Чтение онлайн

– Она, – сказал он, кивая на Бастет, лежавшую на скамейке рядом с ним.

– Невозможно! – воскликнул Уолтер. – Дверь была заперта или закрыта. Даже если бы кошка обладала достаточным интеллектом, чтобы понять механизм, у неё не хватило бы силы.

– Было бы разумнее с её стороны прибежать к нам и отвести нас к тебе в тюрьму, – бросила я на кошку критический взгляд. Она зевнула.

– Он приказал ей остаться со мной, – объяснил Давид.

Уолтер так решительно покачал головой, что очки соскользнули. Он водрузил их обратно на место.

– Стук Давида в дверь, очевидно, ослабил засов; это единственно возможное объяснение. Ты такая же суеверная, как мальчик, Амелия. Видишь ли, это всего лишь кошка, а не сверхъестественное существо.

– Она, – сказала я, неосознанно подчёркивая местоимение, как и Давид, – обладает некоторыми качествами, более свойственными собаке, нежели кошке. Я надеюсь, что она сможет найти след Рамзеса.

– Смешно, – пробормотал Уолтер.

Мне не пришлось бы убеждать Эмерсона, который, как и я, знал, что Бастет может пригодиться и в драке. Она расцарапала всю спину бедному Махмуду – и всего лишь из-за незначительного раздражения. Я прикусила губу, чтобы сдержать сердитый ответ. Уолтер старался изо всех сил, но не мог преодолеть те рамки, в которых существовал ныне. Чего бы я ни дала за то, чтобы он снова стал тем, кем был когда-то – доблестным юношей, готовым рисковать своей жизнью ради верности и любви…

Эвелина первой нарушила царившее молчание:

– Мы на полпути. Разве не пора замаскироваться и согласовать окончательные планы?

Идея маскировки принадлежала ей. Я сомневалась, что это сильно нам поможет, но Эвелина так увлеклась, что я не стала ни спорить, ни спрашивать, где она приобрела чёрное платье и вуаль для лица. У меня, конечно, были свои. В моём гардеробе всегда имеется такой ансамбль. Никто не знает, когда может возникнуть чрезвычайная ситуация.

Мы надели платья, Уолтер – галабию. Больше ничего не оставалось. Наши планы, какими бы они ни были, уже определились. Когда мы пристали к берегу, я дала Дауду последние распоряжения:

– Держись на расстоянии, Дауд, и в тени. Смотри, куда мы идём. Если мы войдём в дом, подожди десять... Подожди, пока не сосчитаешь до пятисот. Если мы не выйдем к тому времени, или если ты услышишь в доме стрельбу, беги и расскажи обо всём мистеру Вандергельту.

Дауд был большим и добродушным мужчиной, благоговевшим передо мной. Он ни разу не воспротивился моему приказу. И сейчас это произошло впервые. Пришлось замахнуться на него зонтиком, прежде чем он согласился.

Безымянные женщины в чёрных одеждах смиренно следовали за Уолтером и Давидом. Рука Уолтера была на плече мальчика – якобы дружеский жест, но я знала, о чём думал Уолтер: Давид может привести нас в засаду. Эвелина с негодованием отрицала бы такую возможность, да и я сама в неё не верила, но вера – это не уверенность. Просто ещё один из рисков, на которые мы были вынуждены пойти.

В Луксоре проживает всего двенадцать тысяч человек, но часть из них обитает в тесноте, в тёмных и тесных местах, городских трущобах. В ту ночь, однако, они были не такими тёмными. Праздник Ураза-Байрам, которым завершается пост Рамадана, отмечался приглашением гостей и вручением подарков[198]. Мы миновали гостеприимно открытые двери и группы беседовавших людей, но когда Давид, наконец, остановился, голоса стихли, а в окружающих домах царила тьма.

– Вот, – прошептал он. – Именно здесь мужчина схватил его.

Мы инстинктивно сблизились, прислонившись спинами к стене. Теперь дело дошло до кошки, и, когда от её предполагаемых талантов зависело так много, даже мне было трудно поверить в них. Я собиралась поговорить с ней, когда мои глаза, озираясь вокруг, выхватили что-то, что я узнала.

– Этот дом, – прошипела я, указывая.

– Откуда ты знаешь? – спросил Уолтер.

– Слишком долго объяснять. – Я принялась изучать фасад дома.

Как и другие, примыкавшие к нему с обеих сторон, он был высотой в несколько этажей, шелушащаяся оштукатуренная поверхность прерывалась только ставнями на окнах с обеих сторон дверного проёма и балконом над ним.

Принадлежала ли эта неприхотливая квартира в Луксоре самому Риччетти? Это был тот самый дом, из которого вышел гигант и – теперь я поняла – пытался схватить меня. Продолжая изучать здание, я заметила несколько интересных особенностей. Во-первых, ставни были прочными и настолько хорошо прикреплены к рамам, что не пропускали ни один луч света. Обитатели должны быть необщительными людьми, не поощряющими гостеприимство даже в праздничные дни. То же самое относится и к домам по обе стороны, и к тем, которые расположены на другой стороне узкой улочки. Весь район был необычайно тёмным и тихим. Я задалась вопросом, владеет ли Риччетти всеми домами на улице или просто контролирует их.

Если бы он разместил охрану снаружи, с нами было бы покончено, но я не считала, что он будет беспокоиться. Сплошные стены и ставни на окнах превращали дома в своеобразные крепости. Я решила не тратить время на поиски чёрного входа. Вероятно, он существовал, но мы не могли бы отличить его от других, а если бы через него было легче войти, то его и защитили бы получше.

Я сняла закутывавшие меня чёрные одеяния и отбросила их прочь.

– Подними меня на плечи, – сказала я Уолтеру, указывая на балкон.

Это был единственный возможный путь; Уолтер тоже это знал, но чувствовал себя обязанным утверждать свою мужественность.

– Не ты. Я…

– Я не смогу поднять тебя, ты, идиот. – Я цедила слова сквозь зубы. – Если будешь спорить со мной, Уолтер, я… я… мне придётся ударить тебя.

– Делай, как она говорит, – бросила Эвелина. Теперь она держала в руке зонтик, ранее спрятанный под одеждой.

Забраться оказалось довольно сложно, так как я спешила, и, даже стоя на плечах Уолтера, никак не могла добраться до балкона. Если бы Эмерсон был с нами... Я выбросила этот соблазнительный образ из головы и нашла трещину, достаточно большую для носка моего ботинка. Честно говоря, не знаю, как мне это удалось, но нашла, потому что другого варианта не было.

Ставни были не цельными. Я не видела свет между деревянными створками, и надеялась, что это означало, что комната за ними необитаема. Я не смогла избежать некоторого шума, когда провела ножом в щели между створками и откинула внутренний засов. Проклятые петли тоже скрипели.

Зонтик пришлось бросить внизу, но мои инструменты остались со мной[199], и, шатаясь в тёмном проёме, я поняла, что придётся рискнуть и зажечь спичку.

Комната была спальней, скудно меблированной лежанками, несколькими столами и набором посуды. Она напоминала общежитие в дешёвой школе-интернате. Логово бандитов и их прислуги, решила я. Нам повезло, что мы появились именно сейчас – через несколько часов комната могла заполниться спящими мужчинами.

Мне следовало поторопиться на случай, если один из них решил лечь спать пораньше. Я задержалась только для того, чтобы зажечь потайной фонарь. Затем на цыпочках подошла к двери и открыла её.

Комната выходила в коридор, с четырёх сторон окружавший открытую лестничную клетку. Снизу я услышала голоса и увидела проблески света. Нерешительность, редко посещающая меня, вдруг овладела мной. Попытаться открыть входную дверь или немедленно продолжить поиски Рамзеса?

На самом деле решение было несложным. Внизу были люди, и незаметно добраться до двери, по пути открывая засовы и замки, было бы трудно, если не невозможно.