Чтение онлайн

– Чей? – спросил Илай.

– Да откуда ж я знаю, – пробормотал старик, смотря на небо, на котором уже начали появляться звезды.

– Значит, чего-то вы все-таки не знаете! – воскликнул Илай. – К этому я и вел. Ладно, мне правда пора.

– Постой, – махнул ему рукой старик. – Говоришь, знаешь, как решить свои проблемы? А что же тогда револьвер с собой тащишь? Надеюсь, это не то решение, о котором я думаю?

Илай оцепенел. Как старик узнал о посылке?

– Кто вы такой? – дрожащим голосом произнес Илай.

– Я уже сказал, – пожал плечами старик. – Если ты внимательно слушал, то запомнил бы.

Илаю пришла безумная мысль.

– Вы знаете моего деда? Его зовут Гектор. Иначе вы не могли узнать о револьвере. Это невозможно.

– Знаю ли я твоего деда? – старик покачал головой и посмотрел Илаю в глаза, сидя на траве. – Да я был одним из его самых близких друзей. И кстати, да. Нет ничего невозможного.

– Все переплетено, – проговорил Илай, сжав коробку так, что руки покраснели.

– Точно, – кивнул старик. – Ну, мне тоже пора. Еще столько неоткрытых бутылок!

– Вы не расскажете о деде?

– С чего бы? – повернулся к Илаю старик, подбирая пакет. – Если хочешь пообщаться, приходи сам. Ты найдешь меня. Такие, как ты, всегда находят, вам нужно только дорогу указать.

– Скажите хотя бы, как вас зовут! – крикнул Илай вслед уже уходящему незнакомцу.

Старик натянул пальто повыше. В его движении появились изящество и ловкость, которых Илай раньше не замечал.

– Так и быть, все-то вам молодым на пальцах показывать нужно, – старик вздохнул. – Давид. Мое имя – Давид.

– Вы уверены, что я найду вас?

– Я давно ни в чем не был так уверен, парень. До встречи.

Парящий над всеми по имени Давид свернул с дороги, освещенной фонарями, и скрылся в темноте парка.

Глава 4. Чердак

Бессонница – страшное дело. Особенно, когда рядом с твоей кроватью в коробке лежит револьвер. В голове у Илая крутились мысли о копах в отставке, которые вышибают себе мозги, не в состоянии принять новую жизнь. В реальной жизни он такого ни разу не видел, конечно. Только в фильмах. А так ли сильно некоторые произведения кинематографа отличаются от жизни?

А для Илая все складывалось так, что его в отставку собирался отправить не строгий начальник, а сама жизнь. С каждым разом все дальше выбрасывая ненужный винтик на обочину социума. Илай не понимал, чем заслужил такое отношение, но этого было уже не изменить. Оставалось только два варианта – сдаться и плыть по течению, или грести изо всех сил, в надежде на скорое появление земли на горизонте.

Илай снова перевернулся на бок и вжался лицом в подушку, пытаясь заснуть. Встреча с загадочным стариком по имени Давид не давала ему покоя. Он сказал, что его легко найти, и это под силу только Илаю. Старик уверен в этом.

– Где тебя найти, а? – бормотал Илай сквозь зубы, мечась на узком диване. – Ну где тебя найти?

Илай ожидал подсказки или знака, которые часто появлялись в его жизни, когда требовался ответ. Но не было ни подсказок, ни знаков. Было только тупое и очень неприятное ощущение пустоты и тотальное чувство неопределенности.

– Парящий над всеми, – в последний раз проговорил Илай вполголоса. – Парящий… Парящий…

С этим словом на губах его глаза закрылись, и когда первые лучи уже коснулись окон его квартиры, Илай спал неспокойным и мутным, как воды старого озера, сном.

Вера. Это имя взорвалось в голове у Илая и появилось так же неожиданно, как первый снег осенью. На прикроватном столике надрывался телефон, который в первые минуты пробуждения вгрызался в сознание Илая голодным псом. Илая уже знал, кто звонит. Конечно, это была Вера.

– Да, я слушаю.

Илай попытался сделать голос бодрым, чтобы Вера не поняла, что застала его врасплох. Не вышло. Девушки тебя всегда раскалывают, как бы ни старался.

– Я тебя разбудила? – раздался в трубке звонкий мелодичный голос Веры, настолько не совпадающий с серым тяжелым утром Илая, что этот звонок запросто мог быть сновидением.

– Почти нет, – Илай потер глаза и сел, опустив ноги на ковер.

– Я бы хотела встретиться.

– Что-то случилось?

– Нет, конечно, почему ты сразу переживаешь? – искренне удивилась Вера.

– Лучше не спрашивай, – вздохнул Илай. – В последнее время мне так проще, чем беззаботно ко всему относиться.

– Все с тобой ясно. Так что скажешь насчет встречи?

– Вечером?

– Да, вечером, я отпросилась с работы в кафе, чтобы посидеть с тобой на нашем старом добром месте.

Илай затаил дыхание.

– Ты имеешь ввиду крышу? Ту самую крышу?

Он почти увидел сквозь трубку, как Вера улыбнулась.

– Да, быстро ты догадался. Дом напротив старого вокзала.

– Ты всегда любила смотреть на поезда, – ответил Илай, сжимая трубку в руке, словно эти слова давались ему с трудом.

– Любила, конечно. Но вдвоем еще лучше, сам знаешь.

– Встретимся на перекрестке, в двух улицах от вокзала, где был книжный магазин?

– Подойдет. Не опаздывай, дружок, буду ждать.

– Хорошо. Пока.

Илай медленно опустил телефон рядом с собой и посмотрел на коробку. А что скажет Вера, если он придет на встречу с револьвером и станет ей рассказывать про все, что с ним происходит в последнее время? Наверное, в таком случае, утренних приятных звонков и встреч на крыше больше не будет. Можно было рискнуть, но Вера так душевно и искренне к нему относилась, что Илай не хотел ее втягивать в свой водоворот событий. Если уж и тонуть, то одному. В отличие от прогулки по крышам, это точно стоит делать одному.

Илай стоял на перекрестке в ожидании Веры и поглядывал на часы. Ему пришло в голову, что часы – единственно относительно ценная вещь, которую он может себе позволить. Он даже и не задумывался о том, что это вечерняя встреча с девушкой, и стоило бы одеться немного лучше, чем в мятую толстовку и протертые джинсы. Но, надо признать, мысли Илая занимали куда более тяжелые вещи, чем забота о внешнем виде, и он был уверен, что Вера поймет это после их разговора. Да и вообще, она была не из тех девушек, которые в первую очередь оценивают парней по внешнему виду, это Илай знал наверняка. Однажды, Сид пришел на пикник в парке с дырой на коленке, так Вера даже сделала ему комплимент, что сейчас это стильно, и мол все так ходят. Сид тогда расцвел на глазах и скромно потупился, а Вера рассмеялась. Это был хороший день, один из немногих хороших, что хранила память Илая за последнее время.