Чтение онлайн

К 22 февраля 1943 года только в районе Сталинграда оказалось сосредоточено свыше 95 000 военнопленных, которые находились в чрезвычайно тяжелых условиях. Из 91 545 военнопленных, направленных в Бекетовский лагерь № 108, по состоянию на 10 июня 1943 года умерло 27 078 человек, госпитализировано 35 099 человек и отправлено в другие лагеря 28 098 человек. В лагере № 108 осталось 1270 военнопленных. 16 февраля 1943 года начальник конвойных войск HКВД СССР генерал-майор Кривенко докладывал заместителю наркома внутренних дел СССР генерал-лейтенанту Аполлонову, что на приемном пункте, расположенном на ст. Воробьевка, где на 12 февраля находилось 5400 военнопленных, из-за холода в помещениях и отсутствия регулярного питания смертность составляет 20–30 %, наблюдаются случаи людоедства. Случаи людоедства отмечались и в Хреновском лагере военнопленных № 81 в Воронежской области.

Немецкие военнопленные, взятые в Сталинграде

К 15 апреля 1943 года в лагерях и приемных пунктах HКВД умерло 99 946 военнопленных из числа взятых в плен под Сталинградом и на Северном Кавказе, а всего с начала войны до 15 апреля 1943 года из 291 856 учтенных военнопленных умерло 171 774, или почти 59 %. А ведь Советский Союз отнюдь не желал их смерти! Просто ввиду того, что в стране царил голод, для пленных были установлены смертельно низкие нормы питания. Калорийность суточного рациона военнопленных составляла 1750 килокалорий, а работающих пленных – 1945 ккал. Такая калорийность питания не покрывала даже энергетических затрат человека, находившегося в полном покое. Hедостаток пищи вел к дистрофии и авитаминозу. Эти заболевания составляли тогда 70 % среди других болезней и были причиной 80 % всех смертельных случаев.

К 1 мая 1943 года число умерших возросло до 196 944 человек – что заставило HКВД СССР издать приказ № 00683 «Об изменении норм продовольственного снабжения для военнопленных», который увеличивал калорийность основного пайка до 1839 килокалорий. Военнопленные, занятые на тяжелых физических работах, получали паек, калорийность которого составляла от 2015 килокалорий до 2773 килокалорий, в зависимости от нормы выработки. Но все равно смертность немецких военнопленных в лагерях оставалась довольно высокой, и лишь к середине лета ситуация стала более-менее нормальной. 2 июля 1943 года специальным циркуляром № 341 были установлены ежедневные дополнительные выдачи к основному пайку по 120 г рыбы на каждого военнопленного, и калорийность суточного рациона, достигнув 2200 килокалорий, уже позволяла большинству пленных избежать смерти от голода.

Кстати, то же самое в это время происходило в Рейхе. Оставшиеся в живых после страшной зимы 1941/42 года советские военнопленные постепенно начали превращаться в ценный ресурс ввиду постоянного оттока немцев из промышленности. Соответственно, для сохранения этого ценного трудового ресурса немецкое руководство предпринимает все возможные усилия, главным образом постепенно увеличивая нормы выдачи продуктов. К лету 1943 года калорийность пайка советского военнопленного, занятого в металлургической или горнорудной промышленности, составила 2100 килокалорий (хлеб – 2375 граммов в неделю, мясо и жир – 500 граммов, маргарин – 100 граммов в неделю), что, конечно, тоже было не сахар, но все же позволяло как-то выжить. А в августе 1944 года нормы питания советских и иностранных промышленных рабочих и военнопленных, занятых в тяжелой промышленности, уравнялись с нормами питания немецкого населения…В целом можно сделать вывод: массовая гибель советских военнопленных зимой 1941/42 года была трагической неизбежностью идущей войны, такой же, как и гибель зимой 1942/43 года подавляющего большинства немецких, румынских, венгерских и итальянских пленных, взятых Красной Армией под Сталинградом, на Дону и на Северном Кавказе. Обе страны, СССР и Германия, вели жесточайшую войну на пределе своих возможностей, и ни русские, ни немцы не могли выделить для больших масс пленных необходимого продовольствия – в ином случае голод грозил бы собственному населению этих стран…А теперь вернемся к нашему повествованию.

