Чтение онлайн

Из ниш, которые я раньше даже не заметила, появляются группы прислужниц — белые одежды шелестят, пока они склоняются в глубоком поклоне. В руках у них стопки одежды, мягче всего, что я когда-либо трогала, и медицинские инструменты, сверкающие хирургической точностью.

— Пожалуйста, — произносит одна из них, голос мягкий, обеспокоенный из-под вуали. — Позвольте нам обработать ваши раны.

Мои альфы переглядываются настороженно. После всего, через что мы прошли, принимать помощь незнакомцев — не то, что даётся нам легко. Но усталость и боль перевешивают паранойю, и один за другим они позволяют себя проводить к мягким кушеткам.

Я наблюдаю, как нежные руки начинают очищать и зашивать многочисленные порезы и рваные раны, которые мы собирали на пути. Прислужницы работают уверенно, плавно, ловко. Одна подходит ко мне с чашей тёплой, пахнущей травами воды и чистыми тканями.

— Можно? — спрашивает она тихо.

Я киваю, хотя каждый инстинкт во мне орёт, чтобы отпрянуть, когда её пальцы касаются моей кожи. Она работает быстро, смывая грязь с моего лица и рук. Чистая вода мутнеет, становится коричневой. Когда она предлагает снять халат, я колеблюсь. Я не люблю быть голой перед чужими.

Но желание наконец-то смыть с себя всё и почувствовать себя чистой сильнее дискомфорта. Я стаскиваю халат и позволяю ей оттирать меня, стараясь не думать слишком много.

Низкое рычание Призрака мгновенно привлекает моё внимание.

Он зажался в углу, огромная фигура сгорблена, несколько прислужниц суетятся поблизости с медицинскими инструментами. Низкий, непрекращающийся гул вибрирует у него в груди.

Не раздумывая, я поднимаюсь и иду к нему.

Его синие глаза тут же находят меня.

— Всё нормально, — шепчу я, опускаясь рядом на скамью. Моя рука ложится ему на руку, под пальцами — тугие канаты напряжённых мышц. — Они просто хотят помочь.

Рычание Призрака становится глубже.

Я медленно глажу его руку, пытаясь передать спокойствие, которого сама едва держусь.

— Пожалуйста, позвольте нам хотя бы осмотреть эту рану, — тихо говорит одна из прислужниц, её вуаль мягко колышется, когда она указывает на глубокий разрез у него на боку.

Я чувствую, как тело Призрака напрягается — будто он готов сорваться и сбежать. Его дыхание сбивается, грудная клетка вздымается резко и часто.

У него флэшбеки? Из-за того, что с ним делали раньше?

— Я рядом, — шепчу, сжимая его руку сильнее.

Он отворачивает лицо, снова рычит — но позволяет прислужнице взглянуть на окровавленную рану. Она издаёт тихий звук тревоги:

— Эта рана требует тщательной очистки и швов.

Она тянется за инструментами, движения осторожные, выверенные.

— Риск инфекции…

Призрак вздрагивает, когда она касается его.

Я не виню его.

Не после того, что я теперь знаю.

— Тсс, — глажу его я, голос почти шёпотом. — Они не такие, как те.

Синие глаза находят мои — полны дикого ужаса, который я знаю: стоит надавить слишком сильно — и он сорвётся в ярость. Но он не отстраняется, пока прислужница осторожно очищает рану мягкой, пахнущей травами тканью. Я чувствую, как он дрожит — удерживая себя в руках.

— Вот так, — мягко произносит прислужница. — Не так уж и страшно, верно?

— Ай! Да чтоб тебя! — раздаётся через всё крыло болезненный вопль Виски — и Призрак сразу поднимает голову, взгляд впивается в него.

— Осторожнее с этими иглами, а? — рычит Виски.

Я оглядываюсь и вижу, как огромный альфа корчится на мягкой кушетке, пока прислужница пытается наложить шов на глубокий разрез на его плече. Его громадная фигура заслоняет её почти полностью, но она как-то сохраняет невозмутимость, несмотря на его дёрганья.

— Если бы вы держались спокойно, почтенный гость, мне было бы намного легче, — произносит она с бесконечным терпением, её вуаль колышется, пока она работает.

— Я держусь спокойно! — ворчит Виски. — Это ты меня протыкаешь специально.

— Да, в этом и смысл швов, — сухо отвечает она. — Возможно, если бы вы меньше разговаривали, нам обоим было бы проще.

Смех Валека раздаётся откуда-то со своего дивана:

— Кажется, она тебя раскусила, олух.

— Заткнись нахрен, — огрызается Виски. — Хотя бы я не вижу хрень всякую.

— Я вижу не «хрень», я вижу птиц, — просто отвечает Валек.

Я едва сдерживаю улыбку, когда Виски пускается в очередной поток изобретательных ругательств. Знакомая перебранка хоть немного разматывает тугой узел тревоги у меня внутри.

Почти… нормально. Настолько нормально, насколько вообще возможно в таком невозможном месте.

Призрак снова напрягается, когда прислужница начинает зашивать рану. Челюсть сжимается под белым шарфом, но он остаётся неподвижным. Я большим пальцем глажу его покрытые шрамами костяшки, давая столько поддержки, сколько могу.

— Мать твою! — взвывает Виски. — Вот ЭТО точно было лишним!

— Примите мои глубочайшие извинения, — невозмутимо отвечает ему прислужница.

Даже у Тэйна уголки губ дрогнули в улыбке, хотя он быстро возвращает себе строгое выражение. Он переносит обработку своих ран с почти нечеловеческим спокойствием — едва морщится, пока прислужница аккуратно промывает глубокий порез над бровью.

Мой взгляд снова уходит к Чуме, который стоит в стороне от всех, глядя в одно из арочных окон. Он не сказал ни слова с тех пор, как мы вошли в гостевое крыло. Вес его тайн висит в воздухе, делая расстояние между нами огромным, несмотря на небольшое помещение.

Королева стоит рядом с ним, и она тоже молчит. Они просто смотрят вдаль вместе, будто уносятся мыслями куда-то за пределы города. Иногда она поглядывает на него снизу вверх — и в её взгляде мелькает призрачная улыбка.

Похоже, казнить его она точно не собирается.

Хорошо.

Мне не придётся становиться убийцей.

Резкий вдох возвращает моё внимание к Призраку. Прислужница, помогавшая ему, застыла, уставившись на место, где шарф чуть сполз и открыл больше его лица, чем он обычно позволяет кому-либо увидеть.

— О, — выдыхает она тихо. — Это должно быть больно. Можно взглянуть?

Тело Призрака каменеет. Он резко мотает головой, поднимает руку и торопливо натягивает шарф обратно.

— Пожалуйста, — мягко настаивает она. — Возможно, мы могли бы помочь.