Чтение онлайн

— А с тобой что? Вернее, с твоей мамой. Я, конечно, понимаю, что вопрос деликатный, это личное, но мне жутко любопытно.

Как только в ней сочетается всё это? И очень так гармонично.

Яне было восемнадцать. В один поначалу прекрасный день она, по обыкновению, вернулась домой. С диском хорошего кино и ещё тёпленькой пиццей, которую купила на углу дома в маленькой пиццерии. Она была маленькая, но там всегда набивалось много народу. Они с мамой любили брать там пиццу, про которую все говорили так: «Пальчики оближешь!». А в чём их секрет, никто не знал. Сама пиццерия, разумеется, предпочитала им не делиться. Там просто говорили: «Мы готовим для вас с любовью». Это и было их лозунгом.

С такой же любовью Яна несла её маме.

— Мам, я дома. Как насчёт пиццы и первоклассного фильма?

Но ответа не последовало. В квартире царила полная тишина. Ни шороха, ни звука. Яна поспешила в комнату мамы, предположив, что она задремала. Но толкнув дверь, она увидела лишь мебель и заправленную кровать. Яна отправилась в другую комнату. Но и там пусто. Во всех комнатах пусто. И на кухне, и в ванной тоже.

Яна решала позвонить маме, чтобы узнать, где она. Но и там ничего — вместо знакомого голоса запись оператора сотовой связи. Тревожные мысли закрались в душу.

Следователи недолго занимались этим делом из-за отсутствия каких-либо улик. У них не было ни одной зацепки. Они пытались хоть что-то найти, но всё безуспешно. Так Яна и осталась совершенно одна, представляя интерес для стражей.

— Мне жаль, — выразила сочувствие Саша. — Но помнишь, Ледяная Дева сказала, что ты её найдёшь, так что всё будет супер.

— Очень на это надеюсь. Спасибо.

Через пару шагов Саша снова спросила:

— А как тебя в детдом не забрали?

— С какой стати? Мне восемнадцать было. Сейчас двадцать четыре.

Саша была просто в ауте.

— Тебе?! Да ладно! А выглядишь на шестнадцать.

— А ты чего удивляешься? Самой двадцать два, а выглядишь, как четырнадцатилетняя девчонка, и ведёшь себя так же.

— Надо соответствовать внешности, — горделиво сказала Саша и поправила волосы.

Внезапно её шаги оборвались и она остановилась.

— А я-то думала, — сокрушённо сказала Саша, — я одна такая во всём мире. Молодо выгляжу, — сказала она, театрально поправив волосы.

Дальше — больше. Держись, Саша!

— Открою тебе секрет. В пансионе все такие.

Это сразило Сашу наповал. И она схватилась за сердце. Театрально.

— Что?! Этого не может быть. Всё, жить больше незачем, — отпускает сердце и как ни в чём не бывало спрашивает: — А куда мы, собственно, идём?

— Не знаю, — честно сказала Яна, продолжая куда-то идти. — Я, кажется, начинаю что-то вспоминать, или это лук ведёт меня. Словно автопилот.

Ноги сами вели её. Всегда предпочитая расчёт, планирование и обдумывание каких-либо вещей, Яна привыкла следовать только чётко сформулированным алгоритмам действий. Она никогда не полагалась на «авось» и на, как ей казалось, мнимую интуицию.

Но сейчас из-за отсутствия информации анализ был невозможен, а Яну волновал результат и скорость его получения, поэтому она готова была

подкорректировать свои принципы. И, если лук будет вести её, она пойдёт за ним.

— Кстати, некомплект. Стрел нет, — заметила Саша.

Её слова заставили Яну крепко призадуматься. Действительно, где они? Это странно.

— Ты права.

Яна натянула тетиву до упора. Она почему-то слегка покалывала, но, несмотря на это, была приятна на ощупь. Тетива была упругая, и в ней чувствовалась мощь. Яна ощущала её всегда, когда прикасалась к луку.

К огромному удивлению девушек появилась стрела. Яна отпустила тетиву. Стрела улетела, но не так, будто это полёт по законам физики, а словно произвольно летит куда-то сама.

— Вот это я понимаю: высший пилотаж, — оценила Саша.

Ей нравились все эти штуки, которые можно было назвать крутыми или необычными, в общем, те, которые не вписывались в привычные рамки. Эти вещи делали быт интересным, окрашивая его в сотни тысяч цветов и оттенков.

Саша искренне радовалась таким вещам, которые могли быть совершенно простыми. Те, что просто вызывали у неё какие-то ассоциации. Так летящая стрела напоминала о скорости и драйве, поэтому Саша хотела видеть её опять.

Яна снова натянула тетиву, но стрела не появилась. Она попробовала ещё раз. Безрезультатно.

— Может он завис? — предположила Саша.

— Нет.

Яна сжала лук, оттого что в её подсознании что-то смутно рвалось наружу. Она пыталась понять, что это за информация и как её вспомнить. Яна сконцентрировалась на ней и, наконец, та всплыла наружу.

— Я вспомнила: стрела появляется только тогда, когда она нужна. Значит, стрела указала направление.

— Лук что, сам мыслит? — обескураженно спросила Саша.

— Не он — я. Это, видимо, я делаю. А он просто часть меня.

Яна уже начинала чувствовать какое-то единение с луком. Что-то наподобие духовной связи.

— Обалденная игрушка. А запасной нет? Я тоже такую хочу.

Яна отрицательно покачала головой. Саша из-за этого не расстроилась, потому что знала, каким будет ответ, но маленькие крохи сожаления всё-таки были. Ей нравился лук Яны. Подруга-защитник выглядела с ним очень воинственной. Такой одновременно пугающе-страшной и великолепной.

Однако ж Саша нисколько не завидовала. Ей нравилось быть хранителем, и нравились эти странные бумажки в её руках, на которых уже отпечаталось время. Глядя на них, Саше казалось, что они окутаны какой-то мистикой и что-то в них скрывается. И она была права, ведь, как уже известно, они хранили секреты мироздания и тайны бытия. Тайны, к которым девушкам ещё только предстоит прикоснуться, которые они должны будут постичь и понять.

А пока же они продолжают путь. Идут вперёд, приближаясь к разгадке. А мимо «пролетает» пейзаж: и деревья, являющиеся его частью, и всё остальное, что может быть причастно к нему, а значит, и к Провинции.

А они всё шли и шли. Эта бесконечная изнуряющая дорога. И что же впереди? Где стрела? Неизвестно. Перед спутницами только даль. Они шли неустанно. А на Провинцию тем временем уже спускалась ночь. Такая же непроглядная, что и их мысли относительно поисков. И ничто не предвещало рассвета. Луна поднималась всё выше и выше.

Наконец Яна остановилась и села.

— Я без сил, — сказала она.

Усталость завоевала их тела, не собираясь возвращать. Она безраздельно властвовала.

— А я бы ещё тыщу километров прошла, — сказала Саша, садясь рядом, — если бы так не устала.