Чтение онлайн

Больше мы не ссорились с Михаилом Ивановичем никогда. Генерал Малашенко, советник Генштаба, когда очень злился на Сошникова, бурчал так, чтобы было всем слышно: «Ходят тут двое, друг на друга похожие, один генерал-майор, другой капитан. Эта дружба добром не кончится!» Он ошибался. Прошло три года, и я получил в Краснодаре письмо, в котором генерал Сошников сообщал мне, что его назначили главным военным советником в Йемен, и приглашал стать его референтом. Мы с моей супругой Верой стали собираться в дорогу. Сана – не Каир, но быть референтом главного военного советника страны доводится одному переводчику из многих сотен. В Индии мне для этого пришлось полгода отработать в Бомбее, на флоте, и три месяца в Туглахабаде – на ракетном заводе. А если учесть, что я не был москвичом и не был русским, то стать референтом главного советника по его собственному выбору было неожиданным чудом. Хотя я и готовился к этому всю жизнь. К тому же мы с Верой были лично знакомы с министром обороны НДРЙ. Сидя в интуристовском ресторане на приеме в честь его визита, он, немного кокетничая перед Верой, с глубоким вздохом объяснял нам: «Нет, все эти разговоры о том, что я крупный землевладелец, – абсолютная ерунда! У меня ровно столько земли, сколько ее есть под моими ногтями – я ведь крестьянский сын!»… Интересно, вспоминает ли он о своем крестьянском происхождении после объединения Южного и Северного Йемена…

Я уже привык, что из-за моей кавказской внешности при пересечении границы в обратном направлении, то есть по дороге домой, «меры пресечения» по отношению ко мне всегда были вдвое жестче, чем к другим пассажирам моего рейса. Если их пропускали «не глядя», меня просили открыть один из чемоданов и портфель-«дипломат». Если их проверяли выборочно, то мои вещи смотрели все. Если их досматривали с пристрастием, то меня обыскивали. Я привык и не делал из этого трагедии. Но на этот раз что-то было не так, как всегда. Меня пригласили в отдельную комнату и обыскали. Чемоданы все перешерстили. Я заметил, как после осмотра большого кофра молодой таможенник посмотрел на старшего и еле заметно отрицательно покачал головой. Они что-то искали и не находили. Но они знали, что ищут. Искать можно по-разному. Если ищут золото или бриллианты, то и пасту зубную из тюбика выдавят, и растворимый кофе просеют. Нет, до этого не доходило. Они искали что-то большее, чем брикет мыла, и меньшее, чем обувная коробка. Искали, но не нашли. Надо было спасать положение. Старший обратился ко мне и сказал: «А, между прочим, такие ручки, с раздевающимися женщинами, можно причислить к порнографии!» Ну что ты, бедняга, мелешь. Незачем тебе изобретать для меня причину этого досмотра. Именно потому, что я – кавказец, и знаю, что не надо противника загонять в угол. Это опасно. Лучше дать ему уйти с достоинством. У нас это называется – сохранить лицо. Я подыграл ему: «Пожалуйста, конфискуйте их, я просто не знал, что они так классифицируются. Вез несколько штук – сувениры друзьям. Только на службу не сообщайте!» Таможенник подхватил возможность проявить милосердие и важно заявил: «Наверное, можно будет обойтись без составления акта…» На том и порешили.

Только приехав домой, я понял, что искали таможенники. Последнюю неделю перед отъездом мы старались не сдавать белье в прачечную – оно бы не вернулось. Просто собирали майки и трусы в полиэтиленовый пакет. Я распаковывал чемоданы, и мама сказала – выложи белье в бак стиральной машины. Когда я вытряхнул содержимое пакета на пол в ванной, что-то глухо стукнуло. Завернутой в трусы и майки оказалась книга Иэна Флеминга «Из России с любовью». Молодой таможенник побрезговал копаться в грязном белье, а книга была в мягкой обложке, вот ее и не нашли. Но ведь искали. Значит, знали, что она должна быть там. Кто-то спрятал ее туда. Не положил, а спрятал. И «стукнул». Если бы просто положил, то я мог утром, укладывая в чемодан бритвенные принадлежности, заметить книгу о российских приключениях Джеймса Бонда. Книги Флеминга мне не очень нравились, но фильмы с Шоном Коннери я пересмотрел все. Беда только, что за провоз этой книги в СССР я сразу бы стал «невыездным».

Я знал, кто это сделал. Майор Виктор Стоцко. Я готовился перейти с Михаилом Ивановичем Сошниковым в ударные войска Египта, а Стоцко я готовил на свое место, в Центральный военный округ. Стоцко давно переживал, что я, капитан, командую им, майором. А недавно я сделал ему замечание, что в Генеральном штабе нельзя появляться без галстука. Увидев его на следующий день в библиотеке Генштаба в рубашке с отложным воротничком, я отвел его в свою комнату и предупредил, что в случае неповиновения он отправится на Синайский полуостров, в окопы. Он подчинился, но зло затаил.

