Пусть люди вымрут!
Шрифт:
Конечно же, никто проверять подлинность этих бумаг не стал — вместе с вельможей было достаточно хмурых азиатов, готовых своими кривыми саблями отсечь слишком уж любопытные головы. Тотчас по прибытии русские уведомили почтмейстера, что карета номер девять арендована в Констанце, и прибудет чуть позже. На ней приедет остальная охрана, удостоверившись что за делегацией нет хвоста из мятежников.
«Какие ушлые и преданные ребята эти русские», - подумал Флавий о бандитах на дороге к Бузэу. — «Под угрозой неминуемой расправы нагло врать о каком-то там заказе от портовых бандитов — это ж какую надо иметь преданность хозяевам!»
Больше почтмейстер ничего сказать не мог. Клялся и божился, мол и знать не знал, что уважаемые представители Рима могли попасть под нападение телохранителей уважаемых представителей Руси.
Флавий даже немного посочувствовал толстяку. Попасть между молотом Рима и наковальней Руси — не пожелаешь и врагу. Поэтому общим решением служителя почтовой станции решили не трогать. Лишь строго настрого наказали держать рот на замке, что бы и кто бы не спрашивал о вновь прибывших. Ну и, конечно же, разузнали, где остановились русские. Ни Гиза, ни тем более Флавий, не собирались оставлять без внимания провокации восточного соседа. У римлянина — так и вовсе свой счет имелся: лишь несколько часов назад арабеска вытащила у него из спины две свинцовые пули. Они пробили и куртку, и кожу, и реберную клетку из прочнейшей римской стали, и даже повредили внешний корпус основного сердечного насоса, попутно пробив мех правого легкого.
Счастье еще, что нгулу заращивает свои раны очень быстро, а кожу и вовсе в пару часов. Тем не менее, оттенки боли в спине не давали свободно ходить, да и дышалось с трудом. Черная пыль, заменяющая кровь, не сразу восстановит механизмы тела. Пока это длилось, Флавий незаметно для самого себя переключился на запасное сердце и дышал только правой пневмокамерой.
К месту расположения русских подобрались поздно вечером, когда солнце уже закатилось за Карпаты. И Флавий, и вампир почувствовали видимое облегчение. Гиза тоже — тренированному убийце легче сражаться во тьме ночи.
Обиталищем русских оказалась довольно большая хижина на окраине. Стояла она чуть-чуть на отшибе от остальных построек, и это было как раз на руку команде Флавия. По сигналу вся троица рассредоточилась вокруг здания. Знаком к штурму будет мысленный сигнал Флавия своей спутнице, ну а Мариус должен был оставаться снаружи и следить, чтобы никто, не дай бог, не покинул здание через какой-нибудь тайный ход. Вампир заверил командира, что бегущего в страхе человека он почувствует хотя бы и сквозь землю.
«Раз, два, три — пошли!» - метнул Флавий заготовленную мысль арабеске и ударом ноги выбил основную дверь здания. Где-то с противоположной стороны арабская наемница ужом нырнула в приоткрытое окно кухни.
– Chto tebe na… - охранник-татарин не договорил и попятился назад при виде Флавия. Тот сознательно снял повязку перед штурмом, и теперь предстал перед несчастными русскими во всем своем блеске.
Впрочем, охранник хоть и попятился, но саблю достал, и даже замахнулся на незваного гостя. Флавий ткнул раззяву гладием в горло — и татарин стек на пол, захлебываясь кровью.
Дальше пошло веселее. Заорали на каком-то лающе-рычащем языке, в коридор высыпали еще несколько русских. Все здоровенные, волосатые и с длинными кривыми саблями-ятаганами. Чисто османские башибузуки!
Дрались они тоже вполне как башибузуки, то есть отвратительно. Римлянину даже не пришлось подключать какие-то дополнительные резервы организма. Прогулка с мечом по коридору оказалась анекдотом.
– Где тут самый главный?
– спросил Флавий последнего из охранников, обезоруженного и раненого в бедро.
Татарская обезьяна дрожащими пальцами указала куда-то внутрь здания. А то Флавий не догадывался, что хозяина нужно искать внутри, а не снаружи. Римлянин сплюнул на охранника, оглушил ударом плашмя и поспешил во внутренние помещения. Там прилично грохотало — видать, местные вышибалы все-таки смогли углядеть шуструю Гизу в темных коридорах.
Но все было намного серьезнее.
Гиза отчаянно металась по небольшой комнате от врага к врагу, с трудом уворачиваясь от выпадов. Зрелище совершенно невероятное, учитывая боевые навыки хашшишина. Но и враги были совсем не те, что достались Флавию.
Два светловолосых мужчины очень уверенно орудовали небольшими прямыми клинками — у каждого по паре. Еще один посмуглее — поднимался с пола и тянулся к короткому луку. Быстро осознавшая опасность Гиза, наверное, вырубила стрелка первым. Однако не до конца, будучи сама атакованной двумя светловолосыми.
Флавий рванулся к лучнику и пригвоздил его ладонь к полу. Тот послушно взвизгнул, и тут же пырнул нового врага кинжалом в ногу. К счастью, клинок угодил ниже колена, где вообще не оставалось ни одного живого кусочка тела. Нож пропорол искусственную кожу и с противным лязгом воткнулся в сочленения прыжковых конечностей, сейчас сложенных.
Ррраз! Флавий распрямил толчковую мышцу, и лучник, получив мощнейший удар в грудь, улетел в стену, собрав по пути два стула и стол. Брызнули деревянные обломки, с потолочных стропил посыпалась труха. Клинка из пола Флавий так и не вынул, и русский дико завыл, баюкая разорванную пополам ладонь.
Два! Привыкшие к полутьме глаза выделили одного из белобрысых и Флавий метнулся к нему рассекая воздух гладием. Воин успел заметить новую угрозу, присел и тут же полоснул римлянина в живот. Только самого нгулу там уже не было — Флавий быстро ушел противнику за руку.
Теперь перед Гизой остался только один враг — как-нибудь справится.
Беловолосый медленно закружил вокруг Флавия, расталкивая ногами остатки мебели. Очень опасный и опытный тип, очень опасный. Оба меча держит свободно, немного подкручивая в воздухе задний. Флавий не знал этой школы, да и вообще парой владел не очень, отдавая предпочтение старой доброй школе быстрых пехотных боев с одним клинком.
Русский бросился вперед — и тут же ушел в полукувырок. Этого Флавий ждал: послушно подпустил белобрысого в нижнюю зону, а затем одним махом перепрыгнул ему за спину, на лету разворачиваясь в полуоборот. Обычному человеку так ни за что не сделать — но Флавий все лучше и лучше осваивал свое новое тело.
Подданный Руси удивленно обернулся — чтобы получить гладием промеж глаз. Будь он менее опытным — этим бой бы и закончился. Но противник оказался тертый: молниеносно ушел от удара назад, кувырнулся перекатом через плечо и снова вышел в низкую стойку. Флавию надоела игра в кошки-мышки, к тому же он понял, что светловолосый гигант понятия не имеет что такое настоящий нгулу.
Римлянин швырнул себя на врага и, в последний момент перехватив гладий левой рукой, обрушил меч на послушно скрестившиеся клинки. Защита со звоном сработала, остановив атаку Флавия, но осознать свою ошибку русский не смог. Не успел гладий ударить в пару мечей, как беловолосый воин захлебнулся кровью из пробитого горла.