Чтение онлайн

Но я не спешил ее отпевать. Понимал, что требовалось решающее вмешательство. Потеря многообещающих отношений с Лэрри, равно как прекращение нашего альянса, значительно отбросили бы ее назад, убедив в том, что она могла предложить мужчинам только свое тело. Как, однако, передать ей эту идею? Интуиция мне подсказывала: если просто объяснить Мэри, что происходит – как она отталкивает других, чтобы избежать возможности собственного отторжения, – это заставит ее, вероятно, еще больше замкнуться в себе и обидеться. Проверив свои собственные чувства, я понял, что боялся рассказать ей об этом. Я не хотел рисковать возможностью еще одного скандала и перспективой ее окончательного ухода.

Но чего я боялся? Может быть, того, что Мэри никогда не возобновит психотерапию и тем самым загубит свою жизнь? Нет, дело было не в этом. Хорошая часть ее личности знала, что ей нужна помощь, и поэтому мы продолжили нашу работу, несмотря на то что Мэри набросилась на меня.

Проконсультировавшись со своим «внутренним наблюдателем», я увидел нелицеприятную правду: я боялся, что Мэри начнет на меня кричать. Мне причинил боль ее прошлый взрыв, и я не хотел его повторения. Как интересно развиваются события, подумал я: Мэри оскорбляет, а я жертва. Она гневается, а я должен подчиниться.

Приняв решение, я глубоко вздохнул и устремился вперед.

– Что вы подумали, когда Лэрри не позвонил вам вчера вечером? – спросил я невинно.

Голос Мэри начал повышаться:

– Я не могла в это поверить. Я потратила так много времени, подыскивая ему нужный подарок на день рождения. Звонила ему каждый день, когда у него были экзамены. И где же он, когда мне от него что-то надо?

– Со мной было то же самое, – указал я. – Когда вам от меня потребовался совет, но я не пожелал дать его вам, вы встали и ушли.

– Я сыта этим по горло, – завопила Мэри. – Вы понятия не имеете, каково это, когда тебя не ценят. А я только отдаю, отдаю, отдаю…

Я поднялся, прервав литанию Мэри. В ее глазах отразилось удивление, затем шок.

– Извините, пожалуйста, – сказал я мягко. – Мне нужен перерыв. Я на минутку, схожу за кофе.

Мэри промолчала. Я никогда не прерывал сеанс таким образом.

Возвращаясь, я не знал, чего ожидать. Будет ли она рассержена на меня за то, что я прервал ее? Использует ли это как предлог для того, чтобы уйти навсегда?

Одного взгляда хватило понять, что она была испугана. Очень испугана. Я бросил ее. Сердитая Мэри исчезла. Передо мной снова был ранимый ребенок.

Я подвинулся к Мэри поближе, примерно так же, как это было на нашей второй встрече.

– Еще раз прошу простить меня, – объяснил я. – Мне необходимо было покинуть вас. Мне казалось, что я разговариваю не с Мэри. Я слышал ее деда, сердитого мужика, кричащего, что, мол, никто его не ценит. Это меня напугало да и уязвило. Иногда взрослым, когда они чувствуют свою уязвимость, бывает нужно отойти в сторону. Этим, помимо многого прочего, они отличаются от маленьких детей. Дети не могут отойти в сторону.

Слезы потекли по лицу Мэри. Она объяснила, что не хотела быть такой, как дед. Понимала, что ее гнев причинял Лэрри боль, но понимала, что это был единственный известный ей способ прогнать ее собственную боль.

– Возможно, дело вовсе не в Лэрри, – предположил я. – Возможно, проблема в том дедушке, что живет в вашей голове. Это как записанная в голове команда, которая начинает проигрываться всякий раз, когда вы чувствуете боль, – и заставляет вас на всех нападать.

Идея показалась Мэри разумной, и вот так, из нашего совместного опыта, родилось правило «тайм-аута». Мэри получила право делать на наших встречах все то, что делал я, когда чувствовал себя неудобно: могла прерваться, чтобы разобраться в своих чувствах. Могла использовать тайм-аут, чтобы определить для себя источник реакции на ситуацию – собственные чувства или «запись ее деда». И могла направить свой гнев на эту запись, а не на людей, которые были для нее дороги.

На наших последующих встречах Мэри несколько раз брала тайм-ауты. Она также рассказала о тайм-аутах Лэрри, что позволило ей «отходить в сторону», когда в ее отношениях с ним возникали болезненные ситуации. Как ни странно, именно благодаря этим «уходам» Мэри узнала, что другие люди не собираются ее бросать.

