Чтение онлайн

Внешние и внутренние границы возможностей. В ситуации социального взаимодействия субъект часто сталкивается с необходимостью решения задачи на соотношение границ возможностей: внутренней, зависящей от него самого, и внешней.

Можно выделить следующие варианты соотношения внешней и внутренней границ возможностей.

1. Внешние границы уже внутренних . Поэтический образ такого рода соотношения границ мы встречаем в четверостишии И. Губермана:

Свобода, глядя беспристрастно,

Тогда лишь делается нужной,

Когда внутри меня пространство

Обширней камеры наружной.

Когда рассогласование внешних и внутренних границ приводит человека к осознанию и переживанию противоречия, у него возникает желание преодолеть это рассогласование – подстроиться под внешний мир или, наоборот, сместить (расширить) внешние границы:

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

пусть лучше он прогнется под нас!

А. Макаревич

Это желание лежит в основе феноменов творчества, диссиденства, в нравственном плане – феномена «преступившего» закон и «раскаивающегося» за самовольное разрушение социальной по своему происхождению границы, глубоко раскрытого Ф. М. Достоевским в романе «Преступление и наказание» через образ мыслей Раскольникова, когда голос совести восстанавливает ситуативно нарушенные границы морали. Великий инквизитор из «Братьев Карамазовых» Ф. М. Достоевского говорит: «…нет ничего обольстительнее для человека как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее» [57].

2. Внешние границы шире внутренних . Такое соотношение границ в межличностных отношениях может приводить к желанию себя защитить. Например, мы нередко сами простраиваем границы допустимого в воздействии на нас даже очень близких людей.

Приведем строки из стихотворения И. Бродского, которое он посвятил одному из своих знакомых – «Дорогому Д. Б.»:

Создавая свой мир, окружаем стеною и рвами

Для защиты его. Оттого и пространство меж вами,

Что для блага союза, начиная его разрушенье,

Вы себя на стене сознаете все время мишенью.

Осознание и переживание данного варианта соотношения границ в познании может позитивно сказаться на развитии учащихся. Например, в ходе обучения учитель предъявляет требования, которые превышают актуальные возможности учащихся, открывает перед ними новые перспективы; в результате происходит «подтягивание» внутренней – первоначальной границы возможностей ученика до внешней, транслируемой ему учителем. Вероятно, это один из механизмов «зоны ближайшего развития» и условий развития креативности мышления ученика.

Когда свобода разрешена, узаконена социумом, то у некоторых людей проявляется феномен неготовности к свободе, бегство от нее.

3. Внешние границы совпадают с внутренними – человек находится в гармонии с самим собой и в отношении с другими.

4.2.2. Виды свободы

В психологии возникает необходимость выделить основания дифференциации различных видов свободы и, прежде всего, свободы «от…» и свободы «для…».

Свобода «от…». В стремлении быть свободным «от» какой-либо зависимости человек преследует более или менее осознаваемую им цель освободиться «от» чего-то в самом себе или «от» негативного влияния внешних условий, других людей.

Свобода от себя – от психических содержаний, обретающих навязчивый характер, в свою очередь, дифференцируется по следующим основаниям: свобода от какой-то части «Я»; от своего прошлого, настоящего, будущего; процессов и результатов деятельности; от фрустрации; необходимости совершать выбор; неблагоприятных внешних условий деятельности.

Размышления К. Ясперса о рефлексивных феноменах помогают осмыслить перечисленные выше факты душевной жизни. В своем труде «Общая психопатология» он пишет:

…

«В норме “Я” живет свободной жизнью в своих восприятиях, тревогах, воспоминаниях, мечтах и снах – независимо от того, предается ли оно им инстинктивно или преднамеренно выбирает объект своего внимания и особого чувства. Но если “Я” перестает быть хозяином своего выбора, утрачивает способность влиять на селекцию материала, которому суждено наполнить его сознание, а содержание, присутствующее в сознании в данный момент, помимо желания и воли остается в нем и не может быть из него удалено, “Я” оказывается в состоянии конфликта с содержанием, которое оно хотело бы подавить, но не может этого сделать. Именно это психическое содержание и обретает навязчивый характер… Вместо навязчивости осознания того, что человек контролирует последовательность событий… появляется осознание некой навязанности, сопровождаемое неспособностью при всем желании освободиться от нее» [214, 173].

Свобода от других – от общения; роли, необходимости играть в социальные игры, транслировать эмоции, которые не совпадают с истинным отношением; от внешних условий (быта, века, времени); стереотипов, ожиданий и оценок другими людьми, не совпадающих со своим представлением; от восприятия кого-либо в качестве кумира; от манипуляций.

…Свобода

Это когда забываешь отчество у тирана,

А слюна во рту слаще халвы Шираза,

И хотя твой мозг перекручен, как рог барана,

Ничего не каплет из голубого глаза.

И. Бродский

Потребность бегства от других остро переживали одаренные, творческие люди – ученые, художники, писатели, поэты.

…Как счастлив я, когда могу покинуть

Докучный шум столицы и двора

И убежать в пустынные дубравы,

На берега сих молчаливых вод…

А. С. Пушкин

Очевидно, существуют и другие основания дифференциации видов свободы «от» себя и других, и по каждому из вариантов можно было бы написать отдельную работу. Здесь неизбежна встреча с парадоксальным выводом о невозможности свободы:

Свободы в мире нет, я в этом убежден,

И люди все рабы – томятся все в неволе.

Порой она легка, порой стесняет боле:

Зависит от того, к кому попал в полон.

Иной – раб жадности, он золотом пленен,

Другой – тщеславья раб, хоть он ничтожней моли.

Есть королей рабы, чьи незавидны роли,

Есть и рабы страстей – их целый легион.

Тот – честолюбья раб, тот – стал рабом народа

Неблагодарного и ветренного сброда.

Закон невольнику иному помешал