Чтение онлайн

Другие исследователи наблюдали сходные феномены и называли их другими терминами: «формирование роли „козла отпущения“ (Vogel, Bell J. E., 1960); „оперирование диссоциациями“ – trading dissociations (Wyne L., 1965); «слияние» – merging (Borszomenyi – Nagy J., 1967); «приписывание иррациональных ролей» (Framo J. Z., 1970); «симбиоз» (Mahler M., 1952); «семейный проективный процесс» (Bowen M., 1965). На самом деле все это были разновидности положений теории М. Кляйн (1946) о проективной идентификации.

Проективная идентификация – это процесс, когда субъект воспринимает другого человека, как бы наделяя его элементами собственной личности, и побуждает его к поведению и чувствам, подтверждающим такое восприятие.

Цели психоаналитической семейной психотерапии – изменить личности участников психотерапии таким образом, чтобы они были в состоянии взаимодействовать как целостные здоровые личности на базе нынешней реальности, а не на базе неосознаваемых образов прошлого, т. е. научиться различать паттерны эмоционально-поведенческого реагирования, обслуживающие потребности членов семьи в ситуации «здесь и сейчас» от паттернов, возникших в глубоком детстве.

Техники психоаналитической семейной психотерапии: в классическом психоанализе для терапевтических изменений используются конфронтация, кларификация, интерпретация и переработка опыта (Greenson R. R., 1967). Среди этих техник важнейшей является интерпретация. Эти же техники применялись и при семейной психотерапии, но кроме них к работе с семьями подключались и другие, отнюдь не психоаналитические техники, например техники улучшения коммуникативных способностей.

Натан Аккерман рекомендовал, чтобы на первую сессию приходили все члены семьи, а затем психотерапевту предстояло встречаться с каждым по отдельности. В настоящее время считается, что допустима любая комбинация – работа со всеми членами семьи, работа с членами семьи по отдельности, работа с супружеской парой и т. д. Широко используется техника «свободных ассоциаций», в которых проявляются паттерны семейных взаимодействий. Психоаналитики предпочитают наблюдать и слушать, резко останавливая пустое обсуждение вопросами.

Несмотря на сходство многих техник, применяемых в психоанализе и семейной психоаналитической психотерапии, выделяют и различия.

1. Психоаналитически-ориентированные психотерапевты менее директивны, чем представители других школ. Психотерапевты школы стратегической семейной психотерапии склонны задавать направленные вопросы о поступках, связанных с симптомами. Представители школы семейной структурной психотерапии побуждают членов семьи вступать в расширенные диалоги. Психоаналитически-ориентированные психотерапевты предпочитают просто слушать.

2. Наличие различий между интерпретацией и манипуляцией. Интерпретация содержит контекстуальное восстановление разрозненных высказываний пациента с целью соприкосновения его с сущностью переживаний. Манипуляция является для психотерапевта способом подтолкнуть пациента в неизвестном ему (но известном психотерапевту) направлении. Многие психоаналитики считают, что интерпретация является в чистом виде техникой психоанализа, а то, чем пользуются директивные семейные психотерапевты системного направления, является манипуляцией.

Данных об эффективности семейной психоаналитической психотерапии практически нет, так как приверженцы этой школы возражают против того, что результаты могут быть измерены, – они опираются на эмпирические стандарты. С одной стороны, это правильно, потому что неправомерно соотносить конкретные случаи со средними данными о норме и патологии (например, о редукции симптомов). С другой стороны, эта позиция ставит психоанализ и сопряженную с ним семейную психоаналитическую психотерапию вне рамок науки, основанной на измерениях.

Попутно мы можем высказать и свое отношение к сложившейся дилемме.

На проходившем 10–12 марта 1998 г. международном симпозиуме на тему «Современные тенденции в когнитивно-поведенческой психотерапии: теория и практика» поведенческий психотерапевт профессор X. Кассинов (США) высказался однозначно: «В науке нет понятия „душа“. Поведение человека определяется двумя факторами – биологией и влиянием среды. Другого не дано». Далее им и его коллегами была дана критика психоанализа как направления психотерапии, пользующегося неоперациональными категориями, что, по их мнению, ставит психоанализ вне рамок науки. Но в таком случае наука как способ познания вступает в противоречие с другими способами познания – религией, философией, искусством и литературой, для которых душа – данность. Психоанализ занял свое место в науках о человеке не как одна из научных школ, а как значительное более важное явление – как мировоззрение. Душа не изгоняется ни из психоанализа, ни из аналитической психотерапии, ни из гуманистической психотерапии. Одним из проявлений души является вера. Душа проявляет себя верой, а вера является подтверждением существования души. Неверие, атеизм, сектантство и суеверие – это все то, что относится к вере. Вера играет важную роль в психотерапии, хотя научное ее объяснение в настоящее время затруднено.

Науки без измерений действительно не бывает, но в процессе научного эксперимента разделить, где находятся факты, а где артефакты, обусловленные бессознательными установками исследователя, бывает очень и очень трудно. Многое в науке принимается на веру («Хочу – верю этой концепции, не хочу – не верю!»). Очень часто основой для выдвижения концепций является здравый смысл, т. е.

совокупность рациональных и иррациональных убеждений исследователя. В таком случае измерения в научном эксперименте приобретают сходство с шаманскими ритуалами.

Сторонники расширенного понимания содержания семейной психотерапии считают, что любое индивидуальное психотерапевтическое воздействие на членов семьи, преследующее цель позитивного влияния на семью в целом, следует рассматривать как один из вариантов семейной психотерапии (Bach О., Scholz M., 1980; Kratochvil S., 1985, 1991). Это допущение оказывается справедливым, если психотерапевт, выслушивая пациента и выдвигая гипотезу о семейном диагнозе, мыслит в категориях целостной семейной структуры и, «следовательно, предварительно оценивает, как то или иное воздействие отразится на семейных взаимоотношениях в целом» (Столин В. В., 1981).

Кроме того, смысл принципа системности проясняется в свете идеи о «круговой причинности» (т. е. взаимной детерминированности личности и межличностных отношений) в семье, согласно которой стиль общения, характер взаимодействия, тип воспитания, с одной стороны, и личностные особенности членов семьи – с другой, образуют замкнутый, постоянно воспроизводящийся гомеостатический цикл (Andolfi M., 1980). Семейная психотерапия является попыткой разрушения этого цикла и создания конструктивных вариантов семейного функционирования.

В настоящее время системное направление принято считать одним из наиболее широко представленных, перспективных, экономически целесообразных и терапевтически эффективных направлений семейной психотерапии.

Крупнейшие представители семейной системной психотерапии – Мара Сельвини-Палаццоли, Луиджи Босколо, Джан-Франко Чеккин, Джей Хейли, Клу Маданес, Сальвадор Минухин, Хана Вайнер, Аллан Куклин, Джил-Горел Варне и др.

Значительное влияние на развитие этого направления семейной психотерапии оказали положения общей теории систем (Пригожий И., 1991) (см. главу 2, раздел «Нарушение механизмов интеграции семьи»),