Чтение онлайн

После битвы с польским королем на Буге Ярослав бежал в Новгород. Мыслил он найти надежное укрытие в Швеции, но этим планам не суждено было сбыться: новгородцы в щепы изрубили княжеские корабли, уже готовые к отплытию. «Будем еще биться за тебя с Болеславом и Святополком!» – клялись они Ярославу.

Вновь собрали новгородцы рать, наняли варягов, и двинулось огромное войско под предводительством Ярослава, на Киев. В 1019 году, на берегу Альты, там, где был злодейски убит Борис (молодой князь, когда возвращался из похода на печенегов, был убит тайными убийцами – варягами, подосланными Святополком), разыгралась великая сеча. В яростной схватке во второй раз одолел Ярослав войско Святополка и половецкие орды, приведенные им.

Сам же Святополк вновь бежал на чужбину и где-то в пути – «между чехов и ляхов» – скончался. По свидетельству летописца, напал на князя безумный страх, силы покинули его – не мог он даже сидеть в седле. Пришлось слугам тащить его на носилках, а безумец все повторял: «Бежим, бежим, за нами гонятся!» За все его лихие дела и предательства осталось за Святополком в народной памяти прозвище Окаянный.

Но не настало спокойствие в русских землях. Родной племянник Ярослава полоцкий князь Брячислав Изяславич в 1021 году пошел войной на Новгород. Пришлось Ярославу вступиться за новгородцев: на реке Судомири напала княжеская дружина на полочан, отбила у них пленных и награбленное добро.

Опять предки поэта противостояли друг другу.

К тому времени, когда Ярослав прочно утвердился на киевском престоле, живы были только два его брата – Мстислав и Судислав.

Мстислав, владевший Тмутараканским княжеством, характером более всего походил на своего деда Святослава, превыше всех жизненных благ ценившего верную свою дружину и ратные подвиги. Недаром в русских преданиях звался он богатырем.

Воевал Мстислав с Ярославом за право владеть большей вотчиной. Жестокой была сеча двух ратей в 1023 году близ Листвена в Северской земле. Не выдержал Ярослав напора битвы, вновь бежал в Новгород. Но победитель Мстислав не воспользовался слабостью брата, отправил ему вдогонку письмо. В том послании он великодушно предлагал брату княжить в Киеве, а себе брал земли с городом Черниговом: «Ты, старейший брат, сиди в Киеве, а мне пусть будет левая сторона Днепра!»

Больше не было меж братьев ссор, и, как отмечали летописцы, жили они душа в душу: «И разделили по Днепру Русскую землю: Ярослав взял эту сторону, а Мстислав ту. И начали жить мирно и в братолюбии, и затихли усобица и мятеж, и была тишина великая в стране».

Благодаря дружественному союзу вместе смогли они отбить в 1031 году захваченную прежде Болеславом Галичину (Галицию).

После смерти Мстислава в 1036 году волость его вновь отошла к Ярославу, который с тех пор стал называться самовластием Русской земли. Единственным из братьев Владимировичей, оставшимся к тому времени в живых, был Судислав. Судьба его сложилась несчастливо: по чьему-то злому доносу был он посажен Ярославом в темницу в Пскове. Целых двадцать четыре года провел несчастный узник в «порубе». Только через пять лет после кончины Ярослава выпустили его на свободу с тем условием, чтобы немедленно постригся в монахи. Умер Судислав в одном из монастырей в 1063 году, намного пережив всех своих братьев.

Немало порадел князь Ярослав для Руси, много новых земель вошло в ее состав. После удачной войны с чудью был основан в 1030 году город Юрьев (назван по имени, данному Ярославу при крещении).

Многие спорные вопросы умел разрешить князь мирным путем. Так, поляки долго не хотели признавать за Русью западные земли – Галицию. Все споры были улажены благодаря дальновидности и мудрости князя: свою сестру Доброгневу (Марию) он выдал за польского короля Казимира. В знак доброй воли поляки отпустили 800 русских пленников, захваченных королем Болеславом.

Довелось Ярославу в 1043 году воевать с Грецией (Византией). Поводом к морской войне послужила ссора русских и греческих купцов. Посланный к греческим берегам флот под предводительством сына Ярослава Владимира попал в жестокий шторм. Корабли были разбиты вдребезги, и выброшенные на берег русичи оказались в греческом плену. Судьба их была незавидной: воеводе Вышате и многим русским пленникам греки выкололи глаза. Но Владимиру Ярославичу удалось избежать неволи и счастливо вернуться домой. Через три года после заключения мирного союза с Грецией всем пленникам была дарована свобода.

А залогом доброго и прочного мира стала свадьба младшего княжеского сына Всеволода Ярославича и Анны Константиновны, дочери византийского императора Константина Мономаха.

Династические связи укрепляли Русь. И великий князь Ярослав породнился чуть ли не со всеми королевскими дворами Европы: дочь Анна [23] была выдана за французского короля Генриха I; Елизавета [24] – за норвежского короля Харальда III; Анастасия – за Андрея Венгерского; сын Ярослава Изяслав женился на сестре польского короля Казимира; сыновья Вячеслав и Святослав (предположительно) – на немецких княжнах.

Интересны здесь исторические воззрения А.С. Пушкина, прямого потомка князя Ярослава: «Долго Россия оставалась чуждою Европе. Приняв свет христианства от Византии, она не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-католического мира…»; «…Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою… история ее требует другой мысли, другой формулы…»

Известно еще одно, довольно резкое замечание поэта: «…Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна». И тем не менее, «в эпоху бурь и переломов цари и бояре согласны были в одном: в необходимости сблизить Россию с Европою».

При жизни, подобно своему отцу, Ярослав раздал уделы сыновьям: старший, Владимир, получил Новгород, в Турове сел Изяслав, во Владимире Волынском – Игорь, в Смоленске – Вячеслав, Чернигов достался Святославу, а Переяславль – Всеволоду, любимому сыну.

Всеволод Ярославич, прямой предок поэта, родился в 1030 году. Княжил поначалу в Переяславле, затем – в Чернигове. К его владениям принадлежала и часть Ростово-Суздальской земли. Почти двадцать лет (с 1078 года вплоть до своей кончины в 1093 году) Всеволод восседал на великокняжеском киевском престоле.

Столь долгое княжение объяснялось во многом победами его сына Владимира Мономаха. Князь Всеволод владел пятью языками, в том числе и греческим, родным языком своей жены – «царицы грекини», был начитан и образован.

Карамзин приводит напутственные слова Ярослава, обращенные к сыновьям: «Знайте, что междоусобие, бедственное лично для вас, погубит славу и величие государства, основанного счастливыми трудами наших отцов. Мир и согласие ваше утвердят его могущество». И тут же сам историк сетует: «Слова достопамятные, мудрые и бесполезные! Ярослав думал, что дети могут быть рассудительнее отцов, и, к несчастью, ошибся».

Летописец так отзывался о Ярославе: «…он был хромоног, но ум у него был добрый, и на рати был он храбр». Упоминается в жизнеописании князя о его книголюбии. В княжение Ярослава грамота особо была в чести, сам же он, по свидетельству летописца, читал очень много – и ночью, и днем. Любил князь беседы с «книжными людьми». При князе-книголюбе состояло множество писцов, переводивших книги с греческого языка на славянский. Из этих книг составилась впоследствии богатейшая библиотека, хранить которую было велено в Софийском храме.