Чтение онлайн

Объяснение Олега: он приказывает и ему приказывают, Настю устроило когда позвонил после длительного молчания, она поняла, что её чувства к нему, "подлецу", не ушли, она готова простить, лишь бы не исчезал больше. И простила... Все возвратилось на круги своя: редкие встречи,п очти семейные ужины у неё на квартире, после них - обязательная постель. Ее удивляло, что Олег оставался у неё на всю ночь и не торопился домой, к жене.

Однажды Настя набралась храбрости:

– А твоя жена...

– Не надо об этом!
– резко оборвал её Олег.

Не надо, так не надо.

Олег спросил ее:

– Как у тебя с деньгами?

– Никак, - весело сообщила Настя.
– У меня их просто нет. Того, что платят в редакции, хватает на две недели. Я ведь всего лишь референт на договоре.

– Скажу Алексею, чтобы увеличил тебе зарплату, пусть не жмотничает. Возьми...

Он протянул пачку денег.

– Это для наших встреч. Мои вкусы ты знаешь.

"Слава Богу, думает обо мне", - возликовала в душе Настя.

Когда деньги кончились, она сказала ему об этом, он дал ей снова.

И Настя в назначенные вечера, накрыв стол, ждала его без особого волнения - "программа" была известна заранее, да и привыкла. Но в постели была нежной и страстной, понимая, что именно этого он от неё ждет. И как бы ни устала днем, всегда старалась быть в форме. Первая влюбленность прошла, и близость с Олегом теперь была привычной, не вызывающей душевного трепета. Иногда она не без печали думала, что именно так складываются интимные отношения у супругов, когда с них схлынет сексуальная горячка. Но она-то замужем не была...

Олег как-то сказал ей:

– Очень ценю тебя за то, что ты постоянно находишься в боевой форме. Он улыбался, а она привычно чмокнула его в щеку.

Но иногда Олег говорил ей довольно странные вещи. Однажды, после двух рюмок, он обратился к Насте на английском. Она почти ничего не поняла, хотя учила английский в школе и в "лумумбарии". Олег резко сказал:

– С завтрашнего дня ты каждый день будешь учить английский. Два часа, не меньше! Извольте, мисс, через полгода изъясняться, через год - говорить свободно на английском.

– Я не смогу, - жалобно пролепетала Настя.

– Еще как сможешь! Весь цивилизованный мир говорит на английском, а она, видите ли, не сумеет! И практикуйся в разговорном. К тебе, кажется, проявляет интерес твой однокурсник Бираго Диоп? Вот и разговаривай с ним почаще - он в совершенстве знает английский.

– Ты что, меня негру в постель подсовываешь?
– возмутилась Настя. Она даже не подумала вначале, откуда Олегу известны такие подробности её студенческой жизни. Это потом, когда кое-что прояснилось, она сообразила, что, очевидно, её "пасли" - постоянно и ненавязчиво. А Бираго, действительно, проявлял к ней повышенное внимание на чисто студенческий манер - занимал место в столовке, покупал билеты в кино, на студенческих "вечерах дружбы" приглашал танцевать.

Олег раздраженно бросил:

– Он не негр, а африканец, запомни это. Как пойми и то, что языковой практикой совсем не обязательно заниматься в постели. И имей в виду, когда ты мыслишь так... односторонне, ты становишься неинтересной.

В его словах таилась скрытая угроза.

А однажды он мимоходом поинтересовался:

– У тебя родственники за границей обитают?

– Нет, - не задумываясь, зачем ему это знать, ответила Настя.

– Подумай...

Она подумала и вспомнила о маминой сестре в Канаде.

Но откуда Олегу могло быть известно об этом? Настя никому ничего не рассказывала, а уж мама - тем более. Странно все это...

– Вижу, припомнила, - сказал Олег.
– Вот теперь рассказывай, что знаешь.

Она добросовестно все изложила, тем более, что известно ей было немногое.

– Попроси маму не медля написать письмо своей сестре, - тоном, не терпящим возражений, распорядился Олег.

– Но...

– Никаких "но". Сейчас такие времена, когда можно не опасаться, что узнают о родственниках за рубежом. И путь мама напишет в письме о тебе. Что-нибудь родственное, сентиментальное. Тете будет приятно. Кстати, она богата, миллионерша.

– Откуда ты знаешь?

– Слухами земля полнится, - отшутился Олег.

Прошло какое-то время, и Олег попросил у неё паспорт и свидетельство о рождении.

– Ни о чем не думай и не беспокойся. Просто бестолковый управляющий делами горкома не до конца все оформил с твоей квартиркой... Так, остались некоторые формальности. Через несколько дней документы верну.

Настя давно уже убедилась, что Олег ничего не делает и не говорит просто так. У неё даже мелькнула шальная мысль: может, он хочет жениться на ней? Но это было так нереально, что надежда сверкнула искоркой и исчезла, растворилась. Да и зачем бы было ему жениться? Все, что хотел от неё имел.

Документы Олег вернул, она положила их в шкатулку с другими "бумагами" и тут же забыла о том, что они ему зачем-то понадобились.

Работа референтом у Алексея оказалась непыльной. Настя быстро освоила несложные обязанности, подружилась со сменными секретарями Алексея - Ириной и Анной. Девушки сидели в приемной Алексея, работали через день и к приходу Насти готовили все необходимые документы, вырезки, письма. Насте отвели небольшой кабинет рядом с кабинетом шефа, с помощью Ирины и Анны она навела в нем относительный уют, обзавелась папками, ножницами, скотчем, скрепками.

Алексей держался с нею вежливо, но немного отчужденно, словно бы демонстрируя, что их связывают только служебные отношения. Он не пытался встретиться с Настей вне работы. Докладывая ему об исполнении поручений, Настя порою с изумлением думала: неужели этот деловитый, собранный человек - тот самый, с которым она была на охоте, в бане, тот, у которого она была на даче?

Ирина словно бы мимоходом однажды её спросила:

– Откуда ты знаешь нашего шефа? На место референта претендовало несколько наших девушек, но он привел свою...

Настя пожала плечами:

– Сожалею, если перебежала вашим, - она сделала ударение на этом слове, - девочкам дорогу.

Но все-таки объяснила:

– Мой папа и отец Алексея Дмитриевича дружны уже много лет.

Маленькая ложь ничего ей не стоила, а Ирине её было вполне достаточно, чтобы относиться к Насте без подозрения: девка, оказывается, не "постельная", а "позвоночная".

Они не то, чтобы подружились, а поддерживали благожелательные отношения, у них был общий шеф и это объединяло. За чашкой кофе в редакционном буфете Ирина посоветовала вполне серьезно: