Чтение онлайн

Он кивает — и бросается вперёд.

Я ускользаю от первого удара, отвечая быстрым тычком в рёбра. Он принимает его так, будто это ничего не стоит, и уже выбрасывает следующую комбинацию. Я блокирую сверху, ныряю вниз, двигаюсь по кругу, не позволяя загнать себя под его превосходящую досягаемость и мощь.

Мы обмениваемся ударами, находя ритм. Он учится сдерживать свою грубую силу, думать тактически, а не полагаться лишь на мощь. В груди разливается гордость. Он так далеко ушёл от того испуганного мальчика, прятавшегося в шкафах.

А потом это происходит.

Мой локоть задевает край его банданы, когда я проскальзываю мимо хука. Ткань рвётся и падает на землю между нами.

Время замедляется, когда я впервые вижу его лицо по-настоящему.

Шрамы страшнее, чем я представлял. Рваные полосы рубцовой ткани там, где должны быть щёки. Оголённые мышцы и сухожилия обрамляют рот, полный неестественно острых зубов, застывших в вечном оскале. Как из кошмара.

Но его ярко-синие глаза полны чистого ужаса.

Я открываю рот, чтобы сказать, что всё в порядке. Что ничего не изменилось. Но не успеваю. Он на мне.

Теперь им движет голая паника. Удары становятся дикими, отчаянными. Я едва успеваю заблокировать кулак, который мог бы снести мне голову. Он рычит — звук чистой боли и ярости, от которого кровь стынет в жилах.

— Призрак, стой! Это я!

Но он не слышит.

Не понимает.

Его кулак врезается в блок, ломая мне предплечье. Кость трескается с тошнотворным хрустом. Боль взрывается во всём теле, когда я падаю. Не успеваю откатиться — его массивный вес прижимает меня к земле.

Острые зубы сверкают в солнечном свете. Я поднимаю здоровую руку, защищая горло, но он впивается в неё вместо этого. Его зубы рвут мышцы и сухожилия, как бритвы. Кровь брызжет.

Я кричу — звук вырывается сам.

— Брат, пожалуйста!

Он рычит надо мной, кровь капает с оголённых зубов. Его руки сжимаются у меня на горле, дробя трахею. По краям зрения пляшут чёрные точки. Я смотрю в дикие синие глаза, в которых нет узнавания.

Только слепой животный ужас.

Пальцы беспомощно скользят по его железной хватке.

Не могу дышать. Не могу думать. Мир сужается до этих хищных зубов в нескольких сантиметрах от моего лица, нитей моей крови, тянущихся между ними, как алые паутины.

И вдруг в его взгляде что-то вспыхивает.

Узнавание.

Ужас.

Его руки разжимаются. Я судорожно втягиваю воздух, а он отползает назад, уставившись на свои окровавленные ладони так, будто они принадлежат кому-то другому.

— Подожди… — пытаюсь сказать я, но из горла вырывается лишь хрип.

Я не успеваю его остановить — он разворачивается и бросается в лес.

Из дома раздаются крики.

Со всех выходов высыпают охранники, оружие уже наизготовку.

— Нет! — я хватаю бандану и срываюсь вслед за Призраком, но он невозможным образом быстр для своего размера. Сапоги грохочут по ухоженному газону, когда я мчусь к линии деревьев. — Брат, стой!

Позади охранники расходятся веером, винтовки подняты. Их шаги гремят по лужайке. Голос отца перекрывает всё, отдавая приказы.

Задержать.

Устранить.

Призрак врывается в лес, ломая подлесок, как раненый зверь. Ветки трещат под его массой, когда он уходит всё глубже в тень. Я бегу по следу разрушения, не обращая внимания на шипы, рвущие одежду и кожу.

— Стоять! — орёт один из охранников.

— Нет! — кричу я в ответ. — Прекратить огонь! Это приказ!

Но они мне не подчиняются.

Первый выстрел разрывает воздух. Призрак спотыкается, на рубашке распускается алое пятно. Он не падает. Даже не замедляется. Следуют новые выстрелы, эхо мечется между деревьями.

Я ускоряюсь, лёгкие горят.

Нужно добраться до него раньше.

Нужно защитить его.

Мой брат огромен и безумно силён, но сейчас им движет чистый страх. Он не думает. Не дерётся. Он просто бежит.

Охранники сокращают дистанцию. Я слышу их тяжёлое дыхание, хруст листвы под сапогами. Они расходятся, заходят с флангов.

Загоняют нас.

Впереди — вспышка движения. Призрак натыкается на овраг, крутые стены перекрывают путь. Он разворачивается, ищет выход — но мы в кольце. Из деревьев выходят охранники, оружие направлено на его массивную фигуру.

— На колени! — рявкает один. — Руки на виду!

Призрак прижимается к стене оврага, грудь ходит ходуном. Кровь капает из нескольких ран, пропитывая разорванную одежду, стекая по изуродованному лицу и острым зубам, смешиваясь с моей собственной кровью.

Его глаза мечутся, отчаянно ища выход.

Но выхода нет.

Я встаю между ним и охранниками, поднимая руки.

— Прекратить! Он не угроза!

— Уйдите в сторону, молодой господин, — говорит капитан охраны. — Это чудовище опасно. Мы видели, что оно с вами сделало.

— Он мой брат!

— В сторону, Тэйн.

Голос отца разрезает напряжение, как нож. Он выходит на поляну, сапоги хрустят по опавшим листьям. Его лицо — камень, когда он окидывает сцену взглядом.

— Отец, прошу…

— Я сказал — отойди.

Я не двигаюсь.

— Он испугался. Вот и всё. Он не хотел…

Тыльная сторона его ладони бьёт меня по лицу. Меня швыряет в сторону.

— Когда я отдаю приказ, ты подчиняешься.

Двое охранников хватают меня за руки и утаскивают. Я вырываюсь, но они сильнее.

— Нет! Оставьте его!

Отец подходит к Призраку, который ещё сильнее вжимается в стену оврага. Его огромные плечи сжимаются внутрь, он пытается казаться меньше. Менее опасным. Его громадные руки поднимаются к лицу — не для защиты, а чтобы закрыть шрамы и окровавленные зубы.

От этого зрелища у меня в груди будто нож проворачивают.

— Я возлагал на тебя большие надежды, — холодно говорит отец. — Но ты всего лишь животное. Непредсказуемое. Бесполезное.

Его кулак врезается Призраку в живот. Брат сгибается с хриплым стоном. Следом — жёсткий апперкот, от которого его голова бьётся о камень. Кровь брызжет из изуродованного рта.