Чтение онлайн

Надеюсь, что эти примеры не испугают, а вдохновят. Чем более высокие цели мы выбираем с точки зрения преодоления последствий травмы, тем большего можем достичь. Реабилитация – это хорошо. Даже прекрасно. Но процветание и счастье еще лучше. Однако посттравматический рост – и счастье, которое он приносит, – состоит не в том, чтобы всегда быть радостным и беззаботным. Действительно, большинство людей, переживших травму, часто испытывают в процессе исцеления негативные эмоции и боль. На дороге, ведущей к более полной и осмысленной жизни, может быть много камней и рытвин. Нет ничего хорошего в трагедиях и потерях, но они могут принести с собой новый смысл.

Когда Сильвии было 23 года, она потеряла дочь. Сиерра погибла в результате несчастного случая. Сильвия обратилась за поддержкой и утешением к друзьям. Ученые знают, что тяжелая утрата приводит к повышению уровня гормонов стресса, гликокортикоидов, а дружеская поддержка может снизить уровень этих гормонов21. Этот феномен наблюдался и у обезьян, и у людей.

Обращение к социальной поддержке – внимание и утешение со стороны других людей (или обезьян) в период стресса, бедствий и травм – одна из самых эффективных стратегий копинга. Социальная поддержка делает нас счастливее, снижает уровень беспокойства и депрессии и даже отражается на нашем здоровье. В одном исследовании ученые опросили мужчин и женщин, около года назад потерявших супруга в результате несчастного случая (например, автокатастрофы) или самоубийства22. Как и ожидалось, они обнаружили, что внезапная смерть супруга часто приводила к резкому ухудшению физического здоровья. Но у тех вдов и вдовцов, которые могли поделиться своим горем с другими людьми, было меньше проблем со здоровьем, они испытывали меньше негативных эмоций.

В другом исследовании участвовали женщины, столкнувшиеся с другим стрессовым фактором – онкологическим заболеванием23. Те, кто активно искал социальной поддержки, используя ее как стратегию копинга после хирургической операции, демонстрировали большую естественную активность клеток-киллеров. Это открытие свидетельствует о том, что социальная поддержка, возможно, побуждала иммунную систему этих женщин активнее бороться с раком. Женщины, больные раком, каждую неделю посещающие группы поддержки, прожили в среднем на 18 месяцев дольше24.

В целом польза социальной поддержки просто невероятна, почти волшебна. Но в этом нет никакой магии. Друзья, партнеры, компаньоны – все они дают нам возможность почувствовать, что мы не одиноки в своих страданиях. Рассказывая другим о своем травмирующем опыте, мы не только помогаем себе справиться с ним и увидеть ситуацию с новой точки зрения, но, в конечном счете, укрепляем отношения с другими людьми. Как часто вас изводили навязчивые тревоги и размышления о каких-то проблемах, а потом вы чувствовали, как этот груз почти ощутимо падает с плеч после разговора с другом?

Женщины особенно склонны полагаться на социальные отношения и находить в них поддержку в ситуациии стрессов и травм. С детства девочек поощряют ценить отношения и даже определять собственную идентичность с точки зрения связей с другими людьми25. И когда девочки взрослеют, отношения с окружающими становятся для них важным источником поддержки.

Но всякая ли социальная поддержка полезна? Конечно, нет. Не каждый, у кого мы ищем сочувствия или кому мы доверяемся, готов нам помочь, а некоторые люди могут даже навредить. Если собеседник настроен враждебно, подавляет вас, делает вас еще более несчастным, если его поведение усиливает вашу тревогу или он несчастен не меньше вас, найдите более позитивного партнера. Исследования показывают, что качество социальной поддержки столь же важно, как и само ее наличие. Люди, склонные терпеть проблемные, конфликтные отношения или вступать в травмирующие взаимодействия с близкими, страдают с точки зрения эмоционального и физического благополучия26.

Травмирующее событие, например тяжелая болезнь, смерть члена семьи, неожиданная потеря статуса или работы, преступление, совершенное по отношению к нам, может выбить почву у нас из-под ног и заставить сомневаться в себе. «Почему это случилось со мной?» – спрашиваем мы. Или: «Как Бог мог позволить этому произойти?» Психологи говорят, что такие события ставят под сомнение нашу картину мира. После травмы, говорят они, очень важно понять, как и почему возникают симптомы психологической травмы и в чем их смысл27.

В западных культурах люди склонны считать, что их мир управляем и предсказуем, что с хорошими людьми не может произойти ничего плохого, что люди получают то, чего заслуживают, и заслуживают того, что получают28. Эта вера в справедливый мир, где ничего не происходит случайно, – неявная, но очень сильная. И когда с хорошим человеком происходит что-то плохое, его идеи о справедливости и доброте Вселенной начинают казаться ему иллюзией. К тому же травматическое событие может угрожать нашей самооценке (например, жертва случайного насилия начинает обвинять в нем себя) и разрушить наши мечты (например, матери, потерявшей ребенка, приходится свыкнуться с мыслью о том, что у нее больше не будет детей).

В результате, чтобы справиться с ужасным и несправедливым событием, нам приходится пересматривать свои предположения и убеждения о мире, искать в потере или в травме какой-то смысл. Этот процесс может быть трудным и болезненным. Как найти смысл в том, что кажется совершенно бессмысленным? Исследования показывают, что люди находят смысл в потерях совершенно по-разному: например, признают, что жизнь коротка и хрупка (один человек, перенесший тяжелую утрату, сказал: «Я осознал, что в жизни есть начало и конец, и он ждет каждого из нас, рано или поздно»), объясняют трагедию волей Божьей («Я думаю, мой отец заболел не случайно, это был план Господа Бога») или поведением самого умершего («Я так и знал. Он курил в течение многих лет»)29.

Еще один способ найти смысл в трагедии – принять тот факт, что иногда что-то происходит без всяких причин, или найти в негативном событии что-то хорошее, например что оно положило конец страданиям любимого человека, помогло многое понять о себе и о жизни или побудило нас активнее участвовать в жизни местного сообщества и делать добрые дела. Наконец, некоторые интерпретируют потерю или травму как некий важный сигнал (например, «Она хотела, чтобы я изменил свою жизнь» или: «Этот несчастный случай стал знаком, что мне пора завязать с алкоголем»).

В целом, конечно, очень нелегко найти смысл в травматическом – и часто на первый взгляд бессмысленном и случайном – событии. Но те, кому это удается, лучше справляются с последствиями травмы. В одном исследовании ученые опрашивали людей, недавно потерявших кого-то из близких, сразу после потери и через год30. Те, кто сообщил, что нашел какой-то смысл в своей потере (не имело значения, какой), 12 месяцев спустя демонстрировали более низкий уровень депрессии и меньше признаков посттравматического расстройства. Если нам удается найти смысл в потере, это благотворно воздействует и на наше физическое здоровье.

В другом исследовании иммунная система ВИЧ-позитивных мужчин, друзья или партнеры которых умерли от СПИДа, которые нашли в их смерти какой-то смысл, оказалась более здоровой, и они прожили на два-три года дольше31. «Смыслом» для них стало новое отношение к себе и своей жизни (например, они стали проводить больше времени с друзьями и членами семьи, осознали, что нужно жить полной жизнью и не бояться рисковать), а также обращение к духовности или к вере.