*

19 ноября 1942 года Красная Армия начала наступление под Сталинградом. В течение последующих четырех месяцев из-под немецкой оккупации были освобождены районы Кубани, Среднего Дона, Воронежской, Липецкой, Орловской, Курской областей, советские войска заняли восточные районы Украины. «На баланс» советского народного хозяйства были приняты обширные зерносеющие регионы, к сожалению, практически лишенные тягловой силы и сельскохозяйственной техники. К тому же немцы, отступая, как правило, увозили запасы продовольствия и сельхозинвентарь, угоняли скот, эвакуировали трудовые ресурсы, стараясь оставить наступающей Красной Армии «выжженную землю». Далеко не всегда им это удавалось, тем не менее освобожденные районы остро нуждались в продовольствии и товарах повседневного спроса. Которых у товарища Сталина, увы, не было… Плюс к этому весной 1943 года США и Англия решили приостановить отправку конвоев с грузами в советские северные порты Мурманск и Архангельск, мотивируя это подготовкой к операции против Италии, высадке на ее территории. В результате к концу действия второго протокола Штатами было недопоставлено 1,5 млн т грузов, в числе коих более двухсот тысяч тонн продовольствия. Но это было не самое страшное…

*

Сорок третий год – самый тяжелый военный год для советского сельского хозяйства. Даже уменьшенный план весеннего сева колхозы недовыполнили на 11 %, главным образом из-за нехватки семян. Хуже, чем в 1942 году, взошли озимые. Общая посевная площадь по всем категориям хозяйств составляла 84,8 млн га против 86,4 млн га в 1942 году, в том числе по колхозам – 72 млн га против 74,5 млн. га в 1942 году. При этом освобожденные районы не имели практически никакого производственного значения – сельское хозяйство в них оказалось настолько разрушенным, что о каком-либо улучшении продовольственного баланса страны за счет этих районов в 1943 году не могло быть и речи. Тем не менее людей на этих территориях нужно было чем-то кормить – самостоятельно выжить в условиях тотального разгрома местных сельскохозяйственных предприятий они бы не смогли. К тому же Советский Союз постигла еще одна беда – летом 1943 года большинство районов Поволжья, Южного Урала, Западного Казахстана, Северного Кавказа и Сибири постигла сильная засуха.

«Уборка урожая 1943 г. проводилась на всех посевных площадях. Однако из-за засухи и снижения уровня агротехники урожай оказался крайне низким – в целом по тыловым колхозам 3,9 ц зерна с 1 га. Неблагополучно обстояло дело и с техническими культурами. На урожайность свеклы и хлопка особенно повлияло прекращение поставок минеральных удобрений и химикатов. Так, в 1943 г. было собрано всего 726 тыс. т хлопка-сырца – почти в 2 раза меньше, чем в 1942 г. В целом по стране валовая продукция сельского хозяйства составляла всего 37 % уровня 1940 г., а в тыловых районах – 63 %. Валовой сбор зерновых культур в 1943 г. составил 29,6 млн. т, т. е. остался на уровне 1942 г.» [17] . НА УРОВНЕ СОРОК ВТОРОГО ГОДА! При том что «едоков» прибавилось!

*

Победа Красной Армии на Курской дуге позволила ей начать наступление на запад на широком фронте – от Ржева до Новороссийска. За три последовавших за крахом операции «Цитадель» месяца из немецкой неволи были освобождены Левобережная Украина, Донбасс, западные области РСФСР, восточные районы Белоруссии. Под советскую юрисдикцию вернулись более тринадцати миллионов человек! Территория, очищенная от захватчиков, составляла 1020 тысяч квадратных километров. К концу октября 1943 года население страны увеличилось до 143 миллионов человек, в то время как в сентябре 1942 года, когда была оккупирована наибольшая часть территории СССР, оно составляло 130 миллионов.

