Чтение онлайн

Майкл Полани назвал это неявным знанием. Многое из того, что вы знаете, вы не сможете выразить словами. Превосходным примером может служить узнавание лиц. Вы узнаёте лицо хорошего друга, когда его видите, но при этом маловероятно, что смогли бы дать его устное описание, которое позволит незнакомцу узнать вашего друга в толпе. Сеть взаимосвязей, составляющих лицо, слишком сложна и несет в себе слишком много оттенков – слишком нечетка, – чтобы ее можно было точно выразить в категорических языковых терминах: темноволосый, светловолосый; низкий, высокий и т. д.

Будучи малышом, я узнавал «шевроле», но мое знание не поддавалось вербализации. Это вообще распространено у детей: способность к восприятию языка у них опережает навыки устной речи. Задолго до того, как ребенок сможет сказать: «Я хочу банан», он умеет согласно кивать в ответ на вопрос: «Хочешь банан?» или протягивать руку, когда банан видит. Понятие банан уже в какой-то форме существует, но оно является подразумеваемым, а не явно выражаемым.

Группа брюссельских ученых во главе с когнитивистом Акселем Клеермансом полагает, что все знание располагается в сознании по категориям: начиная с подразумеваемого неявного знания и далее по различным уровням понимания, пока не становится до конца определенным и вербальным. «Салат-палочка» Макрэя – хороший пример промежуточного уровня вербального знания. Он отлично знал о существовании подобия между сельдереем и салатом (зеленые овощи), а также знал форму сельдерея (похож на палочку), но еще не владел словом сельдерей. Клеерманс смело утверждает, что по большей части процесс познания начинается с неявного знания – люди приобретают знания и навыки, но не могут выразить словами то, что приобрели. Это неявное обучение, считает он, объясняет, как люди учатся говорить, запоминают лица и усваивают правила социального взаимодействия.

Позднее в этой книге я рассмотрю неявное обучение и его важное значение для достижения мастерства в трейдинге. А пока обращу ваше внимание на один исключительно важный момент: трейдеры могут знать о рынках вещи, которые не всегда могут выразить словами. Если чтение коммуникаций и метакоммуникаций рынка сходно с пониманием социального взаимодействия, то неудивительно, что начинающие трейдеры столь же неумелы на рынках, как дети в общественных отношениях. Кроме того, неудивительно, если первые признаки понимания рыночных моделей проявляются у них неявно и невербально, а не в очевидной вербальной форме. Трейдерам предстоит сначала лишь чувствовать то, что они знают, указывать на это и использовать неточный язык для выражения своего знания, прежде чем они смогут точно описать и передать его другим. Значительная часть накопленных знаний в области технического анализа напоминает «салат-палочку» Макрэя – неуверенную попытку описать, в словах и картинках, фрагменты усвоенного знания.

Являются ли такие усилия обязательно правильными? Вероятно, нет. Успешный трейдер, использующий какой-нибудь метод на основе Фибоначчи или особую технику чтения графиков, может очень походить на П.С., пациента Газзаниги и Леду. Напомню, что П.С. был пациентом с разделенным мозгом. Его левому глазу показали снег, а правому – куриную лапу. В ответ на просьбу указать на фотографию, изображающую то, что он видел, П.С. смог левой рукой указать на лопату для уборки снега, а правой рукой – на курицу. Но словами смог описать только то, что видел правым глазом, т. е. курицу. На вопрос, почему левой рукой он указал на лопату, П.С. придумал объяснение: лопата нужна, чтобы убирать курятник!

Весьма вероятно, что теории трейдинга – такого же рода объяснения: вербальный сознательный ум пытается объяснить то, что трейдер испытывает подсознательно. Модели на основе теорий Ганна, Эллиотта, осцилляторов, графиков и свечей, используемые многими трейдерами, являются искусственными объяснениями прочувствованных ими откровений, помогающими интерпретировать их опыт. Однако, как в случае с П.С., объяснения эти могут иметь мало общего с действительностью. Они скорее удовлетворяют психологическую потребность – потребность трейдеров в логическом объяснении, чем познавательную.