Уезжая в отпуск, я не мог не пригласить Виктора на «отвальную» вместе с другими коллегами. Как-никак мой «сменщик». Он улучил минутку, сказал, что ему надо в туалет, и, воспользовавшись тем, что ленивые арабы делают туалеты смежными со спальней, подложил свой «подарок» в мой открытый и почти упакованный чемодан. Схема не сработала лишь случайно. Я позвонил в Египет Михаилу Ивановичу и рассказал о случившемся. Уходя в ударные войска, последним своим распоряжением по аппарату советских военных советников в ЦВО генерал Сошников откомандировал майора Виктора Стоцко на должность переводчика советника 51-й пехотной дивизии Египта, расположенной в Аравийской пустыне, в 100 километрах к юго-востоку от Каира, где когда-то служил Валерий Бакаев. Не Синай, конечно, но все равно приятно.

В конверте было три приглашения – Игорю Николаевичу с супругой, его заместителю и мне. Генерал говорил мне раньше о предстоящем визите главкома ВМФ. Почему-то я посчитал, что визит обязательно будет связан с заходом одного из наших кораблей в Бомбей или Калькутту, где расположились штабы Западного и Восточного флотов Индии. А если так, то все будет как обычно. Новейший ракетный корабль под флагом главкома встанет на рейде Бомбея у «Ворот Индии». Там его встретят главнокомандующий Военно-морскими силами Индии адмирал Нанда и начальник разведывательного управления адмирал Курсетджи. Затем флотское начальство организует прием в замечательном клубе морских офицеров в Бомбее, на мысе, за набережной Ожерелье Королевы, где мы так любили плавать в бассейне с морской водой. Затем главком организует прием на своем флагмане. На прием прилетят генерал Беленко, генерал Попов и кто-нибудь от посла. Возможно, Бондарев или Медвяник. Мое дело – сопровождать Беленко. Адмирал Курсетджи, по прозвищу Нос, будет из кожи лезть вон, чтобы его офицеры как можно чаще посещали флагманский корабль, на котором прибудет адмирал Горшков, для того чтобы разузнать побольше о боевых возможностях новых систем оружия. Это не шпионаж. Его можно понять. Он сует свой знаменитый орлиный нос в наши дела, так как хочет узнать, что у нас есть новенького, чтобы попросить, а если русские не дадут даром, то купить современное оружие для своей страны. Страны, которую все почему-то считают очень мирной и очень демократичной.

Мы вообще склонны к устойчивым мифам в геополитике. Мол, японцы – скрытны, хитры и вероломны. Китайцы – трудолюбивы, патриотичны и воинственны. Вьетнамцы – организованны, как муравьи, и готовы на самопожертвование. Индусы – веротерпимы, дружелюбны и совершенно не воинственны… Какая чушь! Индия – страна, которая всегда или готовится к войне, или воюет, или оправляется от ущерба, нанесенного предыдущей войной. Страна, в древнем эпосе которой, в «Махабхарате», подробно описана ракетная война и воздействие ядерного оружия на мутацию плода в чреве матери. Страна, которая считает законным завещание выжившего из ума магараджи, оставившего Джамму и Кашмир в наследство, как старый замок, Индии. Страна, которая считает это завещание правильным только потому, что это ей выгодно. Страна, которая не хочет признать, что 98 процентов населения этого региона (огромная общность – пятьдесят миллионов человек!) являются мусульманами и хотят либо жить в Пакистане, либо отдельным мусульманским государством… Принудительную стерилизацию в этой «демократической» стране прошли 10 миллионов человек и, по странному «совпадению», подавляющее большинство из них были малоимущими мусульманами и неприкасаемыми…

Но адмирал Горшков прилетел в Дели. За неделю до его прибытия посол собрал оба военных аппарата – военного советника и военного атташе – и информировал нас, что главком прибудет специальным рейсом. Так как его супруга скончалась три года тому назад, его сопровождает дочь. Никаких почетных караулов, никаких салютов. Переговоры в Министерстве обороны, подписание соглашений о поставках оружия, прием в штабе ВМС Индии, прием в посольстве СССР, культурная программа – посещение Тадж-Махала в Агре и рыбалка в Симле, в курортном местечке в предгорьях Гималаев. Все. Вот такая программа. Так как Сергей Горшков – личный друг посла и в дни визита ему исполняется 65 лет, то в его честь прием даст сам посол. Но Горшков в личном разговоре предупредил Николая Михайловича, что ему будет неприятно упоминание о 65-летии, тем более что в Индии очень строго соблюдается закон о выходе главкомов в отставку после 60 лет. Когда главкому сухопутных войск генералу Манекшоу специальным указом Индиры Ганди этот срок был продлен после прошлой войны с Пакистаном до 62 лет, парламент от такого беззакония чуть не сошел с ума. Пришлось срочно принимать постановление, что его заместителям, чтобы они не потеряли возможности стать главкомами, срок службы тоже продлен… Условились, что адмиралу «исполняется 62 года». Выглядит он, кстати, ничуть не старше этих лет. И еще одна «мелочь». Переводчик Горшкова капитан второго ранга Виктор Титов «съел чего-то» в полете, и переводить Горшкову во время визита будем мы с Константином, референтом посла…

Переговоры заканчивались успешно. Адмиралы оговорили последние тонкости поставок противолодочных кораблей в Бомбей. Хотя это и был Западный флот Индии, корабли придут из Тихоокеанского флота, с острова Русский. Это последние поставки по соглашениям, заключенным предыдущим министром обороны. Новый министр пока не заключил ни одного.