Схема та же самая: сначала создать настроение, затем передать сообщение. После переключения передачи с гневной обиды на страх перед отторжением, возникший в момент, когда я вышел из комнаты, Мэри была готова воспринять новое сообщение: проблема не в Лэрри; проблема не в Бретте. Проблема в «записях», проигрываемых в ее голове. И как только ее врагом стали «записи», а не Лэрри и психотерапевт, Мэри стала готова относиться к этим людям по-другому.

Это была долгая и изнурительная работа, но она того стоила. Восемь месяцев спустя Мэри и Лэрри прислали мне приглашение на свадьбу.

Консультирование Мэри отлично демонстрирует, как психотерапевты выступают в качестве зеркал для своих клиентов, позволяя им воспринимать себя по-новому. Если человек не готов выступать в роли собственного «внутреннего наблюдателя», эту роль может взять на себя психотерапевт, стоящий в стороне от текущей суеты и помогающий клиенту понять смысл происходящего. Без малейшего преувеличения, отражение способности к наблюдению в форме, приемлемой для восприятия другими людьми, является сердцем и душой психотерапии. Сначала образ, отражаемый психотерапевтом, может казаться чуждым и смущать. По мере повторения, однако, он становится все более и более знакомым и возможным для приятия.

А какое отношение все это имеет к трейдингу?

Торгуя с кушетки, вы выступаете в роли собственного психотерапевта. Вы следите за своими эмоциональными и поведенческими моделями даже тогда, когда изучаете модели рынков. Ваша цель, как своего собственного психотерапевта, состоит в подключении повторяющихся новых исходов к привычным моделям таким образом, чтобы вы могли усваивать новые способы мышления и поведения на рынках.

О силе позитивного мышления написано немало. Многие трейдеры пытаются вызвать позитивный настрой, воображая благоприятные сценарии и повторяя воодушевляющие девизы. Воображение – вещь хорошая, но, возможно, самыми эффективными репетициями являются отнюдь не позитивные. Наоборот, заставляя себя воображать самые пагубные модели – одновременно активно и эмоционально напоминая себе об их разрушительном воздействии, – вы способствуете развитию у себя способности к наблюдению, которая позволит вам «проснуться» и избежать слепого повторения прошлых ошибок.

Как я упоминал ранее, одним из приемов, позволяющих достигнуть этого, является «прививка от стресса». Как и вакцина, которая вводит небольшую дозу вируса, чтобы стимулировать иммунную систему организма и отразить болезнь, вызываемую вирусом, так и прививка от стресса подвергает трейдера взвешенным дозам проблемных ситуаций, позволяя ему мобилизовать свои лучшие бойцовские качества при возникновении реальной проблемы.

На практике это означает: избегайте позитивного мышления при размещении сделки. Почти сразу же после размещения ордера на перегретом рынке вам следует переключить передачу, взять тайм-аут (как Мэри) и погрузиться в очень сосредоточенное расслабленное состояние, используя глубокое ритмичное дыхание при совершенно неподвижном положении тела. Находясь в этом состоянии, представьте себе все неверные пути, которыми может пойти ваша сделка. Полезно думать о каждой сделке как о гипотезе: вы – ученый, выдвигающий гипотезу, что рынок пойдет в определенном направлении, на определенное расстояние, в пределах данного отрезка времени. Восприятие своей сделки в таком формате облегчает изучение всех вариантов, в которых ваша гипотеза может оказаться несостоятельной.

Эту идею прекрасно иллюстрирует один мой недавний торговый опыт. После движения рынка вниз фьючерсы Standard & Poor’s (S&P) резко пошли вверх и затем стабилизировались в относительно узком диапазоне. В это время имела место значительная покупка, о чем свидетельствовали последовательно положительные фьючерсные премии и высокие значения TICK для акций промышленного индекса Доу-Джонса (the Dow) и Нью-Йоркской фондовой биржи (NYSE). Другой мой индикатор, который сравнивает количество сделок во время восходящих одноминутных периодов с количеством сделок во время нисходящих периодов, также указывал на давление со стороны покупки. Тем не менее цена не могла вырваться из этого узкого диапазона. Мои исследования, как правило, подтверждают, что, если высокое давление на покупке не может существенно подбросить рынок вверх, весьма вероятно наступление коррекции.