Чтение онлайн

С позиции рефлексивно-деятельностного подхода содержание процесса целеполагания определяется результатами рефлексии мотивационно-потребностной сферы: знание о своем мотиве приводит к построению цели. Рефлексия способствует осознанию противоречий, высвечивает их на одном или различных уровнях деятельности. Фокус направленности рефлексии на «Я-концепцию» и компоненты структуры деятельности определяется мотивационно-потребностной сферой личности, опосредованной культурой общества. По мнению Фихте, никакой рефлексии не может быть, если нет стремления; без рефлексии «нет побуждения, нет ограничения и ограничивающего» [176, т. 1, 298]. Без рефлексии и преодоления противоречий не может быть и движения, развития личности. Что касается целереализации, то она возможна тогда, когда у человека сформированы все компоненты структуры и уровни деятельности. Рефлексия на процессы и компоненты деятельности еще более усложняется из-за необходимости фиксации результатов деятельности и их соотношения с прогнозируемой целью, содержанием «образа Я», самооценкой и другими элементами «Я-концепции».Каждый из уровней рефлексии, функционирующей как системы, характеризуется особенным, т. е. присущим только данному уровню отражения содержанием осознания, переживания и изменения границ пространства возможностей. При рефлексии границ возможностей, фиксации разницы между границами актуальных и виртуальных возможностей человек сталкивается с противоречием, которое в процессе специально организованной деятельности перерастает в стремление достичь поставленной цели.В рефлексивно-деятельностном подходе к изучению свободы используется разработанная С. Л. Рубинштейном (1922; 1940), А. Н. Леонтьевым (1975) и развитая в трудах их последователей теория деятельности. Деятельность понимается как внешняя и внутренняя активность, направленная на достижение значимых целей.

Ее динамический аспект в ситуации столкновения с препятствием обнаруживается при определении границ возможностей, причин и следствий выхода человека за границы своего «единичного Я» во всеобщее, преодолении противоречий в деятельности.

Структурно-функциональный аспект рассмотрения деятельности, основанный на принципе анализа по единицам (Л. С. Выготский), позволяет учитывать место отражения границ возможностей в структуре деятельности, уровни рефлексии, задействованные в отражении противоречия и особенности регуляции деятельности.

Генетический аспект рассмотрения деятельности выступает значимым для сравнительного анализа особенностей определения, переживания и достижения свободы в различном возрасте.

Рефлексивно-деятельностный анализ феномена свободы проводится на выделенных в психологии уровнях деятельности: целеполагании, мотивационно-потребностном, целереализации, оценке, – в своей совокупности представляющих структуру и динамические аспекты деятельности. Содержание и компоненты деятельности на каждом из ее уровней потенциально могут быть осознаны и отрефлексированы субъектом. В реальной деятельности некоторые ее компоненты и процессы могут осознаваться на различную глубину. Однако в целях формального анализа и получения нередуцированной картины деятельности, в которой субъект достигает и осознает свободу, принимается допущение о максимальной степени рефлексии (множестве ее рангов) на максимально «развернутую» деятельность – представленную во всем богатстве своего содержания на каждом из ее уровней. Такая деятельность аналогична и вбирает в себя характеристики:

– субъектной, предметной, творческой, самостоятельной (С. Л. Рубинштейн);

– «сформированной» учебной, поэтапно управляемой деятельности учащихся» (П. Я. Гальперин);

– «деятельности достижения» (Х. Хекхаузен);

– «полноты действия» (М. Мамардашвили);

– деятельности в ее духовном, культурном контексте (М. М. Бахтин).

Рассматривая деятельность в широком культурно-историческом плане (подобно Л. С. Выготскому), российский философ, психолог М. М. Бахтин считал, что психология призвана исследовать жизнь как деятельность, причем, не столько физическую, сколько духовную. Поступок определяется им как результат ответственно воспринятого, а не навязанного извне долженствования. По его мнению, общезначимая ценность становится действительно значимой только в индивидуальном контексте.

Человек, в силу того, что он включен в культуру, основанную на творчестве, признается способным к самодетерминации, ответственности за свои поступки. Несомненно, при таком понимании деятельности и человека как феномена культуры открываются богатые возможности использования феноменологического подхода к изучению свободы.

Свободное действие, по мнению М. Мамардашвили, тяготеет к полному действию, к тому, чтобы содержать лишь порождение внутри себя, на своих собственных основаниях». «В мире потенций, т. е. в мире полного действия или через него, соединены все миры» [110, 132]. Это означает, что в свободном действии есть развитие: «… свободное действие – то, которое должно делаться снова и снова. А раз так, то будет развитие, творение нового, по-старому не сделаешь» [110, 148].