Завтра будет готов текст коммюнике, и после возвращения из Агры состоится его подписание. Большие противолодочные корабли, оснащенные ракетными комплексами, считались оборонительным оружием, и их приобретение не вызвало обычных прений в парламенте. Скоро будет обсуждаться вопрос о замене ракетных катеров «Комар» на ракетные катера «Оса». Принципиальное отличие – четыре пусковых установки на каждой «Осе» вместо двух на «Комаре». В два раза больше ракет, заправляемых очень токсичным окислителем, потребуют создания еще одной технической позиции на Западном флоте. В Бомбее уже есть одна. По флотской традиции она считалась кораблем, хотя и была береговым подразделением. По имени того места, где была построена, техническая позиция по подготовке ракет носила имя «INS Trombay» – индийский военный корабль «Тромбей». Расположенная в пригороде мегаполиса, в Тромбее, она представляла постоянную угрозу густонаселенному району. В особо жаркие дни перед муссоном цистерны с окислителем парили бурым дымком, и специалист по заправке ракет Алексей Скалиуш с тревогой следил за направлением ветра. Он утверждал, что сотых долей миллиграмма этого вещества в кубометре воздуха достаточно для смертельного отравления. Мгновенный отек легких и удушье. Скорей бы начались муссонные дожди. Будет душно, но жидкость в емкостях перестанет парить, как только температура опустится ниже 100 градусов по Фаренгейту. Хорошо бы поставить вторую техническую позицию на выдающейся в море косе за военной базой, но ее занимают госпиталь ВМФ Индии «INS Ашвини» и клуб морских офицеров. Я бывал в госпитале по служебным делам и обратил внимание на позеленевший бронзовый бюст во дворе госпиталя. Статуя была старая, и человек, запечатленный в бронзе, не походил на англичанина. Подойдя ближе, я прочел: доктор Владимир Хавкин, бактериолог. Главный врач посольства Адальби Яхьяевич Хаев, осетин из Владикавказа (за границей это – земляк!), рассказал, что российский врач Владимир Хавкин долгое время работал в Бомбее и разработал здесь вакцины против холеры и чумы. Он совершил настоящий подвиг – испытал на себе эти, тогда совсем еще не совершенные и далеко не безопасные вакцины. Чем и заслужил признательность колониального правительства, которое поставило эту скульптуру на территории противочумной лаборатории, впоследствии вошедшей в комплекс военного госпиталя «Ашвини». Колонизаторы оценили его подвиг, а мы в России ничего о Хавкине не знаем…

А на противоположной косе Бомбейской бухты – шикарный гостиничный комплекс «Сан энд Сэнд» – «Солнце и песок». Комплекс расположен прямо на берегу океана, но не зря море не упомянуто в названии комплекса. В Бомбее нельзя купаться в море: Бомбейская бухта отравлена сточными водами огромного города (здравствуй, холерный вибрион!). Однажды в бухту заскочил целый косяк сардины – то ли какие-то хищники напугали, то ли по другой причине… Но через несколько минут сардинки перевернулись брюхом кверху и закачались на волнах. Пару дней после этого чайки пировали на песке бухты под парапетом набережной. А на третий день я увидел, как они переворачивали сардину и выклевывали только глаза – объелись. Вот такая водичка… А купаться можно только в бассейнах шикарных отелей или спортклубов, расположенных на набережной Ожерелье Королевы. Если ты морской офицер, то можно поплавать в отличном бассейне Морского офицерского клуба около «Ашвини».

Нет, на побережье места для технической позиции не найдется. Значит, страдать опять придется бедноте перенаселенного Тромбея. Интересно, сознает ли господин Мангалай, что за сменой катеров последует радикальное изменение тактики Западного командования? Большие противолодочные корабли еще можно считать оборонительным оружием, а вот скоростные ракетные катера «Оса» – это, без сомнения, оружие нападения. Когда у индийцев были только «Комары», то, выстрелив одной ракетой в корабль противника, надо было поворачивать домой, на базу, сохраняя последнюю ракету на случай непредусмотренной встречи с противником на обратном пути. С «Осой» совсем другое дело. У нее четыре ракеты, и есть переключатель на пусковом устройстве: 1–2–3. Значит, она может поразить первую попавшуюся на ее пути металлическую цель, может ее пропустить и поразить вторую, может пропустить две и поразить третью. Из-за увеличения водоизмещения катера увеличена и емкость топливных танков. А значит, из Бомбея, при условии дозаправки на мелководной банке в Аравийском море, можно добраться до Карачи. Можно поставить переключатель на цифру три и дать залп по порту и морской базе. Ракета в порту цель найдет. Железа там хоть отбавляй. Пятьсот килограммов тротила – серьезная вещь. Паника и неразбериха будут обеспечены…