Чтение онлайн

– Это и есть самая главная тайна пещеры. И сегодня мы ее, наконец, разгадаем! Пойдем, найдем этого загадочного святого. Не может быть, чтобы среди скал не осталось его следов! За мной, джигиты!

Пещера Коныр-аулие не заканчивалась берегом подземного озера - в высокой бугристой стене зловеще чернели глубокие ходы. В один из них и повел джигитов Абиш, высоко над головой неся масляную лампу.

Дармен без колебаний последовал за ним, Магаш и Какитай задержались, чтобы написать на скале свои имена. Абиш повернул в одно из боковых ответвлений пещеры. Он шел первым, и впереди была тьма, и в этой тьме, точно как вчера, на берегу реки, он видел большие серые глаза Магрипы. Она смотрела на него открыто, нежно, улыбалась так ласково, с таким доверием, словно увлекая его за собой не только в эту темноту, но и в самую глубину любви. Кажется, что красавица и вправду рядом, на расстоянии вытянутой руки, и лишь свет лампы мешает рассмотреть ее лицо... Абиш прикрутил фитиль и пламя погасло. Теперь ему казалось, что стоит протянуть руку, как он тотчас дотронется до милого лица... Но тут позади раздался озабоченный голос Дармена:

– Абиш, у тебя что - огонь потух? Дай я запалю!

Зажигая лампу в неподвижной руке друга, Дармен не мог не заметить странного выражения его глаз, будто бы Абиш и вправду увидел в темноте какое-то существо. Дармен не знал, что образ Магрипы теперь всегда стоит перед ним, как если бы они и не расставались с вечера, проведенного в ногайском ауле.

– Апырай!
– вдруг воскликнул Абиш.
– Как же она хороша!

– О ком это ты?
– удивился Дармен, проследив взгляд Аби-ша, но, разумеется, ничего не увидел.

– О Магрипе.

Произнеся имя девушки, Абиш опустил глаза, лицо его застыло, будто окаменев.

– А я еще вчера ждал, что ты заговоришь о ней!
– первым нарушил молчание Дармен.
– Сразу ясно, что она тебе понравилась.

– Не просто понравилась, но.
– Абиш опять замолчал, и даже в сумраке горящего фитиля было видно, что краска залила его щеки.

– Е. Вон оно что!
– засмеялся Дармен.
– Значит, сбудется мечта Дильды-апа, и ее сын, наконец, женится! Вот повеселимся!

Вопреки ожиданию, Абиш даже не улыбнулся. Дармен с удивлением всматривался в его бледное, озабоченное лицо.

– Молчи, Дармен! Этому не бывать, не сбудется мечта нашей апа.
– Абиш запнулся, затем, помолчав, добавил: - Никак это невозможно. пока.

– Почему же?
– спросил Дармен.

Абиш медлил с ответом. Опять, как и вчера на берегу, толкнуло его в грудь сомнение, ему одному известная тяжелая тайна, вспыхнули перед ним слова петербургского доктора, как приговор судьбы, начертанный на камне огненными письменами: «Женитьба ваша в таком состоянии невозможна...»

Абишу бы рассказать все начистоту своему другу, и слова уже были готовы слететь с его языка, но он прикусил губу и молвил совсем другое:

– Да, это никак невозможно, я должен учиться. Не могу же я оставить молодую жену! Привязать к себе, а потом уехать.

Дармен пожал плечами: его не убедили эти слова. Он воскликнул:

– Е, да так и надо сделать! Сосватай ее, да и поезжай себе спокойно. Будет ждать уже невестой.

Абиш замотал головой, его лицо исказилось страданием.

– Я уже все решил, Дармен! Не отговаривай меня.

– Может быть, если. Твоя душа не лежит к Магрипе.

– Нет-нет!
– воскликнул Абиш.
– Если бы я хотел жениться, то кроме Магрипы никого бы и не желал на этом свете! Но сказал же, пока не доучусь, не могу! А ты, я вижу, со вчерашнего дня ждешь, что я скажу. Так вот мое последнее слово - нет! И не говори об этом больше!
– резко закончил он.

Абиш знал, что эти слова дойдут до всех - до Магаша и Ка-китая, а главное - до его родителей. Пусть никто не досаждает ему. Он повернулся и пошел вперед, и вскоре, уже из-за первого поворота пещеры, донесся его бодрый и даже веселый голос:

– Эй! Идите скорее сюда! Я нашел святого!

Магаш, Дармен и Какитай ринулись на его зов. За поворотом пещеры они увидели Абиша: он стоял, освещая лампой длинный выступ скалы.