Это явление встречается не только в трейдинге. Исследования психотерапевтических процессов и результатов последовательно демонстрируют большую разницу между действиями психотерапевтов на своих сеансах и тем, что они говорят о своих действиях. Для описания своего поведения на сеансах психотерапевты используют свои любимые теории – когнитивное, психоаналитическое, гуманистическое направления, но редко придерживаются этих учений систематически. Напротив, исследования показывают, что опытные, квалифицированные психотерапевты, представляющие совершенно разные школы, ведут себя удивительно похоже. Более того, эти схожие элементы видятся значительно более важными для успеха терапии, чем специфические уникальные методы, отстаиваемые каждой из школ.

Применительно к трейдингу различные теории анализа графиков, индикаторов, циклов и волн могут отражать скорее попытки трейдеров описывать свои действия, чем их фактическое поведение и понимание. Я заметил это во время своего участия в семинаре по трейдингу Линды Рашке, позволяющем трейдерам наблюдать торговлю Линды в режиме реального времени. Много раз случалось так, что Линда указывала на сигналы покупки или продажи одновременно со мной. Однако, в то время как Линда объясняла ту или иную модель как функцию конфигурации графика и прочтения осциллятора волатильности, я видел ту же модель с точки зрения уменьшения уровня покупки или продажи на внутридневных данных роста/снижения и новых максимумов/минимумов. Мы видели одно и то же (и торговали в этих случаях очень похоже), но истолковывали свое понимание совершенно по-разному. Здесь уместно спросить, а не обнаруживали ли мы оба уменьшение скорости сначала подсознательно и лишь позднее искали доказательства, чтобы подкрепить интуитивное понимание. Это соответствует исследованиям Либета, который утверждает, что наши тела реагируют на ситуации раньше нашего сознания.

Если это направление исследований и аргументации верно, то оно указывает на центральную дилемму психологии трейдинга: в то самое время, когда трейдеры должны отбрасывать эмоциональные реакции, искажающие обработку информации, они должны и сохранять восприимчивость к тенденциям, которые ощущает их подсознательное знание. С одной стороны, если генерал, командующий на поле боя (левое полушарие), чрезмерно чувствителен к данным, собираемым передовым охранением и разведчиками (правое полушарие), ему будет трудно выполнить план наступления. С другой стороны, если генерал не учитывает данные разведки, есть риск, что в случае изменения обстановки план наступления не будет должным образом скорректирован. Научиться проводить различие между искажениями, возникающими в результате эмоционального возбуждения, и невербальным знанием тела – оставаться открытым к восприятию, но не безоговорочно верить ему – является, вероятно, самой важной задачей, стоящей перед трейдером в процессе совершенствования его торгового мастерства.

Это поднимает вторую и, возможно, еще более трудную дилемму. Модели рынков могут быть менее четкими – иметь больше нюансов и сложностей, чем язык, используемый трейдерами для их описания. Это делает описание торговли очень похожим на описание лица человека. Хотя такое описание может отражать в общих чертах форму глаз, цвет кожи и т. д., маловероятно, чтобы оно смогло полностью отразить внешность человека. Точно так же попытки описывать рынки терминами «голова и плечи», «двойные вершины и основания» или «растущий клин» отражают общие контуры поведения цены – то, что я называю коммуникациями рынка, но не контекст, в котором оно происходит (метакоммуникации).

Грубость языка как средства, отражающего поведение рынка, означает, что ответ на эту дилемму кроется не в открытии лучших индикаторов, моделей графика или технико-аналитических методов. Все они походят на описание слона, которое дают слепцы в известной притче, – это лишь приближения, которые не могут охватить целое. Фраза «Если увидишь на дороге Будду, пристрели его!» отражает идею, что достичь состояния Будды – просветления – можно лишь путем собственного опыта, а не со слов самозванного эксперта. Точно так же, если вы встретите на дороге торгового гуру, лучше всего не обращать на него внимания. Между тем внутри вас уже может жить реальный гуру – на уровне подсознания.

Мастерство в других сферах человеческой деятельности также трудно выразить словами.

Шахматисты, футболисты и автогонщики часто знают, что надо делать в следующий момент, без привлечения процесса логического мышления. Более того, если вы попросите, чтобы они объяснили свои действия, то в ответ получите, как правило, очень отрывочные объяснения. Они знают, что делают, но не всегда могут передать свои знания словами. Это делает разработку экспертных систем особенно трудным делом, потому что эксперты должны как-то передавать программистам свои знания, чтобы их можно было выразить на языке искусственного интеллекта. Однако если не все наши знания можно выразить словами, то любая такая попытка передать мастерство словами окажется тщетной.