Чтение онлайн

• Фрейджер Р., Фрейдимен Дж. Психоаналитические теории личности. Зигмунд Фрейд и постфрейдисты. СПб., 2007; Freud A. The ego and the mechanisms of defense. New York: International Universities Press. (Originally published, 1936).

Киберсуицид (англ. cybersuicide или net-suicide) (от рус. кибер-, что означает причастность к компьютеру, Интернету (гр. – искусство управления, – вес ти, управлять), лат. sui – себя + caedo – убивать) – разновидность группового или индивидуального самоубийства, совершаемого в результате О. с использованием интернет-ресурсов. Различают 4 вида К. (Бугаева, 2005): коммуникативный К. (или флешмоб-киберсуицид – flashmob cybersuicide), информационный К. (information cybersuicide), аддиктивный киберсуицид (addiction cybersuicide), онлайн-киберсуицид (on-line cybersuicide). Сайты, содержащие информацию суицидальной направленности, появились в конце 1990-х гг. Коммуникативный К. предполагает сетевое О. суицидально настроенных лиц, ранее не знакомых между собой и объединяющихся с целью совершения коллективного самоубийства вследствие заключения между ними виртуального договора через Интернет. Взаимная поддержка пользователей в «правильности» суицидального выбора и возможность коллективной реализации плана самоубийства могут подтолкнуть к аутоагрессивным действиям лиц, боящихся умирать в одиночестве. О. в чатах с суицидально настроенными собеседниками, нередко является катализатором принятия решения о самоубийстве лицами с неустойчивой психикой или находящимися в кризисной ситуации.

Информационный К. – совершение самоубийства с использованием полученных с помощью Интернета сведений о том, каким способом и с помощью каких средств лучше совершить самоубийство. Аддиктивный К. (от англ. addiction – склонность, пагубная привычка; лат. addictus – рабски преданный) – совершение аутоагрессивных действий, спровоцированных интернет-зависимостью. У лиц, страдающих интернет-зависимостью, выделяется ряд специфических черт: трудности принятия собственного тела, склонность к интеллектуализации, негативизму, эмоциональная напряженность, необщительность, чувство одиночества, заниженная самооценка, гиперболизированные представления об идеальном Я, склонность к уходу от проблем и избеганию ответственности, существование одной или более фрустрированных потребностей. Oнлайн-киберсуицид – совершение самоубийства в реальном времени, перед web-камерой или обсуждение в чате процесса самоубийства, совершаемого пользователем компьютера. В ходе О., участники прямого эфира нередко подстрекают суицидально настроенных пользователей, подталкивая их к аутоагрессивным действиям. Такое О. рассматривается как патогенное (Творогова, 2001).

Контртрансфер (англ. countertransference) (1) в психоанализе – перенесение аналитиком своих эмоций на клиента; (2) эмоциональная вовлеченность психотерапевта в терапевтическое взаимодействие. Психолог начинает реагировать на своего клиента как на значимую личность в ранней истории своей жизни. Как и трансфер, К. часто является бессознательным, может приобретать в сфере сознания положительную аффективную тональность (любовь) или отрицательную (ненависть). К. может подорвать обычно доброжелательно-нейтральную позицию психотерапевта, вызывая в нем внутр. дисбалансировку, проявляющуюся в виде гнева на клиента, раздражения, боязни клиента или какой-то особой любви к нему и пр. Внимание к возможности возникновения К. и проработка его – одна из задач аутогенного менеджмента психотерапевта.

• Клиническая психология. Словарь… М., 2006.

Механизмы взаимодействия, препятствующие личностному росту, – интроекция (англ. introjection), конфлуэнция (англ. confluence), ретрофлексия (англ. retroflexion), проекция (англ. projection); рассматриваются в рамках движения за развитие человеческого потенциала Фрицем Перлзом как препятствия процессу роста, т. е. в терминологии гештальта – как препятствия процессу расширения самосознания личности. Интроекция (включение, «проглатывание целиком») – механизм, посредством к-рого люди усваивают нормы, установки, способы действия и мышления, к-рые не являются их собственными и к-рые они усваивают недотаточно полно для того, чтобы сделать их своими. Интроекция проявляет себя в использовании местоимения «я», когда реально подразумевается «они». Интроецирующий делает то, что другие хотели бы заставить сделать его; ему трудно провести грань между тем, что он в действительности чувствует и тем, что чувствуют другие. Концепции и установки, к-рые он «заглатывает», несовместимы друг с другом, порождая внутр. конфликты.