Х. Хекхаузен отмечает следующие характеристики деятельности достижения на основании суждений наблюдателей:

…

«Деятельность должна оставлять после себя осязаемый результат, который должен оцениваться качественно или количественно;…для оценки результатов деятельности должна иметься определенная сравнительная шкала и в рамках этой шкалы некий нормативный уровень, считающийся обязательным; деятельность должна быть желанной для субъекта, и ее результат должен быть получен им самим» [190, 120].

Для большей ясности представления картины рефлексируемой деятельности, в которой возможно достижение свободы, имеет смысл обратиться к понятию «дерево целей». Понятие «дерево», заимствованное из математической теории графов, используется при анализе рефлексии и деятельности не только по причине содержательного соответствия модели «дерева» этим процессам, но и потому, что древовидная модель представляется эвристичной для понимания феномена свободы.

…

«Дерево» – связанный граф, в котором существует одна и только одна последовательность идущих друг за другом ребер, соединяющая пару вершин. Понятие «дерево» использовалось ранее в психологической литературе по принятию решений. Ю. Козелецкий называл деревом целей иерархию подцелей первого, второго и т. д… n – го порядка в иерархической структуре целей, где «на ее вершине помещается главная цель, а на очередных, все более низких ступенях – подцели первого порядка, подцели подцелей, т. е. подцели второго порядка и т. д…Умение выделять подцели таким образом, чтобы они составляли рациональную структуру в большей степени определяет успех решающего… задачу» [78, 41].

Исходя из основных свойств «дерева», а именно – возможностей определения маршрута, его длины (по числу «ребер»), направления, узлов – точек ветвления, а также положения о том, что «дерево» может и не быть ограниченным начальной и конечной вершинами, а продолженным за их пределы, отметим, что такая модель релевантна для описания процессов целеполагания и феноменов свободы:

– «дерево» позволяет описать структуру промежуточных целей;

– в деятельности «дерево целей» не ограничивается конечными целями – за ними прогнозируются социальные, экологические и другие последствия;

– способы построения «дерева» – от текущего состояния к «облаку целевых точек» (мотивов) и, наоборот, от конечных целей к текущему состоянию, соответствуют прямому и обратному анализу при решении когнитивных и экзистенциальных задач.

Дендроидное (сетевое) представление может применяться не только для обнаружения и описания иерархии целей и подцелей, но и для определения картины выбора «маршрута», порядка реализации целей, ибо от исходной вершины к произвольной другой вершине ведет не обязательно единственный путь – большинство реальных целей имеют не единственный алгоритм достижения: без этой полифункциональности свобода невозможна.

Свобода – это феномен личности : без свободы нет личности, без личности нет свободы. Это утверждение, корнями уходящее в немецкую, экзистенциальную и русскую философии, выступает одним из философских оснований понимания феномена свободы в психологии. Неслучайно авторы ведущих теорий личности в зарубежной психологии не обходят стороной тему свободы и, по мнению Л. Хьелла и Д. Зиглера [192], их отношение к вопросу о свободе-детерминизме во многом определяет содержание теорий личности.

Развитие личности, происходящее в процессе и результате выходов человека за пределы единичного – себя как индивида во всеобщее (по терминологии Гегеля), невозможно без способности и желания человека быть свободным, без восприятия свободы как ценности. Человек достигает свободы в ходе осознания противоречия «Я-ограниченное» – «Я-безграничное», признания себя свободным, рефлексии на границы своих возможностей и деятельности по осуществлению своих целей.

На основе рефлексивно-деятельностного подхода изучается феномен свободы: исследуются виды свободы соответственно уровням деятельности и изменение границ возможностей в совместной деятельности. Свобода рассматривается в связи со способностью человека к рефлексии, самодетерминации, саморегуляции.

Встреча человека в значимой деятельности с препятствием, которое начинает восприниматься как ограничение «Я», приводит к интенсификации процессов рефлексии. Когда субъект занимает рефлексивную позицию, он рефлексирует различные уровни деятельности и «Я-образ», осознает противоречие между «Я-ограниченное» и «Я-безграничное», «поднимается» над конкретной ситуацией деятельности, находится в процессе самоопределения: сравнивает границы пространства ситуативных и виртуальных возможностей, принимает решение по преодолению границ возможностей или изменению отношения к ним. Осознание себя как личности с неиссякаемым потенциалом контакта с окружением, бесконечным числом потребностей и возможностей, человеком, имеющим собственную позицию, способным достигать целей, включенным в культуру, выступает мощным источником и ресурсом восприятия себя безграничным, мотивирует на преодоление ограничений в деятельности, препятствующих самореализации.