Чтение онлайн

– Вспомните фестиваль в Хельсинки...

Кэтрин изумленно смотрела на Настю:

– Этот парнишка-журналист, Алекс, кажется?

– Полковник Алексей Юрьев.

– КГБ?

– Да.

Настя замолчала, давая Кэтрин возможность все вспомнить. Им принесли заказ, но ни Настя, ни Кэтрин не притрагивались к еде. Настя сказала:

– Слушай, Кэтрин, не возражаешь на "ты", если уж у нас так получилось? Нет? Отлично. "Божоли" - хорошее вино, но думаю, нам не помешает выпить по стопке-второй коньяка...

– Совсем не помешает, - согласилась Кэтрин, выбираясь из плена воспоминаний.
– Ну и как он там, полковник Юрьев?

– Скотина, - кратко ответила Настя.

– Согласна. Это увлечение мне дорого обошлось...

– Что же, давай обменяемся информацией, - предложила Настя. И стала рассказывать, без деталей, о том, как полковник Юрьев и его сотрудники пытались превратить её в сексотку...

– Мне знакомо это жаргонное слово, - сказала Кэтрин.
– Извини, что перебила. Продолжай.

Настя продолжила, добавив, что она была уже на крючке у них, оставался последний шаг...

– Но ведь ты его жена?

– Деньги...
– сказала Настя.
– Большие деньги. Они хотели их прибрать к рукам.

– Понятно. А откуда ты узнала обо мне?

– Одной из своих подруг, до меня, Алексей спьяну проболтался, как все было в доме дружбы в Хельсинки. Мол, его однажды затащила на себя агентка ЦРУ, но он быстро опомнился, помог её разоблачить. После этого его и пригласили работать в органы...

– Какая же сволочь!
– возмутилась Кэтрин.
– Я ведь с ним потом виделась и сказала, что к этой вонючей конторе не имею отношения! Но я не сказала все...

– Что именно? Если не секрет, конечно.

– Естественно, секрет, но не от тебя, Анастасия. Он, конечно, изображал перед своей подругой нашу встречу, как случайную, но все было не так. Мы встречались все десять дней, точнее, десять ночей его пребывания в Хельсинки. Я крепко в него влюбилась... Это дом дружбы был настоящим гадюшником, наши спецслужбы тоже установили подслушивающие штучки. В общем, мои отношения с Алексом для них не были тайной. И вдруг в один не очень прекрасный день Алекс исчез, провалился сквозь землю, растворился в неизвестности...

– Это он умеет.

– Я вернулась домой, в Америку, и у меня начались неприятности. ЦРУ предложило мне сотрудничать с ними, пройти специальную подготовку для работы в Москве якобы журналисткой... Они прокрутили для меня одну пленку со всеми охами, ахами и клятвами в любви...

Кэтрин смолкла, она явно разволновалась и хотя внешне держалась спокойно, но в глазах у неё появился недобрый блеск.

Настя ласково накрыла её ладошку, лежавшую на столе, своей ладонью.

– Если тебе трудно - не рассказывай, я не обижусь.

– Нет уж, я должна выговориться, много лет ношу на сердце этот груз и ты первая, с кем я так откровенна...

– Спасибо, Кэтрин.

– Я, конечно, послала церэушников подальше, но они отыгрались... Меня под пустяковым предлогом изгнали с учебы, я нигде не могла найти работу... А тут ещё выяснилось, что я, как последняя дурочка, подзалетела.

Настя поняла, о чем она говорит, есть вещи, которые и на русском и на английском называются примерно одинаково.

– Словом, пришлось лечь под одного богатенького. И он дал мне деньги, на которые я улетела во Францию. Здесь сделала аборт. Денег было в обрез, пришлось обратиться к придурку, который "в домашних условиях" кромсал бедных баб. Тебе, Настя, приходилось делать аборты?
– прервала Кэтрин свою исповедь неожиданным вопросом.

– Нет! Бог миловал...

– Тогда ты не поймешь, какой это ужас! Прошло немало времени прежде, чем я встала на ноги... Ну, а дальше... Работала и училась в Сорбонне. Мой профессор по русской литературе рекомендовал меня в "Глобус". Кроме родного английского я прилично знала русский и французский. Меня взяли и с тех пор я здесь. Вот тебе история идиотки, которой однажды захотелось русского парня...

Кэтрин завершила свой рассказ на приглушенных истеричных нотах:

– Я его ненавижу! Он изломал всю мою жизнь! После аборта я не могу иметь детей. У меня был здесь парень, я его полюбила и мы собирались пожениться. Он меня спросил: "Ты предохраняешься?". "Нет, - ответила, - я перенесла операцию и детей у меня не будет". Какую операцию, я ему не сказала. Стыдно. Парень сказал: "Извини". И исчез.

– Сочувствую, - искренне сказала Настя.
– Ты многое перенесла. А юный гаденыш стал хищником. И очень опасным. И нам двоим - и тебе и мне - он задолжал.

– Что ты предлагаешь?
– спросила Кэтрин.

– Не ожидать, пока на том свете мы сможем рассчитаться угольками.

– Что-о?

– Это у нас так говорят: рассчитаться на том свете угольками.

Кэтрин бросила взгляд на часы:

– Я отсутствую на работе уже полтора часа. У нас с этим строго. Если ты не возражаешь, давай встретимся вечером. Побываем на Мон-Мартре, там художники, сувенирные лавчонки, уютные ресторанчики и собор Святое сердце на крови...

– Очень подходящее название, - пробормотала Настя.

– Вечером ты расскажешь, что задумала. Ведь ты прилетела в Париж не только для того, чтобы со мной познакомиться, не так ли?

– Не стану отрицать, что у меня есть план, - подтвердила Настя.

Они условились о времени и о том, что встретятся на выходе из метро "Мон-Мартр".

– Не унывай, Кэтрин, - сказала Настя.
– Ты очень красивая женщина. Парням ты должна нравиться.

– В поклонниках недостатка нет. У меня объемы Мэрилин Монро, - немного повеселела от грубоватой шутки Кэтрин.
– До вечера...

Настя ещё недолго посидела в кафе, заказала кофе с круассаном. Кэтрин ей понравилась. "Приглашу её в Москву, - решила она.
– А там посмотрим"... И подумала, что это была бы любопытная ситуация: в одной фирме работают четыре женщины, переспавшие с одним и тем же мужчиной. Она, Кэтрин, Эля, Нина...

Вечер на Мон-Мартре Настя и Кэтрин провели прекрасно и без помех обсудили теперь уже общую проблему. На следующий день рейсом "Эр Франс" Настя улетела в Москву. Когда она входила в свою квартиру, из "служебки", как теперь Настя именовала одну из комнат своей квартиры, выглянул Артем, вежливо поздоровался. Никаких вопросов по поводу отсутствия Насти он не задавал. "Отлично школили оперов в КГБ", подумала Настя. "На сегодня вы свободны, а завтра - как обычно", - распорядилась она. Прошла в комнату, приспособленную под кабинет, и набрала номер телефона Кушкина.

– Я возвратилась с дачи, Михаил Иванович.

– Хорошо отдохнули, Анастасия Игнатьевна?
– подыграл ей Кушкин.

– Отлично...

Дела повседневные

Настя вошла в свой кабинет, на ходу бросив Нине: "Зайди".

Нина Геннадиевна, строгая и деловая, принесла папку с поступившими документами, листок бумаги с перечнем телефонных звонков. Дотошный Кушкин позаимствовал у какой-то инофирмы форму для такого листка: дата и время звонка, кто звонил, что просил передать, если требуется, по какому телефону перезвонить.