Психология счастья. Новый подход
Шрифт:
В целом стремление найти смысл в негативных жизненных событиях, потерях и травмах – чрезвычайно эффективная стратегия копинга. Иногда люди говорят, что травмирующее событие улучшило их отношения или внесло в их жизнь больше глубины и смысла. Исследование, проведенное в хосписе Сан-Франциско, показало, что люди, которые недавно понесли тяжелую утрату, «получали огромную поддержку, чувствовали дух товарищества, которое, я думаю, проявляется… когда происходят подобные события» и «увидели позитивные качества других людей». Одни находили утешение в том, что страдания их близких, наконец, закончились. Другие говорили, что благодаря травмирующему опыту стали намного сильнее и многое поняли о себе, стали более зрелыми и проявили силу характера, о которой до сих пор не подозревали, например находили «свободу в том… чтобы более полно выражать свои чувства или утверждать себя». Новый, более позитивный взгляд на мир – общая тема для тех, кто перенес травму или потерю, после которой стал по-новому ценить жизнь и осознал, как важно жить полной жизнью. Например, один человек, потерявший близкого друга, вновь открыл для себя, что «быть здоровым и наслаждаться жизнью – истинное благословение. Я ценю свою семью, друзей, природу, саму жизнь. Я вижу в людях много хорошего»12. Женщина, пережившая авиакатастрофу, так описывает свой опыт: «Когда я вернулась домой, небо казалось более ярким. Я вдруг увидела плитку на тротуарах. Я как будто смотрела кино»13.
Поиск смысла негативных событий может оказать позитивное влияние на наше физическое здоровье, а также на наш уровень счастья, – замечательная демонстрация власти ума над телом. Например, в одном исследовании ученые брали интервью у мужчин, переживших сердечный приступ в возрасте от 30 до 60 лет14. Те, кто спустя семь недель нашел в этом событии какой-то смысл – например, считал, что оно помогло ему стать более зрелым человеком, больше ценить свою семью или вести менее стрессовый образ жизни, – реже переживали повторные приступы и чаще оставались здоровыми восемь лет спустя. А те, кто обвинял в своих сердечных приступах других людей или эмоции (например, говорил, что виной всему слишком сильный стресс), переживали серьезное ухудшение здоровья.
Многим из нас знакомо высказывание Фридриха Ницше: «То, что меня не убивает, делает меня сильнее». Душевная боль, потери и травмы действительно могут сделать нас сильнее или, по крайней мере, показать, что мы, оказывается, сильнее, чем думали. Одна женщина, которая заботилась об отце, умиравшем от рака, рассказала мне, как к ней пришло это понимание:
Я увидела, что могу эффективно действовать в ситуации, где мне пришлось собрать все свои ресурсы, просто чтобы остаться на плаву. Мне нужно было узнать у врачей, что я должна сделать. Я не люблю проявлять гнев и не выношу конфликтов. Но мне пришлось потребовать должного поведения от персонала дома престарелых, это было необходимо, и я это сделала. И у меня возникло ощущение собственной силы и благодарности миру… Я была вынуждена меняться15.
Некоторые психологи считают, что если нам удается найти смысл в травме, это может привести к истинной личностной трансформации16. Если задуматься, сокрушительная потеря может «выбросить» человека в новые роли и новые ситуации. Вдова, которая всегда считала себя «женой» и полностью зависела от мужа – финансово, эмоционально, социально, – вдруг вынуждена учиться самым разным вещам. Она с удивлением видит, что может сделать то, чего никогда не делала раньше: продать машину, поиграть в футбол с сыном, заполнить налоговую декларацию или нарядиться и в одиночестве пойти на вечеринку. Конечно, это может изменить ее восприятие себя, поднять самооценку и даже способствовать личностному росту. Но можно ли назвать это трансформацией?