Конфлуэнция (слияние) – отсутствие ощущения границы между собой и своим окружением. Этот механизм делает невозможным здоровый ритм контакта с партнером по О. и его прерывания, к-рый предполагает способность адекватно воспринимать др. человека как другого. Человек с патологической конфлуэнцией не знает, кто совершает какие действия и по отношению к кому. Конфлуэнция проявляет себя в использовании местоимения «мы», хотя реальный смысл остается под вопросом.

Ретрофлексия – «поворачиваться резко назад навстречу чему-то». Ретрофлексирующие люди поворачиваются лицом к себе, вместо того, чтобы направлять свою энергию на свое окружение. Они расщепляют себя и становятся одновр. и субъектом, и объектом своих поступков. Ретрофлексирующий является «мишенью» всех своих действий, делает с собой то, что хотел бы делать с другими. Ретрофлексия проявляет себя в использовании рефлексирующего sic – «меня». Проекция – приписывание др. лицу, животному или предмету качеств, чувств или намерений, к-рые коренятся в самом человеке. Стремление сделать других ответственными за то, что исходит из Я. Тем самым человек может иметь дело с реальными чувствами, не признавая или не осознавая, что пугающая его идея или действие принадлежит ему самому. Проекция может начать восприниматься как некая внеш. сила, от к-рой исходит угроза. Проекция проявляет себя в использовании местоимения «оно» и «они», хотя реально подразумевается «я». Проецирующий может совершать по отношению к другим то, что ему кажется, они делают с ним, возлагая на других ответственность за то, исходит из самого человека. Проекция подразумевает и отказ от собственных импульсов, желаний и поступков, т. к. человек помещает то, что принадлежит Я, за пределы последнего.

• Фрейджер Р., Фрейдимен Дж. Психоаналитические теории личности. Зигмунд Фрейд и постфрейдисты. СПб., 2007; Perls F. S. The Gestalt approach: Eyewitness to therapy. Ben lomond, CA: Science and Behavior books; N. Y., 1976.

Нарушение нормального процесса межличностного общения – это обоюдное осложнение О. и обострение отношений, психол. сторона к-рого обусловлена предрасполагающими личностными свойствами общающихся (к таким свойствам могут относиться неумеренное тщеславие и зависть, крайний эгоцентризм и нарциссизм и пр.). Н. н. п. м. о. – это пагубная для отношений смесь дефектного и одновр. деструктивного взаимодействия. Мотивация такого взаимодействия часто бывает неосознанно враждебной и разрушительной. Н. н. п. м. о. и «болезненные» взаимодействия возникают, когда в ходе контакта собеседник систематически обращает внимание на те стороны личности партнера, к-рых тот не осознает и к-рые противоречат его представлениям о самом себе. Напр., в неформальной группе человек, находящийся с кем-то в сложных межличностных отношениях и испытывающий фрустрацию по поводу неудовлетворения важных жизненных потребностей, может систематически преследовать избранную «жертву»: высмеивать публично, задевать достоинство в условиях, исключающих отпор и самозащиту (ситуация «козел отпущения»). Напряжения, вызванные такого типа О., могут создаваться в отношениях между супругами, между родителями и детьми. Последствия подобного взаимодействия – неудовольствие и досада; агрессия или апатия, уход; внутр. беспокойство и страх; личностные изменения. Психол. основа этих изменений – самообман участника взаимодействия («помочь», «понять», «направить» и т. п.) относительно истинной цели преследования как результата сложившихся отношений вражды и опасения.

Н. н. п. м. о., неспособность к глубокому психол. контакту свойственны людям с опр. личностной направленностью и особой структурой характера. Типичным примером нарушений является взаимодействие акцентуированных личностей. Акцентуации имеют общие черты с психопатиями, но главное отличие состоит в удовлетворительной адаптации акцентуированной личности к жизненным обстоятельствам. Существенные нарушения поведения, О., дезадаптация обнаруживаются лишь в трудных условиях. Напр., скрытая шизоидная акцентуация может обнаружиться в случае, когда к такому человеку настойчиво и бесцеремонно «лезут в душу», либо когда нужно за короткий срок вступить в большое количество тесных эмоциональных неформальных контактов, – задача, непосильная для людей с этим типом акцентуации. Удовлетворительная адаптация акцентуированных личностей проявляется в безошибочном выборе партнера для О., совместной работы и отдыха.

• Куницына В. Н., Казаринова Н. В., Погольша В. М. Межличностное общение. СПб., 2001; Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М., 1983.

