Чтение онлайн

– Закрой глаза ладошками и расслабься, - попросил Бираго.

Она послушно положила ладони на глаза и добросовестно попыталась сбросить оцепенение.

– Подними ноги вверх, - снова попросил Бираго.

Настя согнула ноги в коленях, приподняла их и протяжно застонала, ибо сдержать желание уже было невозможно. И теперь Бираго не торопясь, уверенно, полностью овладел ею, заставив умереть и возродиться. Он был весь в ней, она раньше и не подозревала, что в неё можно проникнуть так глубоко.

Насте подумалось: вот ей выпал редкий случай, когда можно не "давать", а брать. И она полностью уступила инициативу Бираго, уловив ритм его мощных движений, вскрикивала, стонала, выкрикивала что-то неразборчивое и страстное.

Бираго не останавливался, он заставил Настю полностью отдаться ему, и теперь наслаждался своей победой. Настя вскрикнула: "О, Боже!" и закончила, стараясь, чтобы Бираго именно в этот момент был в ней как можно глубже. Бираго почувствовал, что с нею произошло, но не остановился, и она, охнув, снова приподняла себя ему навстречу. Глаза у неё были закрыты, ощущение времени потеряно с самого начала, а теперь казалось, что все вокруг неё движется, и она оказалась в невесомом пространстве, состоящем из розового, голубого, сиреневого, белого тумана. Она плыла в разноцветных невесомых волнах, перестав быть собою.

Бираго обхватил Настю своими широкими ладонями за бедра, приподнял, плотно прижал к себе и мощно, толчками излился в нее.

– Господи, прости, - прошептала Настя, открывая глаза и медленно выбираясь из сладкого дурмана. Она приподнялась на локте и благодарно поцеловала Бираго в губы. Потом опустила руку вниз, положила её на плоть Бираго. Она почувствовала нечто теплое и очень толстое даже во временно спящем состоянии, и ласково провела по нему ладошкой.

– Хочу есть, пить, гулять, - обявила Настя Бираго.

Она накинула на себя короткую ночную рубашку и села за стол. Ей было необыкновенно легко, она ни капельки не устала.

– Все в порядке?
– заботливо поинтересовался Бираго.

– Еще немного и я полечу над землею как Маргарита.

– А-а, - догадался Бираго.
– Это та женщина, которая любила Мастера? Я тоже люблю вашего Булгакова, хотя и не все в его романах понимаю. Другая жизнь, другие страсти...

Настя с уважением глянула на Бираго: надо же, читал Булгакова. Этот парнишка из джунглей.

– Ты доволен?
– спросила она.

– Очень. Ты замечательная женщина.

– Лучше твоих жен?

– Нельзя сравнивать несравнимое, - серьезно ответил Бираго.
– У нас в Африке говорят: чтобы найти самую вкусную воду, надо попробовать её из разных источников. Можно тебя спросить? Откровенно ответишь?

– Конечно, - заверила его Настя.
– Ты мой замечательный мужчина. Я и не подозревала, что с мужчиной может быть так хорошо.

– Ты связана с КГБ?
– Бираго спросил это спокойно, без напряжения.

– Нет!
– ответила Настя.
– Как ты мог такое подумать?

– А жаль, - Бираго бросил на неё быстрый, настороженный взгляд.
– Ты могла бы доложить, что, когда мы возьмем власть, я намерен выполнить все свои обещания...

– Желаю тебе победить, - серьезно сказала Настя.
– А пока...

Она сбросила рубашонку и юркнула под одеяло. Бираго вошел в неё в этот раз легко и без боли, и она снова полетела над землей в иные миры, где кочевали нежные разноцветные туманы...

Они не спали всю ночь, но Настя не чувствовала усталости. У неё было легко на сердце, и она ни о чем не жалела. И ещё она знала, что ночь, подобная этой, никогда больше не повторится. "Хорошего понемногу", - это не люди придумали, это боги так решили, чтобы предостеречь людей от губительных соблазнов.

Настя забралась в кресло с ногами и любовалась Бираго, который расхаживал по комнате в одних плавках. Плавки, несмотря на трудную ночь, вздыбились и чуть ли не трещали по швам, удерживая эту огромную "штуку" Бираго.

Настя засмеялась.

– Ты что?
– удивился Бираго.

– Если в твоем племени все мужчины такие, как ты, тогда вы непременно победите.

– Основателем нашего клана был очень мудрый Человек-Бог. Он запретил под страхом вечных мук совокупляться братьям с сестрами, мужчинам с родственницами жен, женщинам - с родственниками мужей... То есть он прервал любые сексуальные отношения между кровными родственниками, до которых были так охочи наши ленивые дальние предки. Племя совершало набеги на соседние племена и приводило из них красивых и здоровых женщин. Если же удавалось захватить белых пришельцев, их не убивали и не варили в котлах. Их селили в отдельных хижинах, кормили самой лучшей едой, поили настоями из целебных растений и корней и посылали к ним на ночь самых цветущих и привлекательных девушек...

– Производители?
– Насте казалось, что она слушает сказку из африканского варианта "Тысячи и одной ночи".

– Можно назвать их и так... Было ещё одно правило... Современные люди посчитали бы его ужасным...

– Какое?

– Болезненные, хилые, уродливые младенцы приносились в жертву злому Духу, ибо это он пометил их своей колдовской печатью.

– Но это же... Это...

– Не подбирай нужное слово, Настя, я знаю, как это назвать... Но наш Человекобог, прародитель, тоже знал, что делал и что завещал своим потомкам. Соседние племена, где все принадлежали всем, мельчали и вымирали, а наше процветало.

– Естественный отбор?

– Почему естественный? Вполне целенаправленный, сурово регулируемый целой системой запретов и табу. И единственное, от чего мы отказались в нынешнем веке - это от уничтожения слабых и больных младенцев. Сегодня их не убивают, а отлучают от племени и выдворяют вместе с родившими их за пределы владений.

Настя зябко передернула плечиками:

– И все равно это ужасно.

– Согласен. Но когда речь идет о судьбе всего племени - народа, судьбы отдельных особей не стоят ничего. Так... Пыль на перекрестках времен.

– Когда ты возьмешь власть, - чуть иронично сказала Настя, - ты, конечно, отменишь этот жестокий обычай?

– Нет, - не раздумывая ответил ей Бираго.
– Священная обязанность вождя - благополучие народа. У вас в вагонах метро любят клеить всякие плакатики с изречениями мудрецов. Я встретил вот какое: "Здоровый нищий счастливее больного короля". Очень хорошо сказано. Человек, додумавшийся до этого, мог бы быть верховным жрецом моего племени... Однако мы с тобой, лучшая из моих женщин...