Чтение онлайн

— Котловина Отчаяния, — вспомнил я слова Элары. — Меткое название.

Я увеличил масштаб. Корабль лежал у самой стены кратера, в нижней точке. Скала прикрывала нас с одного бока, каменное дно — снизу. — Ладно, — пробормотал я. — Мы в бункере. Стены крепкие.

Затем я переключил режим отображения на «Биологическую активность / Вибрации». Картинка изменилась. Зеленый камень остался неподвижным. Желтый песок внутри кратера был спокоен. Но вот над кратером… Там, где слой песка перехлестывал через края каменной чаши, экран превратился в красную метель. Точки. Десятки, сотни красных точек, снующих туда-сюда.

— Черви, — констатировал я.

Я наблюдал за их движением. Они двигались хаотично, но плотно. Кратер работал как акустическая линза. Любая вибрация в этом регионе отражалась от каменных стен и фокусировалась в песчаной «шапке» над нами. Черви любили это место. Это было их пастбище, их шоссе, их клуб по интересам. Там, наверху, кипела жизнь. Смертельная, зубастая жизнь. Но ни одна красная точка не опускалась ниже уровня скальных стен.

— Вы не можете пролезть, — я усмехнулся, глядя на проекцию. — Камень вам не по зубам. А протиснуться в горловину кратера гиганты не могут — слишком узко. А мелочь не отображается, так как не несет угрозы.

Мы были в «глазу шторма». Вокруг и над нами бушевал океан смерти. Но здесь, на дне, было тихо. Это была еще одна хорошая новость. Нас не съедят случайно. Плохая новость заключалась в том, что выход был замурован.

Я попытался проложить маршрут наверх. Компьютер выдал вероятность выживания: 0.00 %. Попытка всплыть через песок или прокопать наклонный туннель приведет нас прямо в кишащий слой. Нас разберут на запчасти еще до того, как мы увидим солнце. Послать сигнал? Бесполезно. Даже если он пробьет толщу породы, он привлечет всех червей округи. Они перекопают здесь всё, и в итоге обрушат своды или просто раздавят нас массой.

Я отключил проекцию, чтобы не тратить энергию. В темноте рубки красные точки червей всё еще стояли у меня перед глазами.

Ситуация была патовой. Мы в безопасности, пока сидим тихо. Но мы заперты. Скальные стены — щит от червей. Но и только.

Я откинулся в кресле, глядя в черный потолок. Мне нужен план. Я снова вызвал карту, но теперь уже в уме. Кратер. Глубокий стакан. Мы на дне. Если мы не можем пройти сквозь песок… мы должны убрать песок. Или заменить его чем-то, что черви не едят.

Идея пришла внезапно, как удар током. Простая, наглая инженерная мысль. Если гора не идет к Магомету, Магомет строит свою гору. У нас под ногами — бесконечное количество камня. Скальное дно. Если мы будем бурить вниз, добывая ресурсы, у нас останутся горы пустой породы. Щебень, базальт. Куда его девать? Обычно это проблема. Но здесь…

Я представил, как мы плавим этот базальт. Как заливаем им пространство вокруг корабля. Мы заполним этот кратер. Слой за слоем. Мы вытесним песок и заменим его монолитным камнем. Мы поднимем дно кратера до уровня его краев. Мы сами станем скалой. А потом, когда у нас будет твердая площадка на уровне «крышки», мы построим вершину. Прочную каменную башню, пронзающую слой с червями. Черви не едят камень. Они будут тереться об неё, но не смогут разрушить монолит если сделать его достаточно объёмным. И мы выйдем на поверхность не как потерпевшие кораблекрушение, выбирающиеся из ямы, а как короли, спускающиеся с вершины собственной башни.

— План «Монолит», — прошептал я. — Звучит амбициозно. И безумно. Как раз для нас.

Я поднялся. Усталость как рукой сняло. Теперь я знал, что делать. Теперь у меня была цель, выходящая за рамки «найти еду и не сдохнуть». Я собирался заняться терраформированием. В масштабах одной отдельно взятой ямы.

Я покинул рубку, напоследок погладив холодную панель. — Спасибо за хорошие новости, детка. Пора будить Элару. У нас намечается большая стройка. И нам понадобятся инструменты. Много инструментов.

Элара ждала меня в Кают-компании. Она уже проснулась, привела себя в порядок насколько это было возможно, и теперь сидела за длинным столом, гипнотизируя взглядом брикет пищевого концентрата. Рядом стояла фляга с водой. С той самой, которую мы добыли вчера.

Когда я вошел, она подняла голову. — Ты ходил на разведку, — это было утверждение, не вопрос. — Твое лицо… ты что-то увидел.

Я кивнул, падая на стул напротив. Усталость накатила внезапно, стоило только адреналину отступить. — Я был в рубке наблюдения. И в трюме. У меня есть две новости. Одна хорошая, вторая… скажем так, философская.

— Начни с хорошей, — она отломила кусочек брикета. — Мне сейчас очень не хватает позитива.

— У нас бесконечная вода, — сказал я, выкладывая на стол контейнер с песчаной форелью, который прихватил из трюма. Элара отшатнулась, увидев склизкую массу. — Ты принес их сюда?

— Это наши новые питомцы. Я нашел пробоину в днище. Они лезут на влагу. Я решил не заваривать щель, а сделать там ферму. Пока корабль стоит на камне, они не опасны. Они просто приносят нам воду, которую вытягивают из песка. Десять литров каждое утро, Элара. Мы богаты.

Она посмотрела на контейнер с брезгливым уважением. — Ладно. Вода — это жизнь. А философская новость?

Я взял со стола дата-пад и вывел на него схему, которую набросал в уме. — Мы в ловушке. Идеальной, географической ловушке. Я нарисовал круг. — Это кратер. Котловина Отчаяния. Мы лежим на дне. Стены — сплошной базальт, высотой метров двести. Но вот здесь, — я провел линию поверх круга, — начинается песок. Кратер засыпан. Мы в каменном стакане под крышкой.

— И что снаружи? — спросила она.

— Черви. Много червей. Я видел сканеры. Слой песка над нами кишит ими. Они не могут пролезть внутрь к нам, потому что проход слишком узкий, а камень им не по зубам. Но и мы не можем выйти. Любая попытка прокопать туннель вверх приведет нас прямо в мясорубку.

Элара молчала, осмысливая. — Значит, мы заперты. И мы даже не добрались до своего участка, верно?

— Верно, — подтвердил я. — Мы не долетели. Наш лицензионный участок, тот, за который твой отец отдал состояние, находится в тысяче километров отсюда, ближе к Барьерной Стене. А мы здесь. В глубокой пустыне. В дыре, которой даже нет на навигационных картах торговых путей.

— Это… — она запнулась, обдумывая. — Это хорошо.

— Почему?

— Потому что здесь нечего искать, — в её голосе зазвучала холодная логика. — Котловина Отчаяния известна тем, что здесь нет ничего. Ни спайса — слишком глубоко и нестабильно. Ни воды. Ни минералов. Это просто геологический шрам.

— Значит, Харконнены не придут, — кивнул я. — Они получили сигнал, что мы сбиты. Они знают примерные координаты падения. Но лезть сюда, бурить сотню метров песка, рисковать техникой в кишащем червями районе ради того, чтобы найти обломки? Нет. Они прагматики. Для них мы мертвы. Списаны в утиль.