Нарушение саморегуляции в общении (self-regulation) – невозможность управления событиями окружающей среды и собственным поведением, своим О. Термин начал применяться в социально-когнитивной теории А. Бандуры, к-рый разделял 2 группы факторов саморегуляции. Внеш. факторы: подкрепления и стандарты; внутр. факторы: самонаблюдение, процесс вынесения суждений и активная реакция на себя. Самоэффективность – суждение относительно способности вести себя релевантно специфической задаче или ситуации. К Н. с. в о. (в пределах мед. нормы) приводит искажение восприятия результатов своих действий (преуменьшение, игнорирование последствий и неправильное истолкование своего поведения), отключение внутр. контроля (отделение в сознании своего поведения от его негативных последствий). Последнее достигается, по мнению А. Бандуры, переопределением причины своего поведения, смещением или распылением ответственности, искажением, умалением или игнорированием последствий своего поведения, обвинением и дегуманизацией жертвы. Н. с. в о. будет способствовать снижению эффективности О. личности.

• Bandura A. Social-learning theory. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1977; Гештальт-психология и социально-когнитивная теория личности К. Левин и А. Бандура. СПб., 2007.

Общение аутистичных детей и подростков. Если аутизм, аутизация – термины, обозначающие болезненное развитие, то аутистичность (А.) – свойство личности, проявляющееся в норме и не относящееся к сфере психопатологии. В. Е. Каган предлагает рассматривать А. в кач. барьера, защищающего от О. на глубоком личностном уровне. Отмечены такие свойства непатологического аутистического мышления, как предпочтительная ориентировка на внутр. критерии, снижение и утрата способности к интуитивному пониманию окружающих, к адекватному эмоциональному реагированию, к проигрыванию разнообразных ролей. Главным стержнем рассматриваемой черты личности, обусловливающей дефицит О., является недостаточность О., неконтактность, В общую картину их О. входят след. признаки: чувство вины, неуверенности, неудовлетворенности жизнью; пессимизм, чувство одиночества, др. люди воспринимаются как угроза; отгороженность от внеш. мира; самоизоляция; непереносимость взгляда в глаза (один из важных признаков), взгляд мимо людей, сквозь них; повышенная сенситивность; симбиотическая привязанность к матери; застреваемость, неловкость, прилипаемость, отгороженность, отвергаемость, негибкость.

А. ребенка как черта его личности может быть скорректирована совместными усилиями родителей и психотерапевтов. Причины появления этой черты различны. Одной из главных считают угнетение функций правого полушария мозга, его гипоактивацию и вследствие этого задержку аутоидентификации. Аутистичные дети, как правило, первые, а часто и единственные в семье. Характерными чертами такой семьи являются гиперопека, форсированная интеллектуализация в детстве, наличие депрессивного отца. Семья часто бывает неполной, глубоко конфликтной. Плохо влияет на ребенка частичная материнская депривация и сепарация в раннем возрасте. Нарушения коммуникации между родителями в семье могут вызывать аутистичные формы О. у ребенка. Об этом говорят факты, полученные в лонгитюдном исследовании Л. Л. Баз и О. В. Баженовой. Нарушения О. у детей проявлялись в след. формах: низкая потребность в О., затруднение вступления в контакт, отсутствие адекватных реакций на обращение взрослого, слабое развитие адекватных возрасту средств О. и др.

А. как личностная черта отражается на всей сфере контактов человека; дефицитность О. такого человека является отчасти вынужденной, отчасти неизбежной. Многие черты поведения аутистичного ребенка напоминают сглаженный, нечетко выраженный А. Однако такой ребенок обладает компенсаторными механизмами, к-рые при благоприятных отношениях в семье позволяют удовлетворительно адаптироваться в среде сверстников. Психол. портрет аутистичного человека: по сравнению с интровертами и отчужденными у них больше личных проблем, они более консервативны, подозрительны и сверхопекаемы. Как и отчужденные дети, они испытывают глубокую неудовлетворенность О. в близком кругу и потенциально конфликтны. А. приводит к недостаточности социальных связей и мешает контактности; неудовлетворенность О. выражается в чувстве одиночества и зависимости от других; сенситивность снижает легкость О. и влияние на людей. Адаптивность достигается благодаря достаточной эмоциональной устойчивости и сдержанности, осторожности в О. Если контактность и адаптивность аутистичных людей столь же невысоки, как у интровертов, то совместимость у них значительно ниже. Причина этого – в агрессивности и потенциальной конфликтности. В целом успешность О. этой группы довольно невысокая – на уровне глубоко застенчивых людей и тех, кто страдает от чувства одиночества.