Чтение онлайн

— Рябова, имей совесть, — строго осудил ее Власов. — Это же опытная модель! Будь человеком, погоняй ее хотя бы несколько дней, она на тебя настроена. Реагирует на учащенный пульс и расширенные зрачки отвечающего, классика. Потом у нее так и так закончится заряд энергии. Над вечным двигателем мы все еще работаем, — скромно признался он.

— Она каждого спрашивает или рандомно? — смирившись с такой необычной компанией, только и уточнила Маша. — И преподов будет доставать?

— Всенепременно будет, но они же должны понять, что наука сама себя не продвинет, правда? Да все не так уж страшно: радиус включения этой штуки — один метр. Просто не подходи слишком близко к людям, чьи носы тебе дороги, всех делов. Смотри, тут есть ремешок. Рекомендуем повесить игрушку на шею, как барабан, — и Власов первым заржал от такой картины.

Маша вдруг поняла, что смеется тоже. По крайней мере, это забавно. Она прославится как девица с щелкунчиком на шее. Какая ни есть, а известность.

***

К концу четвертой пары Маша выяснила, что Олеся Кротова и арифметик Плакса ее убить не хотят, целенаправленно подошла очень близко к противному Китаеву, чтобы как следует полюбоваться на его обалдевшую физиономию, и вроде как привыкла к пищалке, которая временами высовывалась из нагрудного кармана ее свитшота и направляла ружьишко на людей.

Все было неплохо до того момента, пока Наум Абдуллович не прислал за ней бумажного голубя с сообщением, что Алла Дмитриевна ждет Машу в своем кабинете.

Вот только ректорши не хватало для полного комплекта!

Вика дулась на Машу, Федя дулся на Машу, Андрюша дулся на Машу, а она ведь никому не хотела причинить хлопот. Может, в будущем так и случится: Маша случайно, совершенно того не желая, разрушит планету, и только Бесполезняк с Диной могут ее остановить?

Размышляя о том, не поставить ли щелкунчика прямо перед Диной за вечерним чаем, Маша дошла до административного корпуса в сопровождении Власова, которому сегодня выпало по ней дежурить.

Он пытался было расспросить, почему ей больше не нужен щелкунчик, но в Маше запоздало включился режим параноика. Она грызла себя за то, что вообще заговорила на эту тему, и увиливала от вопросов, как могла.

К счастью, Власов сам сбежал, как только увидел торжественные колонны, — не хотел попадаться Зиночке на глаза, боясь, как бы та и его не припрягла к сборке оленя.

Ленивый мраморный лев снова спросил, по какой надобности ее сюда занесло, традиционно промурлыкал восхваление несравненной Алле Дмитриевне, а потом пропустил Машу внутрь.

Из холла на первом этаже исчезли все фикусы, и вместо них появился огромный стол, на котором Зиночка и Плугов кропотливо собирали осколки Васеньки.

— А нельзя с помощью чар? — вырвалось у Маши.

Зиночка взбеленилась сразу, без разбега:

— Еще всякая мелюзга меня не учила! Нельзя значит нельзя, Рябова, иди себе мимо!

— Простите, — оробела Маша и поспешила к лестнице на второй этаж.

Плугов аккуратно положил лупу и сорвался с места, догнал ее на лестнице.

— Тоха отдал тебе щелкунчика? — заговорщически шепнул он. — Пожалуйста, поставь его перед ректоршей, я тебя умоляю.

— Ты хочешь убить Рябову? — тут же поинтересовался солдатик, выглядывая из кармана.

— Да нет же, неблагодарная ты тварь. Я об тебя все мозги сломал, а ты вон как теперь со мной!

— Принято, — проворчал щелкунчик и нырнул обратно. — Обзываться плохо, — донеслось оттуда невнятное.

— Ты подозреваешь ректоршу? — ужаснулась Маша.

— Да нет же, просто смешно получится.

— Смешно? — от возмущения она едва не поперхнулась. — А если меня накажут?

— В том-то и прелесть, что нет. Этот щелкунчик — наша официальная курсовая работа, мы тебя даже вписали в проект как тестера. Получишь дополнительные баллы за научную активность, а это повлияет на стипендию.

— Сразу бы так, — приободрилась Маша.

***

Удивительно, но в кабинете ректорша находилась одна, никаких собраний.

Ее пустой стол был таким большим, что Маша не могла сделать двух шагов, не наткнувшись на него.

Прости, Плугов, но твое чувство смешного не получит новой пищи.

— Мария, добрый день, — Алла Дмитриевна кивнула на стул, — не стану вас надолго задерживать. Я уполномочена только сообщить, что студентка четвертого курса факультета времени Лерина написала на мое имя заявление о том, что в женском общежитии обитает мужчина. Она упирает на недопустимость подобного с морально-этической точки зрения и на то, какую травму это может причинить ни о чем не подозревающим девушкам. И, положа руку на сердце, она абсолютно права.

Да, в самом деле пора провериться на проклятия. Не может же быть, чтобы так сильно не везло по всем фронтам просто так.

— И что теперь? — упавшим голосом спросила Маша. — Оставите меня беззащитной перед соседкой, которая мечтает меня прирезать?

— Как вы смотрите на то, чтобы временно переехать из общежития?

Оказаться подальше от Дины? Так заманчиво и так бесполезно!

Маша собралась с силами и, чувствуя себя героем, шагающим навстречу дикому льву, покачала головой:

— Алла Дмитриевна, наша подозреваемая — одна из девочек в общежитии. Мне нужно быть там, чтобы разобраться с происходящим.

— Какая самоотверженность, — язвительно процедила ректорша и тут же нацепила на лицо благожелательное равнодушие: — Вы полагаете, что Иван Иванович не справится с этим?

— Не сказать, что от него много толку. Он просто появляется то там, то сям, роняет что-то глубокомысленное и исчезает. Вы меня простите, Алла Дмитриевна, но я бы предпочла полагаться на кого-то, более заинтересованного в моем благополучии.

— И почему это должен быть Сергей Сергеевич? — резко уточнила она.

— Я говорила о себе, — торопливо пояснила Маша и осеклась. Как это они свернули сейчас на Дымова? — А с Сергеем Сергеевичем странно получилось, я понимаю, — осторожно проговорила она. — Он не охранник и не следователь, а… волонтер-доброволец? Просто он оказался втянут в эту историю с самого начала, ирония судьбы.

— Ирония судьбы, говорите? — ректорша одарила Машу цепким и довольно неприязненным взглядом. — Я нахожу довольно нелепым тот факт, что мирный преподаватель лингвистики играет в сыщика. Логичнее было бы нанять для вас профессионала, договориться с внутренней охраной или попросить о помощи Нежную и ее учеников, раз уж весь университет знает, что вам грозит опасность. Что именно мы пытаемся сохранить в тайне, Мария, раз не можем привлечь стороннее лицо?

— Вот и мне интересно, почему Иван Иванович до сих пор не назвал имя, которое увидел в артефакте. Вы не спрашивали о причинах, которые заставляют его хранить молчание?

У ректорши слегка дернулась бровь, и Маша поняла, что угадала: та пыталась это выяснить.

И тоже пришла к выводу, что не все так просто с этой Рябовой.

— Что же, — она встала с явной неохотой, подошла к шкафу и достала что-то мелкое из ящика. — В таком случае, это вам.

Алла Дмитриевна приблизилась к Маше, и щелкунчик тут же встрепенулся.