Чтение онлайн

Таким образом, в отличие от физического мира, где будущее не влияет на настоящее и прошлое, в психике этот принцип причинности нарушается: в нем ожидаемое (предполагаемое) будущее может воздействовать на настоящее. То, что человек собирается делать в будущем, какие цели он ставит перед самим собой, определяет его поведение в настоящем. Надежды, желания и фантазии, обращенные в будущее, делают возможной самореализацию как продвижение к идеалам, находящимся на вершине. Понимая фундаментальное отличие физического и психического времени, С. Л. Рубинштейн предположил (244, 245), что они подчиняются разным законам, в соответствии с которыми воздействие, казалось бы, безвозвратно ушедшего оказывается решающим для судеб действующих лиц, память возвращает им прошлое для реальной борьбы в настоящем, предопределяя их будущее. В физическом мире будущее является вероятностным, так как имеется множество возможностей, из которых может быть реализована лишь одна. В психическом мире работающими диапазонами на оси времени являются все ее участки: и прошлое, и настоящее, и будущее. Поэтому психологическое прошлое и настоящее, подобно будущему, могут иметь вероятностный характер. (Отсюда и вырастает наше «непредсказуемое» прошлое.)

Перекос соотношения прошлого, настоящего и будущего. При нормальном функционировании модели мира имеет место не только влияние прошлого и будущего на настоящее, но под давлением социальных пертурбаций и возрастных деформаций может происходить и перекос соотношений между прошлым, настоящим и будущим. Тем самым возможно появление крена пирамиды. В этом случае взаимное влияние прошлого, настоящего и будущего для конкретного человека может стать не равнозначным – появляется поляризация. Для одних более выражены восходящие влияния, а для других – нисходящие. Подобное явление находит отчетливое выражение в понятии «временная перспектива», которая предстает как напряженность между настоящим и желаемым будущим. Возникающий перекос в модели мира объясняется тем, что с течением времени люди могут менять взгляды на события прошлого не только вследствие приобретения новых знаний и соответственно иных оценок, но вследствие утраты старых. Из проживающих рядом соседей одни могут полностью жить в настоящем, другие чаще видят себя в прошлом, а кое-кто успешно пребывает в будущем. Человек склонен редактировать прошлое (например, после развода или если обнаруживает, что у супруга роман на стороне). Тогда вдруг все хорошие минуты, которые радовали супругов на протяжении многих лет, умаляются, выглядят по-другому. («Это все было притворство, я просто обманывала себя».) Каждый выбирает то время и ту реальность, в которой ему легче принимать решения. Человек обычно «уходит» в тот период времени, когда он мог оптимально использовать свои ресурсы для достижения поставленных целей. Тем самым из общего континуума он выделяет свое время и ценности того времени.

Сила и напряженность связей между прошлым, настоящим и будущим в модели мира выступают как организатор общего направления действий человека. Это механизм навигатора, руководящего поведением. Однако избыточная поляризация модели мира тормозит развитие личности или даже блокирует его. Так, исключительная концентрация человека на прошлом, непрерывное «пережевывание» того, как могла бы сложиться его жизнь, выбери он себе другую профессию или другого партнера, нарушает стратегии поведения в настоящем. Другой человек – мечтатель, прожектер – может полностью сосредоточиться на будущем, строить планы, целиком устремиться в перспективы, что провоцирует его уход от полноценного контакта с современностью и снижает ответственность за него. Например, в модели мира молодого человека цели, планы, временные перспективы его развития занимают более значимое место, чем у пожилого. Сила его разочарования как раз свидетельствует о значимости неосуществившихся планов. Для разочарования нужно соответствующее планирование. Нельзя обмануться, если жить без надежды, и чем сильнее направленность человека в будущее, тем сильнее и его досада от отложенного вознаграждения. Это одна из причин, по которой молодые люди легче прощают себе все отклонения от общепризнанных норм и ценностей. Подобные перекосы не фатальны, их можно корректировать специальными приемами. Одни из них помогают втягивать прошлое в настоящее и провоцируют переосмысливание прошлого, другие осуществляют коррекцию излишнего доминирования мыслей о будущем.

Описанные перекосы связаны с изменением восприятия времени и обнаруживаются при изучении сценариев – целостных блоков будущих перспектив. Сценарии, вызревающие в модели мира, – это перспективные планы, включающие и стратегии поведения возможного развития событий в достаточно отдаленном будущем, и совокупность ближайших планов. Из личного опыта каждому известно, что планы очень редко реализуются без изменений и корректив. Понимая это, человек подстраховывается – для достижения одной цели заготавливает несколько сценариев и проигрывает их в своем воображении. При этом существенно, что при построении планов в них включаются и фантастические компоненты: наравне с реальными событиями входят образы несуществующих объектов и явлений, сливаясь в единое целое. Указанный конгломерат реальных и умозрительных факторов и будет определять в дальнейшем понимание мира.

Иногда как отдельные сценарии появляются фантомные психические программы. Они возникают, когда, попадая в экстремальную ситуацию и не справляясь с ней, человек несет значительные потери (например, теряет в бою ногу). В этом случае его долго тревожит память о событии и его неблагоприятных последствиях. Неутихающая тревога приводит к тому, что строится благополучное окончание того боя и новое окончание трагической истории тоже включается в модель мира . Источником подобных программ могут выступать и мечты. Такие фантомы особенно часто возникают в детстве, а далее они могут включаться в модель мира как реально происходившие события и влиять на поведение. Фантомы прошлых событий могут всплывать в сознании, вновь подвергаться обработке и снова консервироваться.