– Вот он, святой!
– сказал Абиш.
– Посмотрите на этот камень. Тут голова, а тут очертания плеча. А это его длинное туловище.

Какитай и Магаш, глядели на каменную фигуру, разинув рты: доверчивые по своей природе, они не сомневались в словах Абиша. Даже Дармен признался, что ясно видит длинную лежащую фигуру. Абиш поначалу шутил, но внезапно задумался. Странная мысль пришла ему в голову.

– Это и есть тайна пещеры Коныр-аулие, - серьезно сказал он.
– Сия статуя не была сделана руками человека, но есть следствие работы воды. Наши предки, чье воображение ни в чем не уступало нашему, узрели в этом камне образ святого, что и породило легенду!

После этих слов все поняли, что путешествие закончено. Джигиты повернули назад, и маленький Алмагамбет оказался первым. Они шли, будоража звучное эхо то глубокомысленными словами, то веселым смехом. Вот впереди вспыхнул свет -круглый выход блистал вдали, словно золотой тенге...

Выйдя на воздух первым, Алмагамбет сел на камень, отряхиваясь и вытирая пот со лба. Когда из пещеры выбрались все остальные, он рассмеялся, обрадовавшись счастливому избавлению:

– Не хочу быть Ер Тостиком16, который взял в жены подземную красавицу! Лучше добьюсь руки своей живой избранницы, девушки из рода Тобыкты. Она и станет моей настоящей сказкой, а мне впредь лучше не иметь дело с этим святым!

Отвязав коней, джигиты уже спускались с горы, когда Абиш вдруг увидел на склоне большое полуразрушенное кладбище. Он повернул в его сторону, и все повернули за ним. Могилы были похожи одна на другую, казалось, что люди, лежавшие под этими камнями, умерли в один день. Чуть поодаль стояли отдельные камни, Абиш наклонился в седле, чтобы прочитать знаки, высеченные на них.

Увидев Кокпая, подъехавшего с последней группой джигитов, Абиш спросил его, кому могут принадлежать эти старинные могилы. Тот сошел с коня и, проходя между камней, недоуменно цокал языком и покачивал головой. Наконец, он сказал, что знаки, которых он не замечал прежде, хоть не раз и бывал в этих краях, не принадлежат роду Тобыкты. То были «глаза», кос донгелек, - знак рода Аргын, «седелка», ашамай, - рода Керей и «черпак», шомиш, - рода Найман.

– Здесь покоится какая-то глубокая тайна...
– задумчиво проговорил Кокпай.
– Я никогда не видел кладбища, где были бы захоронены люди сразу из всех родов Среднего жуза!

Присев на корточки, Кокпай принялся нараспев читать молитву «Суннятян». Тем временем Магаш обнаружил что-то среди камней и жестом пригласил джигитов посмотреть. Все сгрудились вокруг провалившейся могилы. Там, на дне, в глубокой тени желтел человеческий череп, наполовину засыпанный песком. Во лбу зияла черная дыра. Кокпай провел руками по лицу и тихо заговорил:

– Слышал я одну старинную легенду. Жители Арки рассказывают о походе Аблай-хана, который вел долгую войну с калмыками. Однажды, когда воины Аблая бились с калмыками, преследуя их по всей Арке, калмыки придумали одну хитроумную уловку. Они видят в горах просторную пещеру и прячутся там. Беспечные воины Аблая, не найдя калмыков, решают, что они сбежали с поля боя. Тут калмыки выходят из пещеры и неожиданно нападают, чуть ли не уничтожают все войско Аблая. Опомнившись, казахи решительно вступают в битву и загоняют калмыков обратно в пещеру. Те закрепляются там, стреляют из луков, никак не желая сдаваться. Потеряв немало людей, разгневанный Аблай говорит своим батырам: «Если отыщется среди вас такой смельчак, кто сумеет уничтожить калмыков, то возведу его в полководцы!» И тогда вперед вышел Кабанбай из рода Каракерей. Он был тогда уже в весьма преклонном возрасте, с седой бородой. Отряд сражался днем и ночью, не выпуская калмыков из пещеры, не давая им головы поднять. Сидя в пещере, калмыки изнывали от голода и, наконец, сдались. И вот, во время тоя в честь победы, усадив рядом Кабанбая, Аблай и говорит ему: «Раз дал слово, то буду верен ему. Отныне в походах будешь во главе всего войска. И в честь твоего подвига впредь твое имя пусть будет Дарабоз!»17 С тех пор во всех сказаниях Кабанбая так и называют - Дарабоз.