Чтение онлайн

Лера послушно открыла рот. Привычно и даже с каким-то облегчением, словно ждала чего-нибудь похуже обычного минета. Обняла член губами, задвигалась вперед-назад.

Матвей знал, что оральный секс она не слишком-то любит. Однажды он даже спалил ее на том, что она шепотом считает фрикции, делая перерыв на вдох каждые пятьдесят.

— Смотри мне в глаза!

Она всегда слушается.

Но ее взгляд быстро уплывает куда-то через считанные секунды. Становится безразличным, отсутствующим. Будто мысли ее далеко отсюда.

Или она представляет кого-то другого.

Прямо скажем — не огонь.

Буквально через десяток-два движений ее губ, Матвей и сам отвлекается, уплывая мыслями в рабочие проблемы. Не перезвонили из северного филиала, а сроки поджимают. Фуры опять застряли на границе. Там все схвачено, но в предновогодье что угодно может пойти не так. Паша отправил заявку в агентство на водил? Нужны новые контракты, которые должна была перепроверить Марта…

Она приносила какие-то документы, но ему было некогда посмотреть, он оставил папку на столе. Сразу вышла, даже не дождалась вердикта и не напомнила за весь день. Дел у нее тоже много, но могла бы письмом спросить. Или про кофе напомнить. Как же она была права — после нормального кофе невозможно пить капсульный.

На сообщение могла бы ответить, он как руководитель спросил, а не как… Вот не дожал тогда, если она сейчас так себя ведет.

Но куда дальше дожимать? Трахнуть надо было?

В кармане двумя короткими сигналами напомнил о себе телефон. Какое-то сообщение.

Матвей вынырнул из своих мыслей, и понял, что не приблизился к оргазму ни на мгновение.

Оттолкнул Леру, застегивая штаны обратно.

— Даже моя секретарша лучше сосет, — с легкой брезгливостью проговорил он, глядя, как она вытирает губы тыльной стороной руки. — Как в твоем возрасте можно до сих пор не научиться? Сходи на курсы минета, что ли.

Она даже не обиделась. Все еще стоя на коленях, ждала, что будет дальше. Привычка, выработанная за двадцать лет.

А он чувствовал раздражение. Не на нее даже — на себя.

На то, что даже в момент, когда он должен наслаждаться властью, он думал о Марте. О ее молчании, о том, что не написала, не подошла, не смотрела грустными глазами издалека.

Как будто ей нормально, что ему на нее плевать.

— Встань.

Лера неловко поднялась, поправляя платье и все еще отводя глаза в сторону.

Припухшие губы, растрепанные волосы. Только глаза не горят.

— Нет, так не пойдет.

Он задрал подол ее платья, нащупывая пальцами кружево трусиков. Сдвинул в сторону и нажал на влажный бугорок между ног. Лера вздрогнула, попыталась отстраниться, но не активно, скорее рефлекторно.

— Не дергайся.

Матвей снова вжал ее в стену, одну руку уперев над головой, а другой стянул вниз кружево, открывая себе больше доступа.

Уверенно нащупал клитор — ее тело он знает наизусть.

Не целуя, не глядя в глаза — только точные ритмичные движения, ныряющие внутрь ее тела пальцы, снова выныривающие, чтобы растереть влагу по клитору.

Ее дыхание быстро сбилось, стало резким и захлебывающимся. Губы приоткрылись, кулаки сжались. Внутри ее тело начало пульсировать, давая ему понять, что финал близок.

Матвей ускорил движения, вгоняя пальцы почти грубо и в момент, когда услышал беззвучный стон, а внутри стало мокро, вынул их, небрежно вытерев о подол платья.

Тело Леры еще содрогалось, когда он уже доставал телефон из кармана.

— Видишь, — сказал он, глядя только на экран. — Я все еще имею над тобой власть.

Сообщение от: Марта.

«На работу завтра не приду, попала в больницу. Пару дней меня не будет. Документы отправила на почту».

Он перечитал его еще раз. Медленно. Словно проверяя, не привиделось ли.

— Какой же ты ублюдок… — выдохнула Лера за его спиной, и на последнем слове ее голос сорвался в рыдание.

Но он не обернулся. Не глядя, нащупал сигареты в заднем кармане и вышел на зимнюю террасу, захлопнув за собой дверь. Ледяной ветер хлестнул по лицу наотмашь, отрезвляя и возвращая ясность мыслей.

Закурил и перечитал сообщение в третий раз.

Что, блядь, значит — «в больницу»?!

За что я люблю дружить с девочками — тебя никогда не бросят в беде.

Вот просто никогда.

Они могут забить на твой день рождения, не поздравить с новым годом, не явиться на свадьбу, проигнорировать рождение ребенка.

Могут договориться поехать вместе в отпуск и отменить все в последнюю секунду.

Могут опоздать на поезд, на самолет или в театр.

Мы все разные — и безалаберные в том числе.

Но если какая-нибудь беда — от помощи придется отбиваться.

Заверять Алису из Иркутска, что со мной все в порядке, не надо срочно брать билеты в Москву. Твердо сообщать Алене, живущей в Черногории, что нет никакой необходимости искать серые схемы по обмену денег, чтобы прислать мне ползарплаты. Орать на Феньку с шестью детьми, кошачьим приютом и хостелом, что мне ее пятьсот рублей погоды не сделают.

Тех, кто далеко, еще можно удержать на расстоянии, хотя все равно потом позвонят курьеры, деловито спрашивая, на какой этаж больницы везти цветы.

Те, кто поближе, прискачут все равно.

Привезут куриный бульон, апельсины, связку розовых шаров, тапочки, три ночнушки, зубную щетку, походный набор посуды, шоколадного дракона и бутылку шампанского.

Хотя просила я только ночнушку.

И только у Симы, отдельно уточнив, что не надо никого волновать моим состоянием.

Но где там…

— Я просто подумала, что ты могла что-нибудь забыть, вот и спросила девочек, что еще нужно в больнице, — оправдывалась она, сидя на краю койки.

— Здесь все есть! — пыталась я убедить их забрать хотя бы посуду. — И еда, кстати, тоже.

— Знаю я эту еду, — отмахнулась Таня, доставая из сумки еще и домашние беляши.

— Шампанское-то зачем!

— Чтобы не грустить! — гордо заявила Эмма, та самая, что принесла шарики.

Не помню, как она попала в нашу компанию в свои двадцать, но кутить умела от души и нас учила.