Чтение онлайн

– А мы уже решили, - сказала Нинка, играя глазками, - что ты, миллионерша, про нас совсем забыла. Как говорится, воробышки гусыне не товарищи.

Настя была искренне рада видеть своих верных подруг.

– Да нет, девочки, я не просто помнила о вас, но и кое-что придумала... А пока давайте-ка, исповедуйтесь. Только без туфты. Поймаю на вранье, юбчонки задеру и выпорю - вы меня знаете...

– Ой, испугала!
– захихикала Нинка и сама себе налила.
– Да я, может, только и жду, с кем бы про себя, любимую, посплетничать!

– Тогда начинай, - велела Настя.

– Никаких особых событий, - с грустинкой поведала Нинка.
– Сколько мы не виделись? Месяц или чуть больше... За это время несколько раз встречалась с Мишей Кушкиным. В ресторан приглашал, в театр... Вежливо так себя вел, интеллигентно. И ведь в чем стервозность положения, понимаете, подруги? У него квартира, у меня квартира, есть где и, надеюсь, есть чем.

– Только надеешься?
– строго спросила Настя.

– Проверить не пришлось, - подтвердила Нинка.
– С его стороны в этом плане никакой инициативы. Хотя, клянусь, не ломалась бы...

– Вот и умница, - одобрила Настя.
– Он уже на одной обжегся, вторая вертихвостка ему не нужна. Потерпи, пока созреет, чтобы все было серьезно... Ну, а что у тебя, Эля?

Элеонора на глазах сникла.

– Плохо у меня... Отстрелили моего дорогого восточного коммерсанта конкуренты и увезли его хладный труп в Ташкент... Жаль мне его до слез... Первые дни на стенку лезла... И оказалась я в злом одиночестве. Тебя, Настасья, нет, у Нинки все мысли о Кушкине. Я ей как-то позвонила, а она в ответ: "Потом, Элька, потом... К Кушкину на свиданку уже опаздываю"... Драная стерва... А что подруга вот-вот повесится, так ей на это наплевать...

– Но я же не знала,..
– растерялась Нинка.

– Ты даже не спросила, что со мной, - со все ещё не перегоревшей обидой продолжила Эля.
– Вот тогда мне и попалось объявление в газетенке одной, что какой-то секс-гигант готов развлекать одиноких дам...

– Ну и ты?..
– Настя не понимала, ерничает Эля или нет.

– А что? Думаю, если наши эстрадные звездочки жеребцов себе покупают и ещё всем объясняют по телевизору, что к ним, наконец, пришла настоящая любовь, то почему бы мне не испробовать разовый платный вариант? Позвонила, пригласила... Пришел. Бодрый, энергичный, морда, по его понятиям, обольстительная, по моим - приказчика из времен Островского. Деньги вперед... А если, говорю, мне не понравится или останусь "голодной"? Что вы, отвечает, ещё не родилась та дама, которая была бы мною недовольна...

– Ты, Элька, сумасшедшая, - убежденно сказала Настя.
– Сексуальная психопатка, маньячка...

– Кошка мартовская!
– поддержала её Нинка.
– Надо же: по звонку кобеля затребовать!

– Так получилось под настроение, - сокрушенно согласилась Эля.
– Хотя ничего хорошего не вышло...

– Ага!
– злорадно сказала Нинка.
– Не оправдал кобелек наемный ожиданий? Давай, подруга, подробности!

– Сперва расписку попросил написать, что если забеременею, к нему не буду иметь претензий...

Нинка возбужденно расхохоталась:

– Написала?

– Ага... Но энтузиазм, сами понимаете, пошел на убыль. А тут ещё он в ванну залез... И полощется, полощется...

– Да, испытаньице ты себе устроила, - посочувствовала Настя.

– Поверьте, стыдно об этом даже рассказывать. А тогда как бес в меня вселился... Выпила пару рюмок и думаю: "ну, погоди, зайчишка"...

– Ну и?..
– хохотала Нинка.

– Выдохся через пять минут... А через десять уже умолял, чтобы выпустила...

– Выпустила?

– Как там у поэта: Гарун бежал быстрее лани...

Смеяться над приключениями Элеоноры больше не хотелось. Совсем наоборот: стало грустно. Насте подумалось, что не так уж и давно девчонки учили её жизни, потом она вроде бы их приручила, как в той красивой сказке Сент-Экзюпери, и теперь отвечает за них. Не сложились у них судьбы, но ещё есть время, не подлые девчонки и не глупые, просто пока выпадали им крапленые карты...

– Вот что, девочки, - решительно сказала Настя.
– С завтрашнего дня принимаю вас на работу в свой Издательский дом. Вкалывать будете по-настоящему и без всяких постельных приключений. Отложите вашу сексуальную раскованность до других времен... Мне нужны надежные, энергичные, обаятельные и умные помощницы, а не искательницы сексуальных приключений. Я ясно выражаюсь?

– Приказывай, командир!
– вскинула ладошку к виску Нинка.

– Буду стараться, Настя. Дай шанс,..
– сказала и Элеонора.

– Ты, Нина, сядешь в мою приемную помощником-референтом, то есть станешь очень доверенным лицом. Обязанности объясню потом... Элеонору я хочу назначить директором рекламно-информационного агентства, которое создадим в ближайшие дни. Я из вас, мои родные, московскую подзаборную дурь вышибу и сделаю деловых европейских женщин.

Настя почти кричала - они ведь действительно были ей родными, непутевые. И она знала, была уверена, что девицы выложатся по первое число и все для этого у них есть. За одну битую двух немятых дают...

– Настенька, нам и самим такая придурковатая жизнь надоела, - Элеонора говорила искренне и Настя поверила, что она не рисуется, ей действительно осточертела такая житуха.

– Ну, а ты?
– спросила Нинка.
– Мы исповедались, твоя очередь подошла.
– Урвала где-нибудь кусок бабьего счастья?

– Я вроде бы замужем, - с неопределенной улыбочкой сказала Настя.

– Не мути воду, подруга. Браки, между прочим, заключаются на небесах, - рассудительно изрекла Нинка, - а не вот так - по трезвому расчету.

– Думай, что хочешь, - Настя устала и теперь ей хотелось поскорее закончить этот странный разговор, который сама же и затеяла.
– Только мне было не до этого - закрутилась, завертелась. Миллионершей быть не очень просто...

– Признайся честно, - наседала Нинка, - хотелось?

Эля грела ладошкой рюмку с коньяком и посмеивалась, словно бы вспоминая что-то приятное.

– А я что, не женщина в соку?
– грубовато обрезала дальнейшие расспросы Настя.
– Давайте, подруги, завершать нашу тайную вечерю...

Дурные сны не всегда к несчастью

Настя шла по набережной Москва-реки, там, где по склонам её крутого правого берега зеленел парк, в недавнем прошлом именовавшийся Центральным парком культуры и отдыха имени Горького. Она шла мимо гранитных исполинов, гордо взобравшихся на высокие пьедесталы. Настя всматривалась в каменные, застывшие лица и узнавала их. Вот румяный поросенок - Гайдар, рядом оплывшая физиономия Полторанина, дальше - хитрованная мордашка Бурбулиса, кругленькая, пухленькая - Коротича. Моложаво взирал на Москва-реку Станкевич, обиженно-печально горбился Собчак... Их было много, неподвижных истуканов, и, казалось, вышли они то ли на прогулку по красивой набережной, то ли застыли в почетном строю. Один пьедестал был пустым и можно было догадаться, для кого он, кого дожидается.