Чтение онлайн

Заканчивая рассмотрение потребности смысла жизни, я хотел бы еще обратить внимание на важность выделения проблемы смысла жизни из исключительной компетенции философов и формулировки ее в терминах психологии приспособления, что позволит осуществить научную верификацию. Последнее особенно заманчиво. Поэтому я и решил включить проблему потребности смысла жизни в свою работу, уделив ей столько внимания, несмотря на то, что подробные исследования этой проблемы находятся только на начальном этапе. Как и все проблемы психологии личности, она связана с проблемами развития человека и с анализом патологических нарушений психики.

Резюмируя содержание работы, я хотел бы подчерк­нуть, что ее целью было создание единого понимания ос­новных психических факторов, детерминирующих пове­дение человека. Целью работы было также определение понятий, которые дали бы возможность объяснять случаи нарушения приспособления, встречающиеся в психологи­ческой практике, более точно, чем это делалось с помощью понятий, применяемых ранее.

Мне трудно утверждать, что представленная здесь попытка была полностью удовлетворительной. Тем не ме­нее она представляет собой определенную целостность, развитие которой возможно только на основе многих эм­пирических исследований. Эта книга продиктована стрем­лением помочь преодолеть трудности, с которыми встре­чаются психологи и с которыми я сам столкнулся не­сколько лет назад, когда приступил к исследованиям пси­хического приспособления невротиков. Я полагаю, что в итоге были созданы лучшие теоретические основы для исследования этой проблемы, чем те, которые были тогда в моем распоряжении. Если же в ходе дальнейших прове­рок многие из них подвергнутся модификации, то и в этом случае они могут сыграть существенную роль как рабочие гипотезы и исходный пункт для полезной дискуссии. Эта работа не является интеллектуальной спекуляцией. Я опи­рался на достаточно обширный литературный материал и на анализ своего опыта и опыта своих коллег, стремясь по возможности исключить все то, что казалось нецелесо­образным, искусственным и несущественным для рассмот­рения поведения человека.

Эта книга содержит лишь часть материалов, собранных мной для большей работы. В ней рассмотрены вопросы, касающиеся человека вообще — его мотивов, установок и потребностей обычного характера. Дальнейшей обработки ждет вторая часть, посвященная исключительно индиви­дуальным различиям, прежде всего формированию инди­видуальных потребностей: конкретизации, социализации и ментализации как потребностей здорового среднего че­ловека, так и патологических потребностей, а также по­требностей, связанных с дурными привычками, жестко изменяющими тип условий, необходимых для правильно­го функционирования человека.

В послесловиях обычно иринято говорить об актуаль­ности предпринятого автором исследования. Но в данном случае это словоупотребление не является лишь данью традиции. Казимеж Обуховский, рассматривая проблему стремлений человека, вводит читателя в круг вопросов, на­учную значимость которых трудно переоценить. Их дис­куссионный характер породил огромную литературу, ра­зобраться в которой нелегко и в силу сложности пробле­матики, и из-за противоречивости теоретических позиций отдельных авторов, и потому что используемая ими пест­рая терминология построена на разнородных принципах.

Автор предлагаемой советскому читателю монографии является клиническим психологом. Представители этой весьма распространенной в ряде зарубежных стран при­кладной дисциплины используют психологические мето­ды и принципы для изучения некоторых психических расстройств, в первую очередь неврозов, и для лечебного воздействия на них с помощью психотерапевтических про­цедур.

Эта профессиональная ориентация, несомненно, нало­жила отпечаток на характер подхода автора к рассматри­ваемым в книге проблемам.

Монография посвящена анализу природы психологи­ческих факторов, детерминирующих поведение человека, но К, Обуховский очень часто исходит в своем общепси­хологическом анализе из клинических данных, то есть из той беспрецедентной по масштабам и познавательному значению, хотя и печальной по своим последствиям, «мо­дели», которую представляет собой область невротических расстройств.

Широко известна роль, которую сыграло изучение различного рода неврологических и психических заболе­ваний в создании фундаментальных научных концепций в области физиологии, нейрофизиологии, кибернетики, психологии, теории поведения человека.