Научные данные показывают, что да. Если травма достаточно глубока, если она потрясает самые основания личности и вынуждает нас пересматривать свои приоритеты, ценности и идентичность, это заставляет нас расти и развиваться. В итоге мы становимся сильнее и счастливее. Исследователи изучали реакции людей на самые разные травмы: неизлечимое заболевание, потерю имущества в результате стихийного бедствия, развод, захват в заложники, сексуальное насилие и рождение больного ребенка. Вот некоторые из самых распространенных трансформирующих переживаний, о которых сообщают люди, пережившие такие травмы17:
– Возрождение веры в свою способность преодолевать трудности.
– Улучшение отношений. В частности, человек видит, кто его настоящие друзья и на кого действительно можно положиться. Не все отношения проходят такую проверку.
– Больше близости с другими и больше сострадания к другим людям, которые тоже страдают.
– Более глубокая, более сложная и более удовлетворяющая жизненная философия.
Серьезная физическая или психологическая травма вынуждает человека столкнуться с неизбежностью смерти, своей собственной или других людей. Тем самым она побуждает задавать себе важные экзистенциальные вопросы: в чем смысл моей жизни? почему это случилось со мной? почему вообще так происходит? Конечно, мы редко находим простые и удобные ответы на эти вопросы, но сам процесс размышлений на серьезные философские или духовные темы, как говорят некоторые, помогает достичь более высокого уровня понимания.
Исследования в области посттравматического роста предлагают обнадеживающие выводы для тех, кто столкнулся с серьезными трудностями и кризисами. Мы можем не только выжить и исцелиться, но и стать счастливыми. В течение своей карьеры я видела сотни, если не тысячи, статистических графиков, но один из них я помню особенно отчетливо, и недавно с радостью обнаружила его снова. Этот график приведен ниже, и он иллюстрирует три возможных пути, которые может выбрать человек перед лицом серьезной проблемы: выживание, реабилитация или процветание18.
Выживание – это постоянное ухудшение функционирования. В этом случае после пережитой травмы человек просто пытается жить дальше, он больше не чувствует себя счастливым, не может радоваться жизни, и у него нет мотивации любить, работать и заниматься любимым делом. В случае реабилитации человек страдает от последствий травмы, например не может продуктивно работать или завязывать длительные отношения, но в итоге возвращается к исходному состоянию. Наконец, процветающий человек тоже страдает от последствий травмы. Однако со временем он не только возвращается к исходному состоянию, но и поднимается выше! Такой человек пережил трансформацию.
Как это происходит? Психологи приводят реальные примеры. Один из них – история женщины, профессора, у которой диагностировали рак с метастазами19. В процессе многочисленных медицинских процедур: хирургической операции, облучения, трансплантации костного мозга, химиотерапии – она продолжала вести активную жизнь, преподавала, проводила исследования, участвовала в работе нескольких комитетов, ездила в командировки, ходила на лыжах и ныряла с аквалангом. Ее онколог не мог понять, что происходит с ее опухолью: она ни росла, ни уменьшалась, – «рак так себя не ведет; он никогда так долго не сидит без движения», а она смеялась: «Я живу так быстро, что он просто не может за мной угнаться».
Кажется, эта женщина ничего не боится. Она признается, что иногда ей страшно, она испытывает боль и неуверенность, но при этом ее жизнь стала более осмысленной. Многие другие женщины из ее группы поддержки для онкобольных могли бы сказать о себе то же самое. Она говорит, что стала более уверенной в себе, более спокойной и более счастливой, а ее духовное развитие стало следствием посттравматического роста. Она считает, что все, что ей приходится переживать, и хорошее и плохое, дает возможность стать свободнее.
Но иногда испытания так велики, что нам нужны новые, творческие стратегии. Одну женщину, пережившую концлагерь, спросили, как ей удалось выжить и исцелиться после этого ужаса. Она ответила, что нормально функционировать ей помогает нечто вроде «шизофренического расщепления… разделения между воспоминаниями о лагере и тем, что называется “нормальной жизнью”»20. Разделение – это еще одна стратегия, которую находят полезной люди, пережившие серьезные травмы. Ранее ее использовал и президент Клинтон в ситуации грязного политического скандала.