Чтение онлайн

Я не заслуживаю этого спокойствия. Не заслуживаю их обоих.

Но я слишком эгоистичен, чтобы оттолкнуть.

— Может, — соглашается Колт и ухмыляется, — но я теперь твоя проблема. Без возврата, Ваше Высочество.

— Это угроза или обещание?

— И то, и другое. Кому-то же надо держать твоё королевское рыльце в грязи.

— Уверяю, сейчас во мне достаточно смирения, чтобы утонуть.

— Брехня, — отвечает он. — Ты самый самодовольный ублюдок из всех, кого я встречал. И я встречал себя.

Плечи Айви дрожат от тихого смеха.

— Он не ошибается, — соглашается она.

— Предан собственной омегой, — вздыхаю. — Красиво живу.

Но теплая боль в груди — не обида.

А что-то, очень похожее на принадлежность.

— Привыкай, Док. — Колено Виски толкает мое. Случайный контакт посылает сквозь меня электрический разряд, который я отчаянно пытаюсь игнорировать. — Мы теперь до конца жизни будем стебать тебя за то, что ты тайный принц.

— О, какая радость, — но я не могу полностью убрать улыбку из голоса.

Маленькая ладонь Айви снова находит мою, ее пальцы переплетаются с моими. Это простое прикосновение заземляет меня, не давая скатиться обратно во тьму, которая грозилась поглотить меня с момента нашего прибытия.

— Но ты же понимаешь, что это значит, верно? — спрашивает Виски, и в его тоне появляются те опасные нотки, которые обычно предшествуют чему-то невероятно глупому.

Я вздыхаю.

— Боюсь спрашивать.

— У тебя есть покои. — Его ухмылка становится порочной. — С кроватью. С шикарной, мать её, королевской кроватью.

Жар заливает мое лицо.

— Абсолютно нет.

— Ой, да ладно тебе…

— Мы не будем осквернять мою детскую кровать, ты, абсолютный варвар.

Айви издает сдавленный звук — наполовину смешок, наполовину смущение. Но я не упускаю того, как в её запахе вспыхивает интерес. Предательница.

— Твоя потеря, — говорит Виски с наигранным вздохом. — Могло быть весело. Создали бы новые воспоминания, чтобы выгнать старые, и всю эту философскую хрень.

Слова бьют сильнее, чем я ожидал. Выгнать старые… Разве не это я пытался делать последнее десятилетие? Бежать от своих призраков, хороня себя в насилии и клинической отстраненности? Но, может быть… может быть, в его словах есть смысл. Не насчет кровати — абсолютно не насчет кровати, — а насчет создания новых воспоминаний. Лучших.

— Ты опять слишком много думаешь, — бормочет Айви, сжимая мою руку. — Я практически слышу, как скрежещут шестеренки.

— Кто-то же должен думать в этой стае, — отвечаю я автоматически. — Видит Бог, это точно будет не он.

— Эй! — протестует Виски. — Я много думаю. Вообще-то, мне только что пришла в голову реально глубокая мысль, разве нет?

— Поистине глубокая. — Но я не могу сдержать нежность, которая просачивается в мой голос.

Он ухмыляется, явно довольный собой из-за того, что заставил меня улыбнуться. Это выражение преображает всё его лицо, смягчая жесткие черты воина во что-то… более сладкое. Более уязвимое. Когда я начал замечать эти вещи? Когда мне стало не все равно?

— Кстати, — говорит Виски, наклоняясь ближе, словно собирается поведать мне огромный секрет. — Я почти уверен, что у тебя там богиня, а не бог, или что ты там говоришь, чтобы притвориться обычным смертным, как все мы.

— Это действительно не имеет значения, — сухо отвечаю я. — Я не религиозен.

Еще одна вещь, которая делает меня паршивой овцой в семье.

Хотя мои молитвы, кажется, всё же были услышаны. В конце концов, Айви в безопасности. И каким-то образом, вопреки всем шансам, мы все выжили. Странно.

— Нам, наверное, стоит вернуться, — неохотно говорит Айви. — Пока остальные тоже не пошли нас искать.

Она права. Конечно, она права. Но я еще не готов встретиться с ними. Не готов покинуть этот странный пузырь покоя, который мы обрели в последнем месте, где я ожидал его найти. Еще всего несколько минут назад.

— Они подождут, — говорит Виски, словно читая мои мысли. Он вытягивает ноги, устраиваясь поудобнее. — Уверен, у Тэйна всё еще экзистенциальный кризис. Братан в диссоциации еще с той пещеры.

Лицо Айви вспыхивает.

— Я бы предпочла не думать об этом прямо сейчас.

Виски смотрит на нее с ухмылкой.

— Что? Поймала ту самую «ясность после оргазма» после того, как отсосала Призраку на глазах у всей честной компании?

— Омеги не кончают в таком смысле*, — шипит она так, словно подумывает откусить ему какую нибудь конечность, может быть палец. (*прим.: игра слов с «nut», она поправляет биологию/терминологию).

Я мрачно усмехаюсь.

— Возможно, тебе стоит «перепрошить» его травму более приятным опытом, — предлагаю я. — Только вы втроем. Знаешь, острые зубы Призрака могли бы обеспечить… уникальный опыт, если быть осторожными.

Сладкий аромат жимолости наполняет воздух — возбуждение Айви подскакивает от моих слов. Ее зрачки расширяются, эти напряженные глаза темнеют от интереса, даже пока она пытается продолжать испепелять взглядом Виски. Блять. Возможно, я ошибался насчет ужасной идеи Виски.

— Становится жарко, а, Док? — голос Виски несет в себе ту опасную грань, от которой моя кровь всегда воспламеняется. Его глаза пляшут от веселья, когда он придвигается ближе.

— Заткнись, — бормочу я. — У нас все равно нет времени.

— Может, позже, — говорит Айви, целуя меня в шею, ее голос шепотом отдается у меня на горле.

— Я действительно знаю одно местечко, — задумчиво произношу я.

— Ну, — говорит Виски, с хлопком опуская ладони на свои бедра. — Пока мы тут окончательно не разгорячились и не начали трахаться прямо перед твоими детскими игрушками, нам лучше подготовиться к королевскому пиру. У нас сейчас нет времени сделать то, что я хочу сделать с вами обоими.

Я смеюсь вопреки самому себе.

— В этом есть смысл.

Как же я ненавижу, когда он прав.

ПРИЗРАК

Резкий запах спирта всё ещё жжёт в носу.

Напоминает о…

Нет.

Тут по-другому.

Их руки были мягкие.

Не как там.

Касаются лица сквозь шарф.

Чувствую рваные края шрамов.

Куски, где кислота сожрала плоть.

Сказали, могут помочь с болью.