Такая серьезная прибавка трудовых ресурсов весьма, надо сказать, благотворно сказалась на советской промышленности, выпуск продукции которой в 1943 году возрос по сравнению с 1942 годом на 17 процентов и составил 125 млрд рублей (в неизменных ценах 1926–1927 гг.). Валовая продукция промышленности составила 90 процентов к довоенному уровню вместо 77 процентов в 1942 году, а предприятий оборонных отраслей – 224 процента вместо 186 (к тому же году). При этом доля гражданской продукции промышленности выросла – в 1943 году производство гражданской продукции составило 41,7 процента вместо 36,1 в 1942 году, а военной – 58,3 вместо 63,9 процента. Тем не менее основная доля изделий промышленности в 1943 году приходилась на военные заводы. Мы изо всех сил увеличивали производство техники и вооружения – нам надо было выиграть войну!

Уралвагонзавод: танки – фронту!

Хотя, надо сказать, первые три месяца года поводов к оптимизму отнюдь не давали – в начале 1943 года состояние народного хозяйства СССР ухудшилось: в первом его квартале по сравнению с четвертым 1942 года произошло снижение промышленного производства по таким важнейшим показателям, как выработка электроэнергии, добыча угля, нефти, железной руды, марганцевой руды, выплавка чугуна, стали, прокат черных металлов, производство первичного алюминия, цинка, никеля, свинца, олова, цемента, выпуск автомобилей и металлорежущих станков. В целом общий выпуск промышленной продукции в течение первых трех месяцев 1943 года сократился на 12 %. Но центральные власти сумели переломить ситуацию. Были приняты срочные и действенные меры по устранению отставания топливной, металлургической и энергетической промышленности. Многое достигалось за счет повышения и без того напряженного ритма в работе. Были радикально увеличены ассигнования на народное хозяйство. Они составили «33,1 млрд руб., из них на развитие промышленности – 17,5 млрд. руб. Причем ведущие отрасли тяжелой и оборонной индустрии получили около 89 % всех средств, отпущенных промышленности, сюда же направлялась дополнительная рабочая сила. Так, предприятия Наркомата угольной промышленности СССР (нарком В.В. Вахрушев) в 1943 г. получили 187 тыс. рабочих (в 4 раза больше, чем в 1942 г.); предприятия Наркомата черной металлургии СССР (нарком И.Ф. Тевосян) – 101 тыс. рабочих (в 1,5 раза больше, чем в 1942 г.)… Были сделаны некоторые шаги в сторону ослабления военных тягот и улучшения материального положения работников промышленности и транспорта. Так, средняя заработная плата промышленных рабочих в октябре 1943 года увеличилась по сравнению с апрелем 1942 г. на 27 %, и прежде всего в таких отраслях экономики, как черная и цветная металлургия, оборонная, угольная и нефтяная индустрия» [18] . Как результат всех этих сверхчеловеческих усилий, в середине 1943 года Красная Армия превосходила врага в орудиях и минометах в 1,9 раза, в танках и самоходных орудиях – в 1,7 раза, в боевых самолетах – в 3,4 раза. Но промышленность промышленностью, а кушать людям надо каждый день, увеличивают ли они объем выпускаемых их заводами пушек-танков-самолетов или иждивенствуют на шее у трудового народа. А вот с этим в СССР к осени 1943 года наметился полный швах…

*

Трудоспособное колхозное население летом 1943 года составляло 47 процентов по отношению к аналогичному показателю 1940 года. Нагрузка на каждого колхозника увеличилась почти вдвое. Площадь посевов сократилась до 58 процентов; осталось около 59 процентов тракторного и лишь 19 процентов автомобильного парка. К тому же, как уже отмечалось выше, в 1943 году наши основные зерносеющие регионы поразил неурожай. Сухая осень 1942 года, жаркая и сухая погода весной и летом 1943 года в Поволжье, Западном Казахстане, на Северном Кавказе, а затем длительные дожди в центральных областях РСФСР и ранние заморозки в Сибири нанесли огромный урон посевам. В итоге зерна нам удалось собрать 29,4 миллиона тонн, картофеля – 34,9 миллиона тонн, мяса и сала в убойном весе получить 1,8 миллиона тонн. Население страны, напомню, к октябрю 1943 года составляло 143 миллиона человек. Таким образом, на каждого гражданина СССР сельское хозяйство произвело 205 килограммов зерна, 244 килограмма картошки и 12,5 килограмма мяса и жиров. На этих, с позволения сказать, «запасах» Советскому Союзу и предстояло жить весь грядущий год – причем не только жить, но и яростно сражаться с могучим врагом…