Чтение онлайн

Такежан говорил в нравоучительном тоне, как старший младшему. Абай снова рассмеялся.

– Барекельди! Ты, как вижу, собрался женить меня насильно?

– Если хочешь следовать путями предков, то отбрось всякое «насильно», «не по своей воле»! Обычаи надо исполнять! Отеческие устои поддерживать!

– Обычаи со временем меняются, устои расшатываются. Если бы ты придерживался одних лишь старинных законов и древних устоев, то давно бы захлебнулся кровью. Кровью были политы наши старинные дороги! Слава Всевышнему, многие из них забыты, другие неузнаваемо изменились!..

– Е, коли ты так заговорил, то не о чем нам тут рассусоливать... Абай, остерегись произносить слова, разрушающие наше общее гнездо!

– Не собирался разрушать ничье гнездо. Сказал ты мне: явись, будем делить земли, я и пришел. Сказал: баб будем делить, я тебе не стал возражать, - выбирай, дели. Сказал: буду первым выбирать, по старшинству, - разве я хоть слово сказал поперек? Так чего же это я стал разрушителем отчего гнезда? Ведь я все сижу молча, рта почти не раскрываю!

– Ну если ты такой добрый, - то, будь здоров, возьми вдову в жены!

– Нет, жаным, нет! В этом не могу подчиниться тебе по доброй воле. Абай не овдовевшая баба, которую надо выпихнуть замуж и, хотя бы насильно, положить в чужую постель. Только подумай, о чем ты говоришь!

– Почему не возьмешь бабу? Не понимаю я.

– Не возьму и все.

– Ну почему? Не ты первый, не ты и последний, - кто берет вдову брата.

– Пусть я буду первым, кто не берет вдову в жены!

– Апырай, в чем причина?

– Причина в том, что у меня есть любимая жена. Мне на оставшуюся жизнь не надо другой души рядом с собою. Если вы хотите взять себе вдов - берите на здоровье, выберите каждый по своему вкусу. А меня оставьте в покое.

После этих слов в юрте повисла неловкая тишина. Но Та-кежан уже не мог уйти от разговора про вдов, и вскоре начал снова:

– Е, Абай не хочет, это его дело. Но давайте покончим с этой заботой с бабами! Исхак, что ты думаешь?
– обратился Такежан к младшему брату.

Исхак, поддерживая Такежана, начал говорить о том, что он не верит в слова Еркежан - врет она, что не желает снова выходить замуж. Исхак с Такежаном, говоря по очереди, убеждали всех, что баба на то она и баба, чтобы отнекиваться и брыкаться. Еркежан надо попробовать уговорить, а если она не поддастся, то можно ведь и заставить, против ее воли выдать замуж. Не все женщины выказывают свое согласие с большой охотой, бывает и так, что дают согласие, но при этом непременно должны поплакать...

И вдруг снова против всех выступил молодой Шаке. Он был за то, чтобы Еркежан оставили в покое. Его поддержал Смагул, тоже молодой родственник:

– Нельзя так обойтись с Еркежан-апа. Она не такая, как все другие наши байбише.

Абай вслух не высказался, но всем было ясно, что он поддерживает молодых родственников. И Шубар, присмотревшись, послушав других, присоединился к мнению Смагула: Еркежан трогать нельзя. «Если раньше допускалось насильно выдавать невест и вдов за аменгеров, то это были совсем молоденькие келин. А Еркежан - хозяйка большого аула и главного очага, под шаныраком Улжан и Кунанбая. Разве можно такую женщину, мать двух воспитанных ею детей, достигшую почтенного возраста, приторочить к чужому седлу, как некую добычу?» - сказал Шубар.

Так и остались при разных мнениях - Такежан, Исхак заодно, остальные родственники - против них. Такежан сразу замкнулся, потемнел лицом, перестал что-либо говорить. Собрание не завершилось каким-либо решением. На том разошлись, закончив сегодняшний семейный сход.

Всю ночь между домами Такежана и Исхака сновали гонцы. Эти братья, вместе с ними Азимбай и Манике, проворачивали неотложный вопрос, - памятуя о том, что уже послезавтра Абай должен уехать на Большой сход в Карамолу.

На следующее утро плохо выспавшиеся родственники и наследники попили чай, и когда приехали к ним Шубар и Ер-бол, объявили им свое решение.

Такежан и Исхак решили вести переговоры через посредников. С Абаем они не хотели больше встречаться, потому что Абай своим умением говорить и, главное, силою своего авторитета способен был склонить родственников на свою сторону. С ним способнее всего вести схватку издалека, через посредников. Так было безопаснее - уберечься от какой-нибудь неожиданной подножки Абая. Братья все свои пожелания изложили перед посредниками, Ерболом и Шубаром, и тотчас отправили их к Абаю.

Когда они подошли к жели, садиться на коней, там застали Азимбая, который тоже вроде бы собрался куда-то уезжать. Рядом с ним был молодой джигит, нукер, подводивший хозяину коня.

Шубар спросил у Азимбая:

– Куда собрался?

– Е, поеду к Демеу. После того, как мы стали приятелями, он обещал найти для меня хорошего беркута. Вчера передал мне салем и послание: «Беркут есть. Приезжай за ним». Вот и поеду.

Демеу был сыном Оразбая, непримиримого врага Абая, и небрежное сообщение Азимбая, произнесенное нарочито в присутствии Ербола, означало многое. Тот должен был обязательно передать Абаю о сем разговоре, а Абай должен был сообразить: если он не поддержит Такежана во всех его притязаниях на вдов и наследство, тот открыто перейдет в стан Оразбая.

Шубар, прекрасно понимавший Азимбая, осторожно намекнул ему:

– Омай, стоит ли торопиться? Узнаешь, как все решится в Большом ауле, потом поедешь за беркутом.

Но Азимбай ничего не ответил ему, сел на коня и уехал.

– Вот обидчивый! Уехал, нагрузившись обидами!
– промолвил Шубар, выразительно посмотрев на Ербола.

Шубар давал знать Ерболу, что надвигается новый момент для серьезных распрей между Абаем и его врагами.

Встретившись с Абаем, Ербол не стал долго скрывать от него, что увидел и услышал. Но счел не обязательным разъяснять другу подоплеку всего происшедшего. Ербол знал о тонкой проницательности и незаурядном уме Абая, который мог сделать самые правильные оценки и выводы обо всех происходящих вокруг событиях.

Услышав об отъезде Азимбая, Абай лишь молча кивнул головой и на минуту задумался. Потом вскинул голову и спокойно спросил у Шубара.

– Расскажи теперь, чего хочет Такежан.

Сход круга Такежана ставил перед Абаем два условия. Первое - Абай должен поговорить с Еркежан и уговорить ее выйти за Такежана. Второе - если Абай не сделает этого, то сход родственников решит силой подчинить Еркежан воле аменгеров, и Абай при этом должен стать на их стороне.

Абай отклонил оба эти требования. После чего между аулами Такежана и Абая вновь засновали посредники.

Абай твердо стоял на своем:

– Брать в жены Еркежан не собираюсь, пусть Такежан успокоится. Может брать ее сам, но не насильно. Иначе я буду против. Насилия не допущу. Посылай людей, уговори ее, потом бери. Я согласен только на это. И с этим больше мне не надоедайте, оставьте меня в покое!

На это в ответ высказался Такежан:

– Между сородичами назревает вражда. Род Кунанбая ожидают раздоры и смута. Виновниками этого считаю Абая и Еркежан. Какие бы беды ни обрушились на их головы, - пусть вину ищут в себе. Дай Бог нам как-нибудь еще увидеться в дальнейшем!