Чтение онлайн

По учению некоторых американских психологов, «психо-физическую» основу личности представляют своеобразные «нейрограммы», которыми характеризуется мозг данного человека от самого рождения. Однако они не рассматривают эти «нейрограммы» как всем известные физиологические нервные процессы, но ставят их над последними как какие-то особые, свойственные мозгу силы, определяющие собой потребности человека и организующие его интеллект и волю. Таким образом, интеллектуальные процессы человека и его волевые проявления объявляются зависящими не от условий жизни, а от каких-то прирождённых мистических свойств их нервной организации.

Этими врождёнными биологическими особенностями мозга они стремятся «обосновать» свои расистские взгляды, «доказать» изначальную врождённую неполноценность негров и превосходство над ними психики англо-саксов. В этой же связи следует рассматривать и большое распространение в американской психологии психотехнических исследований и измерений, с помощью которых якобы можно определить врождённые качества интеллекта и профессиональную пригодность человека к той или другой специальной деятельности, обусловленную его врождёнными биологическими особенностями.

Следует отметить также большое развитие в современной американской буржуазной психологии психологических исследований в области религии. Задачей этих исследований является «показать» якобы положительную роль религии в жизни общества и отдельных людей, представить религиозные верования как истинное «завоевание жизни», а стремления трудящихся к активному участию в общественной жизни, их борьбу за переустройство общества как «уход от жизни».

Современные идеалистические направления в психологии являются самыми реакционными и целиком ставят себя на службу империализму. Это полностью относится и к такому направлению в психологии, как бихевиоризм.

В конце XIX и начале XX в. в американской психологии возникло направление, которое получило название бихевиоризма, или науки о поведении (от английского слова «бихевиор» — поведение). Бихевиористы утверждали, что предмет психологии, если мы хотим создать действительную науку, нужно изучать исключительно объективными методами, как единственно научными, т. е. с помощью объективного наблюдения и объективного эксперимента. Но в таком случае предметом психологии не могут быть психические процессы, поскольку их нельзя наблюдать объективно, т. е. с помощью внешних органов чувств, или экспериментировать с ними так, как мы экспериментируем в химии или физике с материальными явлениями и процессами.

Бихевиористы утверждали, что предметом психологии должно быть поведение человека, под которым они понимали действия и поступки, доступные внешнему наблюдению. То, как человек ходит, сидит, как он говорит, какова мимика его лица, т. е. всё то, что доступно внешнему наблюдению с помощью органов чувств, и должна, по мнению бихевиористов, изучать современная психология.

Что же касается психических процессов, то они, как «недоступные объективному наблюдению», не могут быть, по мнению бихевиористов, предметом изучения подлинной науки, не могут служить целям научного объяснения объективно наблюдаемых фактов поведения человека и должны быть поэтому полностью изгнаны из психологической науки. При этом бихевиористы утверждали, что они стоят в построении психологической науки на позициях материализма.

Однако материализм, который лежит в основе бихевиоризма, не является в полном смысле научным материализмом. Это так называемый механистический материализм, неспособный раскрыть истинную сущность объективного мира и его законов.

Стоя на позициях механистического материализма, бихевиористы утверждали, что поведение человека, его поступки можно изучать и объяснять лишь на основе данных объективного наблюдения. Это объективное наблюдение показывает, учили бихевиористы, что поведение человека в своей основе определяется не внутренними психическими процессами, а механическими воздействиями внешней среды по принципу, который они обозначили термином «стимул — реакция»; внешняя среда путём того или иного раздражения воздействует на организм человека; эти раздражения (зрительные, слуховые, осязательные, температурные и т. д.) и есть стимулы, которые побуждают человека к ответным действиям или реакциям.

Бихевиоризм отрицает какое бы то ни было значение в поведении человека за внутренними, субъективными психическими переживаниями. Изучая поведение человека, бихевиористы не спрашивают о том, что тот думает, чувствует или чего желает. Они просто узнают, какие стимулы и как на него действуют, т. е. какие именно внешние раздражения воздействуют на человека и как именно реагирует человек на эти раздражения. Так как между внешними стимулами и реакциями существует закономерная связь, то, зная принципы этой связи, можно безошибочно добиваться от человека нужного поведения, совершенно не обращаясь к его внутренним психическим переживаниям.

Психические процессы, с точки зрения бихевиоризма, не имеют причинного значения в поведении человека. Они только «сопровождают» это поведение. Причинные же связи, закономерно определяющие собой поведение человека, лежат во взаимодействии внешних физических факторов с действиями человека. Человек сделал движение, повернулся в сторону. Он это сделал не потому, что «захотел» повернуться или испытал какое-нибудь «чувство» неловкости, которое заставило его повернуться. Ни хотение, ни чувство не могут заставить человека выполнить то или другое движение. Они не могут служить причиной действий, так как действия в своей основе материальны и могут быть вызваны только материальными причинами.

Такими причинами может быть либо звук, в сторону которого человек повернулся, либо какое-нибудь зрительное или температурное раздражение, действующее на организм и закономерно вызывающее в нём соответствующие нервно-мышечные процессы, в результате которых человек совершает то или иное действие. Только материальные раздражения могут вызвать материальные движения и явиться, таким образам, причиной поведения. Желания же, мысли, чувства, которые в это время переживаются человеком, являются просто добавочными моментами, сопровождающими поведение, но не играющими в нём причинной роли.

Психические процессы, по мнению бихевиористов, суть лишь эпифеномены, т. е. добавочные явления, находящиеся вне причинных связей, существующих между действительными явлениями, или феноменами. Только в мире феноменов (действительных, материальных явлений) существуют причинные связи, благодаря которым одно из этих явлений выступает как причина, другое — как следствие.

Такая точка зрения на роль сознания в поведении человека представляется противоречащей фактам и отвергается современным научным мышлением, опирающимся на философию диалектического материализма. Однако она полностью соответствует основным положениям механистического материализма. Любой факт поведения человека механистический материализм объясняет исключительно взаимодействием физиологических процессов в организме человека, исключая роль сознания. Если мы хотим дать действительно научное объяснение поведения, мы должны исследовать не внутренний психический мир человека, а его внешние движения (реакции), сопоставив их с внешним же физическим раздражением (стимулом).

Под реакциями бихевиористы понимают движения человека, совершаемые при выполнении того или иного действия; под стимулами — доступные внешнему наблюдению раздражения внешнего мира, вызывающие у человека те или иные реакции. Только изучив, какие стимулы вызывают те или другие реакции, психолог, по мнению бихевиористов, поймёт существо изучаемого им предмета — поведения — и научится закономерно управлять им, совершенно не обращаясь к внутреннему психическому миру человека.

Бихевиоризм, как и предшествующие направления, не разрешил задачи построения действительно научной психологии, хотя в отличие от них стремился в своих методологических основах опираться на материализм. Основываясь на механистическом материализме, бихевиоризм приходил к отрицанию всякого объективного значения за психическими процессами и игнорировал их изучение, что на практике приводило к грубым извращениям в области применения психологии в педагогике, хозяйственной жизни и т. д.