Модель мира, полностью сбалансированная относительно настоящего, прошлого и будущего, а также соотношения роли реальных и виртуальных событий – идеальный, утопический вариант. В каждой модели мира имеется определенный перекос. Как подметил Б. Паскаль, человек никогда не живет настоящим, все только предвкушает будущее и торопит его, словно оно опаздывает, либо призывает прошлое и старается его вернуть, словно оно ушло слишком рано. Люди так неразумны, что блуждают во времени, им не принадлежащем, пренебрегая тем единственным, которое им дано, и так суетны, что мечтают об исчезнувшем, забывая о единственном, существующем. «Покопайтесь в своих мыслях, и вы найдете в них только прошлое и будущее. О настоящем мы почти не думаем, а если и думаем, то в надежде, что оно подскажет нам, как лучше устроить будущее. Вот и получается, что мы никогда не живем, а лишь располагаем жить, и уповая на счастье, так никогда его и не обретаем» (204, с. 134).

Устойчивость модели мира связана с тем, что системы, управляемые высшими целями, лучше сохраняются и могут эффективнее действовать в соответствии с некой перспективой. Устойчивость является следствием двух основных факторов: общей инерционности системы и уровнем (ярусом), с которого цели, мотивы и установки управляют поведением. Если поведение чаще регулируется частными целями и установками нижних уровней иерархии, то они могут длительно поддерживать определенное состояние психики, но сознанием не управляться. Если поведение опирается на более высокий уровень, то устойчивость может стать осознанной и потому более стабильной. Тем самым она определяется мотивами и целями верхнего уровня модели мира , где размещаются осознанные цели или представленные в подсознании установки, значимые для жизни. Когда из всей иерархии наиболее активирована и актуально представлена в сознании лишь ведущая тенденция, она управляет поведением и делает психику наиболее устойчивой.

Высшие цели и идеалы, находящиеся на вершине иерархии, придают человеку силу и организуют его личную жизнь, взаимоотношения с другими людьми. Они выстраивают нравственность, детерминируя моральный выбор, от которого зависит поведение и удовлетворенность существованием. Только обладая вечными идеалами на вершине иерархии, человек обретает максимальную устойчивость и способность сохранять целеустремленность в жизненных катаклизмах. Бог как средоточие высших ценностей воплощает в себе те недостижимые для отдельного человека нравственные идеалы, которые способны организовать поступки верующего на протяжении всей жизни, сделать ее осмысленной, а характер оптимистичным.

С одной стороны, динамика модели мира не должна быть слишком быстрой и радикальной. Некоторая инерционность необходима, так как она обеспечивает прочность связей в иерархии и сохранение стереотипов, необходимых для стабильности психики. С другой стороны, избыточная устойчивость модели мира и системы ценностей проявляется как косность, психическое «затвердевание» убеждений. Отгораживаясь от быстро изменяющейся действительности, человек слишком многое считает для себя невозможным, обрекая себя на жизнь в прошлом. Он игнорирует тот несомненный факт, что на протяжении его жизни неизбежно возникают важные ценности, требующие перестройки модели мира . Например, появление ребенка у матери или формирование жизненной позиции юноши, призванного в армию. Модель мира не должна быть излишне устойчивой, с тем чтобы события жизни могли периодически ее обновлять.

Недостаточно устойчивой стала модель мира у многих из наших соотечественников в результате стремительной перестройки экономики и идеологии. При этом возникла ситуация коллективной травмы, так как социальная среда перестала быть защитой и опорой личности, обеспечивающей стабильность ее психики. Разрушение идеалов нарушило устойчивость психики сограждан. Когда в обществе отсутствует иерархия норм и ценностей, то многое обесценивается. Тогда нет препятствий и кажется, что можно нарушать базовые нравственные нормы поведения, не отвечать за свои поступки («пофигизм»), не уважать старых, не почитать родителей, не относиться к жизни другого как к высшей ценности. Такое положение явилось корнем разнообразных проявлений апатии и ее последствий. Когда у человека нет выраженной иерархии мотивов и целей, то различие между целеустремленной и деятельной жизнью и саморазрушением наркомана сводится к произвольному выбору: «один любит попадью, а другой попову дочку». В этом случае личное счастье сползает к призрачной «сладкой жизни», и человек начинает искать быстрого счастья, действующего как таблетки. Зачастую такой результат дают действующие как наркотики телевизионные сериалы, компьютерные и азартные игры, секс. Только оптимальная устойчивость модели мира обеспечивает гармоничное состояние психики человека.

Инерционность – характеристика подвижности и лабильности всех элементов модели мира . По мере роста, развития человека и накопления им опыта элементы модели мира как бы окостеневают, обнаруживая тенденцию к стабилизации тех состояний, которые образовались от частого повторения в предыдущие периоды жизни. Возрастные, профессиональные, статусные стереотипы – результат психической инерционности, которая препятствует пониманию новых веяний и ценностей. В этом контексте интересно отметить, что, как правило, повторяются и чаще используются более общие и абстрактные идеи. Они иначе обрабатываются и поэтому имеют тенденцию первыми терять гибкость и способность изменяться. Преимущество такой обработки состоит в том, что эти «надежные» идеи становятся доступными для использования без тщательного исследования, то есть без критики, что ускоряет процессы принятия решений.