Чтение онлайн

А потом вместе облегченно рассмеялись.

И чокнулись чашками, в которых коньяка было больше, чем чая.

— Я была такой сукой… — проговорила Вика, глядя куда-то в сторону. Глаза ее подозрительно блестели.

— Хорош! — я махнула рукой и потянулась за баранкой с маком. — Все в порядке. Передо мной каяться не надо.

— Все равно. Ты как вообще? Нормально?

— Нет. Я пиздец как на тебя зла. Но каяться все равно не надо. У тебя своя совесть есть, с ней и разбирайся.

Вика помолчала пару минут, маленькими глоточками отпивая горячий и оч-ч-ч-чень крепкий во всех смыслах чай.

Уронила, все так же не глядя на меня:

— Ты отняла у меня Матвея.

Я закатила глаза и медленно шумно выдохнула, выражая все свое отношение к подобным претензиям.

— У тебя никогда не было Матвея! — покосилась на нее, упрямо поджавшую губы. — И слава богу! Вот что я тебе скажу. Даже если бы вы оба были свободны — я бы все равно тебя отговаривала бы.

— А сама? — хмыкнула она.

— Между нами ничего нет.

— Конечно! Он же от тебя не отлипает! Всех фавориток забыл!

— Фавориток? — Я подняла бровь. Надо бы узнать, что там были за фаворитки. — Ну и отлично. Мы ведь этого и хотели? Чтобы он отстал. С тобой будет все в порядке, с фаворитками все в порядке, и со мной… надеюсь.

Не знаю, согласилась ли она с моими доводами, но спорить больше не стала.

Тем временем к нам подбежали девушки-хозяйки, заправлявшие чаепитием, и начали предлагать попробовать авторские чайные сборы.

— От нервов, для хорошего сна, для кровообращения! — чирикали они. — Особенно женщинам полезно!

— От импотенции не хотите мальчикам предложить? — съязвила я.

Как водится, на меня посмотрели диким взглядом. Но чаю налили. Со странным вкусом и плавающими обломками веточек.

За целебным чаем пришли и другие подружки Вики — Нина, Лена, Диана и прочие заговорщицы. Видно было, что им рядом со мной слегка неловко, но они держались, хоть и говорили слегка неестественными высокими голосами.

Вот, кстати, за что я все-таки больше люблю женщин больше, чем мужчин. Интриги они закручивают примерно поровну, но у женщин хотя бы совесть есть. Все-таки понимают, что делают что-то не совсем хорошее.

Сколько ни видела мужчин-интриганов — те абсолютно уверены, что это достойный метод борьбы за место под солнцем.

Но потихоньку расслабились и они — наверное, чай от стресса подействовал.

И даже забыли о том, что я там сижу. Потому что разговор, начавшись с того, какой чудесный получился корпоратив, потихоньку перешел на незабываемую личность Матвея.

— Последний раз такой хороший коньяк у Матвея в кабинете пила, — похвасталась Нина. — Когда ревизия была, я ошибку в отчете нашла, сама же и накосячила. Несу ему — думаю, убьет. Иду, чуть не плачу. А он дверь прикрыл, рюмочку мне налил и говорит: «Ты же знаешь, я тебя очень ценю, но если ты сейчас начнешь плакать, я за себя не ручаюсь. У меня на зареванных дур знаешь какой стояк?»

Вика нервно оглянулась на меня, но я только отсалютовала ей своей чашкой.

Она реально думает, что я буду Матвея ревновать или что?

— Ну я стою, не знаю, то ли реветь, то ли ржать. Разревелась, конечно… — Нина вздохнула. — Он подошел, наклонился так, слезы стер большим пальцем и говорит: «Вот и хорошо, что плачешь. Значит, тебе не все равно». Я потом все быстро у него в кабинете исправила и даже почти не задержалась. А жаль…

— Он заботится. Своеобразно, но заботится, — поддакнула Лена. — Успокоил, как мог.

Ну конечно, заботится. Классический манипулятор — сначала довести до слез, потом «утешить».

— Ой! Ой! Ой! Я расскажу! Я! Что было, что было! — суетливая Лена даже вскочила, так ей захотелось рассказать побыстрее.

Я потянулась за очередной баранкой — похоже, сеанс обожания только начинался.

— К нему как-то приехал Сергей, ну тот, с которым мы склады 50 на 50 делим, а он, вы знаете, хамло страшное! Никогда не здоровается, еще и ляпнет что-нибудь, что девочки на ресепшене потом с мокрыми глазами ходят. А тут Матвей узнал, что он Полинку до слез довел…

— Она ему пожаловалась? — ахнула Диана.

— Да нет, конечно! Ей же влетает за жалобы на клиентов. Он сам увидел! Пошли они в кабинет, ну меня позвали, чтобы я кофе сделала. Сергей с порога: «Может, пересмотрим доли? У меня в таможне связи…» И с такой ухмылочкой. Матвей ему ледяным тоном: «Сереж, не хочешь вернуться и перед девочками извиниться?» А тот стоит, моргает, ничего не понимает. Матвей ему: «Ты сейчас вернешься, громко попросишь прощения, чтобы весь офис слышал, а потом ко мне подойдешь и мы с тобой подпишем новый договор. 70 на 30».

— Да ну?! — заерзали девчонки. — Это когда было?

Я знала, когда это было — на той неделе. Новый договор я составляла. Только не знала, почему решили переподписать. Да и был один нюанс с этими процентами…

— Ну, короче, этот Сергей выходит, галстук поправил, громко так Полиночке: «Прошу прощения за свое поведение, оно недостойно партнера вашей компании, с меня цветы!» И ручку поцеловал. Возвращается в кабинет, я ему подаю кофе, а Матвей говорит: «Так вот. Договор переподписываем на 70 на 30. Причем 70 % нам». Тот аж позеленел весь, рот открыл, а Матвей ему спокойно: «Или мне позвонить Игорю Владиленовичу и рассказать, как ты не по рангу борзеешь?»

— И все?

— Ну я кофе поставила и ушла… А потом этот Сергей выходит белый, как полотно, и пиджак под мышками мокрый. Матвей следом и мне такой: «Ну что, Ниночка, полюбовалась? Понятно, кто тут кого за яйца держит?»

— Да-а-а-а… — восхищенно выдохнула Нина. — Такой мужик! Сила!

— Хотела бы я себе такого мужа, — Диана мечтательно уставилась в потолок. — И защитит, и позаботится…

Бля…

Только это слово и приходило в голову.

Матвей-то — хрен с ним, я в нем нисколько не сомневалась.

Но почему девчонки не видели очевидного — он защищал их не из благородства, а чтобы показать свою власть. Унизить одного, чтобы возвыситься в глазах других.

— Ой, а помнишь, на прошлом корпоративе историю про галстук? — Диана раскраснелась от нашего улучшенного чая и уже не особо фильтровала базар. — Он тогда еще в пафосном ресторане проходил, наших технарей не пустили туда из-за дресс-кода.

— О, да-а-а-а… какие-то крутые инвесторы приезжали, нам велели сидеть за столом смирно и вести себя прилично, я аж детство вспомнила, — хихикнула Нина. — Но про галстук не помню, что там было?