Чтение онлайн

— А можно подумать, ты хочешь отношений.

— Ирония нашей семьи состоит в том, — приоткрыв один глаз, сообщил он Ане, — что чем больше мама старается, тем больше мы пытаемся увильнуть от любви.

— Третий закон Ньютона, — понимающе кивнула она. — Действию всегда есть равное и противоположное противодействие. О, смотрите, Лиза идет!

Вот уж кого Маша вовсе не желала пока видеть. Она только-только перестала беситься — но посмотрите на это бело-голубое платье, чем Дымов только думал, оно же совершенно неприлично обхватывает выразительную грудь.

— Кто это? — спросил Олежка, приподнимаясь на локте.

И Маша тут же всполошилась: а что будет, если он влюбится в Лизу? Вот только гендерной интриги им тут всем не хватало!

— Никто, — буркнула она, — временная соседка по комнате, скоро вернется в Питер.

— Вы поцапались, что ли? — удивилась Аня. — Вроде все время вместе, как нитка с иголкой.

Маша не ответила, отвернувшись и надувшись.

— Привет, — сказала Лиза.

— Привет, где ты была? Я не видела тебя в спортзале, — представив всех друг другу, заинтересовалась Аня.

— В библиотеке.

Ну конечно, придумал бы что-нибудь поубедительнее. Прокувыркался с ректоршей весь второй раунд, а теперь глазами хлопает.

— Как прошел бой?

— У-у-у, лучше не спрашивай. Фея — реально берсерк.

— Это все Циркуль виноват! — выпалила Маша. — Если бы он наговорил нормальную защиту, Костик бы не пострадал так сильно!

— Машка, ты просто ищешь крайних, — укоризненно сказал Олежка. — Уровень защиты определяется организаторами таких боев, словесники не могут их превышать или уменьшать по своему усмотрению, есть же регламент.

— Ну, все равно, — раздосадованно проворчала она.

Дымов-Лизов опустился рядом с ней на плед и попытался поймать ее взгляд. Маша упорно на него не смотрела.

— Интересно, как там Глухова? — вдруг задумалась Аня. — Удивительно, человек взял и сошел с ума за одну ночь.

— Это же гениальная пятикурсница с факультета Плаксы? — припомнил Андрюша. — А что с ней?

— Нам пора возвращаться к Костику, — всполошилась Маша, не желая посвящать Олежку во все детали произошедшего.

— Она чуть не спалила Ленку Мартынову и разбила Зиночкиного оленя, — не унималась Аня. — Учитывая всю эту историю…

— Да пошли уже, — Маша тянула брата за руку.

— …с тем, что Рябову вроде как собираются убить, — жуть полнейшая!

— Что? — спросил Олежка. — Кого?

Да блин!

Глава 19

— Учитывая всю эту историю с тем, что Рябову вроде как собираются убить, — жуть полнейшая! — сказала Аня.

— Что? — спросил Олежка. — Кого?

Обомлев, Маша так сильно стиснула руку Лизы-Дымова, что тот невольно поморщился, глянул изумленно на ее перепуганную моську и сообразил, наконец, что к чему.

— Да ну тебя, Анька! — послушно воскликнул он. — Сахаров всего лишь превратил Машку в паука, неприятно, да, но не смертельно же. Очень милого паука, как мне рассказывали. Размером с крупную собаку.

— Кто это — Сахаров? — нахмурился Олежка.

— Никто, — заверила его Маша. — Это все мамины фантазии о моем идеальном парне.

Брат фыркнул и полностью потерял интерес к этому разговору. Мамины фантазии — это каждый из них проходил, это рутина.

***

Когда они вернулись в медпункт, Костик выглядел уже куда лучше, по крайней мере, его лицо больше не походило на отбивную. Он стоял, вытянувшись в струнку, а в центре палаты, по-хозяйски развалившись на стуле, нога на ногу сидела Нежная и презрительно разглядывала своего студента.

Димка демонстративно пытался слиться с бежевыми стенами, его загорелая физиономия выражала комическую скромность.

— А, еще одна порция Рябовых, — вальяжно встретила их Нежная. — Заходите, заходите, не стесняйтесь. Уверена, вам тоже интересно послушать о подвигах Константина.

У нее был такой самоуверенный вид, какой бывает только у тех, кто абсолютно прав и не испытывает никакой вины. Маша, оробев, переглянулась с Олежкой, просочилась в палату и встала рядом с Димкой у стены. Теперь они представляли собой идеальную лесенку дураков: самый высокий — Олежка, потом Димка, потом Маша. Зрители, совершенно не уверенные в том, что желают смотреть этот спектакль.

— Так что же, Мария, — насмешливо протянула Фея-Берсерк, — кажется, вы из тех, кто скандирует в первых рядах «сжечь ведьму».

— Вы избили его! — пробормотала она, но уже без прежнего пыла. Тут явно было все не так просто.

— Потому что… — Нежная, выгнув бровь, выжидающе повернулась к Костику.

— Потому что я использовал наговор берсерка, — ответил тот четко, как на уроке. Его уши полыхали.

Сначала Маша решила, что ослышалась.

Потом — какой наглый поклеп.

Потом мысленно застонала.

Почему их младшенький такой идиот?

— Но я думал, что вы поставили щиты, — добавил Костик застенчиво. — И это же забавно — берсерк для Берсерка, всего лишь шутка! И наговоры были разрешены, комбинированный же бой.

— Я не поставила щиты, потому что изначально не воспринимала вас как серьезную угрозу.

— Вы просто разбиваете мне сердце, — пожаловался Костик, театрально хватаясь за грудь. — Лучше бы еще раз по морде съездили, честное слово.

— И вот мы оба в глупом положении, — резюмировала Нежная. — Я прощелкала наговор, что недопустимо для специалиста моего уровня. А Константин спровоцировал собственное избиение, применив ко мне чары берсерка, от которых напрочь слетают тормоза. Так скажите мне, граждане Рябовы, что нам сообщить дисциплинарной коллегии?

— Что я вас грязно домогался, — тут же предложил Костик.

Она так высоко задрала бровь, что Маша вытянула шею, завороженно наблюдая за этим движением.

— Чтобы вас отчислили, Константин?

— Его так и так отчислят, — вздохнул Олежка. — Наговоры берсерка внесены в список условно запрещенных, согласно Гражданскому…

— В уставе нашего университета они прописаны как допустимые, — отмахнулась Нежная.

— А, ну тогда просто расскажите правду. Пострадает только ваша гордость, но не репутация.