Чтение онлайн

Финей встал и сказал:

— Отдыхай. Паук уйдёт, и тебя выпустят. Думаю, утром уже.

— Не говорите Тариму, что я здесь был, — попросил я.

Старейшина остановился у двери. Обернулся. Я не отвёл взгляд.

Читал меня несколько секунд.

— Не боишься ты его, — произнёс он. — Злишься. — Пауза. — Убить хочешь.

Не ответил.

— Похоже, прошёлся он по тебе. Хорошо. Не скажу. Никто не скажет. Но ты знай. Ваш старейшина… Он гнилой человек. Как и Вирг.

— Вы его знаете? — Брови взлетели сами.

— Два года давит на меня. — Финей сказал это спокойно, без злости. — Требует переселиться к Тариму под начало. Объединить деревни, говорит. Главным поставит Тарима… — Мужик замолчал и поморщился. — Я отказываюсь. Поэтому он перестал проверять ступени нашей молодёжи.

— Зачем Виргу это?

Финей посмотрел на меня чуть дольше.

— Ищешь ответы? — хмыкнул старейшина.

— Пытаюсь.

— Думай, — сказал он. — И это… Хоть мы и не враждебны к вам. Но лучше тебе посидеть тут. Для твоей же безопасности. Всё-таки как не крути, ты привёл скалиха к нам. Хоть это и не ново, и паук сам заглядывает в гости. Но сегодня это из-за тебя. А у нас такого не любят.

Засов лёг снаружи снова.

Голова раскалывалась. Мысли путались, натыкаясь на пульсирующую внутри ненависть. Я пытался заставить себя думать холодно. Зачем Виргу объединять деревни под Таримом? Для чего ему помогать нашему старейшине? Какая выгода? Она есть, просто я пока не понял, какая именно.

Когда в голове стало тяжело, лёг на солому, прикрыл глаза. Не спал. Снаружи прошли шаги. Стражник, потом другой. Деревня жила своим, не обращала внимания на запертого чужака.

Выходит, наш старейшина хочет подмять под себя обе деревни? Вот на что он замахнулся? Да плевать на его планы! Пусть хоть городом правит! Я все равно его уничтожу.

Очень удивился, когда мне принесли еду. Поставили у двери миску и несколько лепёшек. Когда засов снова закрылся, подошёл и взял. Переместился к соломе.

Не стал есть сразу. Сначала понюхал. Внутри всё ещё переживал, что меня хотят отравить. Вот только зачем? Для них я пацан, проще убить копьём или ножом. Желудок скрутило, а потом и зерно начало сребстись.

Начал есть. Сначала медленно, чтобы не тошнило. Три месяца голода не закрываются за один раз. Заставлял себя жевать.

Мясо было настоящим. Жирным, наваристым. Не горький корень, не сухой шмыг. Лепёшки тёплые. Суп с мясом и травами. Доел до дна, поставил миску.

Давление снаружи почти не чувствовалось. Паук либо ушёл, либо сдвинулся дальше. Посмотрел на дверь и не увидел тюрьмы.

Тут я узнал про артефакт, что Тарим врал. Узнал, что другие деревни — не враги. Рассказать кому-нибудь? Кто поверит пустому, сыну вора? Тарим обвинит и меня, а там лишат статуса охотника. Но как это использовать? Как сделать так, чтобы вся деревня узнала, что их старейшина не спаситель, а шалх?

Сено рядом пошевелилось.

Вскочил. Нога сделала шаг назад, руки пошли в стороны. Тело искало нож, которого не было. Остановил руку. Смотрел на кучу сена. Оно дёрнулось снова. Потом раздался хриплый, тянущий звук.

Взял в руку ложку с пола и не двигался. Ждал.

Из соломы вылез человек.

Лет тридцати пяти. Щетина неровная. Волосы свалялись. На теле раны — старые, зарубцевавшиеся, но много, слишком много. Худой иначе, чем я — от голода. Как будто что-то тянуло его изнутри долго.

Почувствовал от него давление. Крепкое. Сильнее Тарима, сильнее Ксура, но слабее Вирга. Что-то между. При этом сам человек выглядел так, как будто ляжет сейчас и не встанет. Продолжал держать деревянную ложку и направлять на него.

Человек посмотрел на меня мутными глазами. От него воняло резко, кисло. Мирт? Он пил?

— Ты кто? — произнёс незнакомец. Голос хриплый, почти сонный.

— Рейланд. Из другой деревни, от паука убежал. — Ложку чуть опустил, но не бросил. — А вы кто и что тут делаете?

— Живу. — Встал он, но как-то неловко. Нога подогнулась, схватился за стену. Устоял. — В амбаре. Зовут Мирас. Мир есть?

— Нет.

— Ожидаемо… — опустил голову Мирас. — Ты же сопляк, откуда он у тебя. Подумал, что Финей прислал ко мне. Он меня, кстати, простил?

— А? — сузил глаза. — Простил? — повторил. — Не знаю…

Мирас дошёл до ведра у стены. Зачерпнул воду, умылся. Пил жадно, потом сплюнул, потер лицо. Лёг обратно на солому.

Смотрел на него. Давление от этого человека никуда не делось. Лежит как мешок, едва двигается, а что-то от него исходит — серьёзное. Это не вязалось. Я насмотрелся на охотников нашей деревни, видел их давление. Оно соответствовало тому, как они выглядели, как двигались. У Мираса — нет.

— Ты охотник? — спросил я.

— Был.

— Из этой деревни?

— Нет. — Мирас повернулся к стене. — Отстань.

Сел на своё место. Смотрел на этого человека. Мирас лежал и не двигался, но я заметил, как несколько раз зубы сжались, один раз дрогнуло плечо. Как от боли или от того, что хочет что-то сказать и не говорит.

— Ты зачем сюда припёрся? — зевнул странный мужик. — Сам же сказал из другой деревни.

— Охотился и потом напал скалих. Я бежал. Ближе оказалось сюда. — пожал плечами.

— Охотился… — хмыкнул мужик. — Как и все, кто бредёт этим путём возвышения.

— Да!

— Молодой ещё, глупый и наивный, как маленький шмыг, который не понимает, что это не титька матери, а зверь.

Его слова задели. Он меня не знает, но уже называет глупым.

— А вы? — почему-то спросил. — Вы же тоже из другой деревни. Почему тут?

Мирас поднялся, посмотрел на меня. И я увидел злость.

— Потому что… — его перекосило. — Нет больше моей деревни! Понял! Сопляк. Из-за меня! Вот и прячусь тут, пока Финей терпит.

Он опустился на солому и закрыл глаза.

— Какая у тебя ступень? — вдруг спросил он.

— Пятая.

— Неплохо для твоих лет. Может, к шестнадцати пробьёшься к десятой, если, конечно, зерно нормальное. А потом, как все, попытаешься свалить…

— Да, — кивнул. — В город. Там, где есть сила, знания, школы и… — решил показать, что он не такой глупый, как он меня считает. — техники.

— Наивный, — произнёс Мирас в стену. — Я тоже так думал когда-то. Направился в Воронье крыло…

Он замолчал, а я ждал продолжения