Работы психиатров Шарко, Крепелина, Блейлера, Кречмера и др. внесли значительный вклад в психологи­ческую теорию, в учение о конституционных типах, в ха­рактерологию, в проблемы мотивации, памяти, внимания ц т. д. (все психоаналитическое направление также воз­никло в результате изучения поведения «невротикив»). Данные о природе потребностей К. Гольдштейн получил, обследуя больных с органическим поражением мозга. За­вершая разработку своих исследований о высшей нервной деятельности, И. П. Павлов обратился к изучению психи­ческих заболеваний. Учение о физиологии активности, кольцевой природе двигательного акта, «модели потребно­го будущего», целенаправленном поведении и других по­нятиях, явившихся предпосылкой для развития киберне­тики, было создано Н. А. Бернштейном, в частности и при анализе двигательных расстройств. Этот список, разумеет­ся, можно было бы продолжить.

О перспективности изучения такого рода «моделей» для психологии, в которой они все еще, к сожалению, не­достаточно используются, свидетельствует и работа К. Обуховского, исследовавшего поведение «невротиков» и стремившегося таким путем понять также механизмы поведения здорового человека.

1 Мы касаемся здесь лишь одного из аспектов возникновения неврозов и не останавливаемся на их этиологии и патогенезе в целом.

Но данное исследование имеет второй, собственно психотерапевтический и психогигиенический аспект. Ав­тора книги особенно интересовала проблема «приспособ­ления» (адаптации) и случаи нарушения его (дизадаптации) при неврозах. Такой интерес не случаен: важной стороной невротических расстройств, которыми страдает огромное количество людей во всем мире (что дало ос­нование рассматривать ее как «проблему № 1» современ­ной психиатрии), является нарушение взаимоотношений между индивидом и его социальной средой, затруднения межличностных коммуникаций, утрата чувства стабиль­ности, полезности, своей ценности и безопасности !.

В связи с этим клииико-психологические исследования, подобные тем, которые провел К. Обуховский, должны представлять интерес не только для психологии, но и для медицинских и профилактических дисциплин, задачей ко­торых является лечение и предупреждение психических заболеваний, в первую очередь неврозов и «психосомати­ческих» расстройств.

Этот путь исследования может помочь при психоте­рапевтической, медпко-психологической и психогигиени­ческой работе.

С известными оговорками можно утверждать, что эф­фективность психотерапии зависит не только от избрания надлежащего метода воздействия (суггестивного, разъяс­няющего и др.), наиболее адекватного для данной формы патологии и для данного индивида, но от того, насколько врач проник в глубину переживаний личности и сумел подобрать ключ к основным ее проблемам. Такого рода «проникновение» не ограничивается какими-то определен­ными рамками одного специального метода — оно может осуществляться в пределах любого избранного вида психо­терапевтического воздействия.

Как показывает К. Обуховский, выявление у больного неврозом «защитных» мотивов, разъяснение нереали­стичности нередко скрытых, истинных целей его непра­вильного поведения помогает психотерапевту «подска­зать» пациенту нужные мотивы деятельности и корри­гировать ее.

Речь, таким образом, идет о необходимости изучения мотивационного аспекта личности больного, ее структу­ры, отношений, динамики, реакции, предыстории заболе­вания, о выявлении «ключевых» эмоциональных пережи­ваний, то есть о том комплексе вопросов, на значение ко­торых давно уже обращалось внимание в отечественной литературе (В. Н. Мясищев, М. С. Лебединский, К. К. Платонов, В. Е. Рожнов и др.).

Но самой основной проблемой для К. Обуховского яв­ляется, естественно, та, которая дала название его книге: психология влечений человека.

Мотивация поведения человека не может рассматри­ваться вне его личности и различных форм его деятель­ности.

Исходя из марксистского положения о двоякой сущ­ности человека, следует изучать личность и ее мотиваци­онную сферу и в аспекте отражения исторически сложив­шихся форм общественной деятельности, и в аспекте ее антропологической структуры, биологических основ пове­дения, в частности в плане тех физиологических потреб­ностей, на основе которых у человека формируются более высокие сознательные мотивы деятельности.