Чтение онлайн

К счастью, я предупредила Эвелину и Нефрет, чтобы они воздерживались от прямых обвинений и вели себя как обычно. Они не обладали моим умением извлекать сведения из свидетеля, не желающего общаться, и когда пришло сообщение Риччетти, я поняла, что мне придётся пересмотреть ситуацию.

Поэтому не было необходимости рассказывать об этом Эмерсону. Возможно, Гертруда уже уйдёт к нашему возвращению.

Она действительно ушла. Как и Нефрет.

Прошло не меньше часа, пока мы это обнаружили. Я задавалась вопросом, почему девушка не ждала нас, тревожась, как Эвелина и Уолтер, но, когда я спросила о Нефрет, Эвелина объяснила, что та ушла в свою комнату, чтобы отдохнуть после завершения беседы с Гертрудой.

– Боюсь, я была слишком груба с бедной женщиной, – призналась Эвелина. – Она без устали плакала, ломала руки и выдвигала бесполезные предложения. Похоже, что для нервов Нефрет это стало большим испытанием, чем для моих. Мы так волновались за тебя. Я рада, что ты благополучно вернулась, но по вашим лицам вижу, что новости плохие. Что случилось?

Я предоставила слово Эмерсону. Эвелина так расстроилась, что пришлось угостить её стаканом виски в качестве лекарства. Это ей помогло, но её взволнованные расспросы, равно как вопросы Уолтера, заставили меня забыть обо всём, пока я не осознала, что солнце уже почти зашло.

– Где Нефрет? – воскликнула я, стремительно вскочив. – Она должна была уже проснуться. Здесь что-то не так!

Её не было ни в своей комнате, ни на дахабии. Мы обыскали судно от носа до кормы, прежде чем один из членов экипажа вызвался сообщить о том, что молодая ситт уехала в экипаже с другой леди.

– Она уехала добровольно? – спросил Эмерсон.

– Разве мы позволили бы кому-либо забрать её силой? – Бедняга почувствовал, что что-то неладно. Его руки поднялись в знак протеста. – Она улыбнулась мне, Отец Проклятий, и сказала, что скоро вернётся, и побежала к коляске, которая стояла на дороге. Там никого не было, кроме другой леди, а слуга Вандергельта-эффенди управлял экипажем... Я и не думал об этом. Что я наделал?

– Ничего, – ответил Эмерсон. – Ты не виноват. Пибоди, не навестить ли нашего друга Вандергельта?

– Я пойду с вами, – заявила Эвелина. – И ты не помешаешь мне, Эмерсон, я настаиваю.

– Конечно, – согласился Эмерсон. – Мы идём все вместе.

Сайрус не переоделся к ужину. Он поспешил нам навстречу в пыльной рабочей одежде.

– Я как раз собирался отправляться к вам, друзья. Какие новости?

– Что вы за хозяин, Вандергельт – держите нас в холле? – спросил Эмерсон. – Идём в библиотеку. Это самая приятная комната в доме, и я хотел бы посмотреть, как мисс Мармадьюк справляется с моей рукописью.

И направился вперёд. Сайрус был настолько ошеломлён, что забыл предложить мне руку.

– Я никогда не слышал, чтобы мой старый приятель так говорил! – воскликнул он. – Что случилось, миссис Амелия? Господи Вседержитель, только не говорите мне, что мальчик...

– Всё скверно, – ответила я. – И вряд ли ухудшится. Мы потеряли их обоих, Сайрус. Нефрет тоже ушла. Гертруда, как я понимаю, не вернулась в замок сегодня днём?

– Ну, я не знаю. Я сам вернулся почти только что. Вы хотите сказать мне, что её тоже похитили?

Он открыл передо мной дверь в библиотеку. Мистер Амхерст вежливо поднялся со стула, на котором сидел с книгой в руке. Эмерсон стоял у стола, за которым якобы работала Гертруда.

– Скопировано полдюжины страниц, – заметил он, указывая на рукопись своей книги. – Любой удивится, чем эта женщина была занята. Где её комната?

На этот раз процессию возглавил Сайрус. Эмерсон молчал, а я изложила нашему другу и его помощнику, робко следовавшему за нами, краткий обзор произошедшего. Сайрус принялся раздавать приказы, преодолевая тревогу и переживания с истинно американской готовностью, чего я и ожидала от него.

– Уилли, приведи кучера сюда. И домработницу. Чёрт возьми, тащи сюда весь персонал. Шевелись.

Он лично помог нам обыскать комнату. Мы ничего не пропустили – даже карманы одежды, висевшей в гардеробе.

– Отсутствуют её туалетные принадлежности, – тихо сказала Эвелина.

– И одна из дорожных сумок, – добавила я.

– Хорошо, что вы, дамы, здесь, – кивнул Сайрус. – Не думаю, что я бы это заметил. Она оставила большую часть своей одежды.

– И её книги. – Я бросила «Разоблачённую Исиду» на стол. – Благовоний и горелки уже нет. И кольца.

– Взяла самое необходимое, – пробормотал Эмерсон. – И всё, что помогло бы нам выследить её. Давайте послушаем, что говорят слуги.

Кучер, нервно дрожавший под испытующими вопросами Эмерсона, оказался единственным, кто смог сообщить что-то полезное. Эффенди приказал ему отвезти даму навестить своих друзей на дахабии. Он ждал её, как она приказала, и затем снова ждал молодую ситт.

– А потом? – перебила я, не в силах больше терпеть неизвестность. – Куда ты их отвёз?

– На пристань для посадки на паром, Ситт Хаким. Я спросил, должен ли я подождать или вернуться за ними, но женщина ответила – «нет».

– Они сказали, куда направляются? – Я знала, каким будет ответ, но вопрос нужно было задать.

– Они говорили по-английски, Ситт Хаким. – Наблюдая за нашими унылыми лицами, он добавил с очевидным желанием помочь: – Молодая ситт отдала мне записку для эффенди.

– Что! – Эмерсон взвился со стула, как стрела, выпущенная из лука. – Да проклянёт тебя Аллах в течение семи вечностей в самой глубокой яме геенны! Почему ты сразу не сказал? Дай её мне!

Вскрикнув, мужчина отшатнулся к стене.

– У меня её нет, Отец Проклятий. Я отдал её... – Он указал на мажордома, который тут же пробормотал:

– Я положил её на стол, сэр, вместе со всей почтой.

Там записка и лежала, наполовину погребённая в куче писем и газет, которые прибыли в тот день – сложенный лист бумаги, явно вырванный из небольшого карманного дневника. Прилив надежды исчез с лица Эмерсона, оставив его напряжённым и осунувшимся.

– Бесполезно, – вздохнул он. – Должно быть, она написала это в присутствии женщины, которая не отрывала от неё глаз, а то и продиктовала текст. Он гласит: «Я поехала в Луксор с мисс Мармадьюк, чтобы встретить кого-то, кто может знать, где находится Рамзес. Мы едем прямо в отель «Луксор». Я вернусь, как только смогу».

– Как она могла оказаться такой доверчивой? – изумился Уолтер. – Я думал о ней лучше.

– Именно этот адский дух соревнования, существовавший между ней и Рамзесом, – ответила я.

– И её любовь к нему, – мягко добавила Эвелина. – Она отчаянно волновалась, Амелия.

– Постойте. – Сайрус просматривал другие бумаги. – А это что, чёрт побери?

Мажордом нервно откашлялся.

– Вы приказали мне, сэр, копировать любое сообщение, которое придёт для леди.

На мгновение все застыли. Предшествовавшее разочарование было таким серьёзным, что мы не смели надеяться снова.