Чтение онлайн

И. П. Павлов создал учение о системности в работе коры головного мозга, которое легло в основу материалистического понимания природы навыков, процессов обучения и воспитания, установил типы высшей нервной деятельности и показал их значение для понимания темперамента и других проявлений личности человека. Учение И. П. Павлова о законах высшей нервной деятельности составило естественно-научную базу материалистического понимания природы психических явлений.

Психика как свойство мозга

Психика представляет собой свойство мозга — «высший продукт особым образом организованной материи». Она не существует вне материи, как это представляли себе философы-идеалисты. «Нельзя отделить мышление от материи, которая мыслит», — говорил К. Маркс. Таким материальным органом психики является мозг.

По словам В. И. Ленина, — «психическое, сознание и т. д. есть высший продукт материи (т. е. физического), есть функция того особенно сложного куска материи, который называется мозгом человека». «Всякий человек знает, — писал дальше В. И. Ленин, — и естествознание исследует — идею, дух, волю, психическое, как функцию нормально работающего человеческого мозга; оторвать же эту функцию от определенным образом организованного вещества, превратить эту функцию в универсальную, всеобщую абстракцию, «подставить» эту абстракцию под всю физическую природу — это бредни философского идеализма, это насмешка над естествознанием».

Советская психология строится на основе марксистского философского материализма, в корне противоположного вульгарному материализму. Вульгарные материалисты утверждали, что психика, сознание человека материальны, что мысль является таким же материальным продуктом мозга, как жёлчь — продуктом печени.

Признавая, что психика является продуктом мозга, марксистский философский материализм вместе с тем, в противоположность вульгарному материализму, не отождествляет их, а устанавливает между ними совершенно определённое качественное различие. «Что и мысль и материя «действительны», т. е. существуют, это верно. Но назвать мысль материальной — значит сделать ошибочный шаг к смешению материализма с идеализмом», — говорит В. И. Ленин.

Марксизм рассматривает материю и психику диалектически — в их становлении и развитии. Диалектический материализм утверждает, что окружающий нас материальный мир не всегда был таким, каким мы его сейчас наблюдаем, что материя, прежде чем достигнуть совершенного состояния, постепенно и закономерно развивалась в течение длительного периода. Вначале существовала лишь неорганическая материя, из которой на известном этапе её развития возникла органическая жизнь. Но и она не оставалась неизменной в своём развитии: вначале появились простейшие организмы, затем всё более и более сложные и совершенные, наконец, животные, наделённые нервной системой.

Психика является свойством высоко организованной живой материи. Но и у животных психика развивалась постепенно в связи с развитием и усложнением их организма. «Первое живое существо, — говорит И. В. Сталин, — не обладало никаким сознанием, оно обладало лишь свойством раздражимости и первыми зачатками ощущения. Затем у животных постепенно развивалась способность ощущения, медленно переходя в сознание, в соответствии с развитием строения их организма и нервной системы».

На определённой стадии развития органического мира животные в борьбе за существование уже не могли ограничиться простейшими способами приспособления к окружающей среде. Появились животные, у которых отыскание пищи, самосохранение и другие действия стали совершаться с помощью высшей нервной деятельности, характеризующейся наличием ощущений, восприятий, памяти, эмоций и т. д.

Эта форма приспособления к окружающей среде закрепилась и получила дальнейшее развитие, так как обладающие высшей нервной деятельностью животные получали преимущество перед другими в борьбе за существование.

Психика как отражение объективного мира

Когда мы говорим, что наша психика есть не что иное, как отражение действительности, этим мы прежде всего подчёркиваем её вторичный, производный характер. Психика не является чем-то первичным или самостоятельно существующим. Психические процессы существуют лишь постольку, поскольку в них отражается внешний мир: первично и независимо от нашего сознания существует внешний мир и лишь вторично, производно от него, психические процессы как отражение этого объективного мира в нашем сознании. Наше сознание в его различных формах есть отражение окружающего мира, субъективный образ этого мира, позволяющий нам познать мир во всём его своеобразии.

По этому вопросу происходила ожесточённая борьба между материалистическим и идеалистическим пониманием природы сознания. Так, в XIX в. немецкий физиолог Гельмгольц выступил с утверждением, что наши ощущения являются не отражением вещей и явлений внешнего мира, а всего лишь определёнными символами, значками, с помощью которых наше сознание обозначает внешние явления.

То, как тот или другой предмет внешнего мира отражается в сознании человека, вовсе не значит, что он так же и существует на самом деле. Ощущения, представления и понятия, по Гельмгольцу, не суть образы предметов окружающей действительности, они не имеют никакой аналогии с вещами, которые они представляют, они не образное отражение вещей в уме человека, а лишь определённые, только человеческому сознанию присущие символы.

Отсюда следует, что человек в своих ощущениях и представлениях не познаёт действительного мира так, как он существует, а всего лишь оперирует с определёнными, только ему, как человеку, присущими символами, знаками, но не с изображениями вещей.

В. И. Ленин подверг теорию символов уничтожающей критике. Наши ощущения суть отражения внешнего мира, утверждал он, не символы или иероглифы, а копии, снимки, отображения вещей и явлений внешнего мира.

Противники теории отражения утверждают, что наши ощущения не могут быть отражением объективного мира, так как они никогда не являются точными образами этого мира; у детей они менее совершенны, чем у наделённых большим опытом взрослых людей; у специалистов в той или другой области они более точны, чем у неспециалистов, и т. д.

Если бы наши ощущения являлись «зеркальными» отражениями действительности, то у всех людей эти отражения должны были бы быть одинаково точными. Однако когда В. И. Ленин говорил, что наши ощущения не что иное, как отражения окружающего мира, он вовсе не утверждал, что в каждом отдельном случае наши ощущения, будучи субъективными образами вещей, должны абсолютно точно совпадать с внешними объектами.

Даже в физическом мире отражения вещей в зеркале не всегда являются точными копиями этих вещей; всё зависит от того, каково зеркало: оно может быть правильным — и тогда оно отражает хорошо, но оно может быть погнуто — и тогда отражение будет расплывчатое, искажённое. Но и в том, и в другом случае это будет отражение внешней действительности.

Сознание человека во всей своей сложности действительно является отражением внешнего мира, но это вовсе не значит, что оно всегда — и у первобытного человека, и у современного учёного — отражает этот мир с одинаковой точностью и полнотой. Современный человек гораздо полнее, точнее отражает окружающий мир в своём сознании по сравнению с первобытным человеком, потому что к настоящему времени человеческое общество пережило колоссальную историю развития, усовершенствовались общественная жизнь человека и его трудовая деятельность, вместе с этим развилось и сознание человека.

Ленинская теория отражения утверждает, что сознание в своей основе есть не что иное, как отражение внешнего мира. Полнота же этого отражения и степень его точности стоят в связи с человеческой практикой, которая развивается и совершенствуется в процессе исторического развития человека. В. И. Ленин говорит, что «вне нас и независимо от нас существуют предметы, вещи, тела, что наши ощущения суть образы внешнего мира».

Социальная обусловленность сознания человека