Чтение онлайн

— Сейчас утро, а все темные дела по утрам не происходят. Давайте проверим заросли поблизости отсюда, а не то нам грозит совместный каннибализм.

— Ладно, ладно, — нехотя согласился я, размышляя о том, что Фальшивый меньше всех рискует стать жертвой каннибализма: кто позарится на его желтую как пергамент кожу, костлявое сухое тело и два длинных висячих серых уса. Такая картинка отобьет аппетит у кого угодно. Мы вышли из пещеры, снова почувствовав какое-то неясное бормотанье, на этот раз снаружи. Хорошо бы это была съедобная тварь, жаль, что мы не разглядели ее ночью.

Мы осторожно обследовали окрестности пещеры, заглянув под каждый куст: там могли прятаться какие-нибудь норные животные и расти съедобные грибы. Усилия наши не увенчались успехом. Лес был мерзким и казался необитаемым, отовсюду пахло сыростью и гнилью. Небо по-прежнему было затянуто серой пеленой, снова полил мелкий и нудный дождь. Побродив часа два и собрав скромный урожай из кореньев, засохших ягод и горсти орехов, мы вернулись к пещере. Но тут нас ожидало новое испытание — похлеще гнилого дождя.

Прямо у входа нам преградило путь зеленовато-бурое чудовище — мерзкая тварь, дракон, одним словом. Честно говоря, живого дракона я видел впервые, прежде — только на картинках в старинных книгах или в некоторых гербах. Друзья мои были удивлены не меньше.

— Этого нам еще не хватало! — опрометчиво брякнул Задира.

— Это вы про меня, нахалы? — пророкотало где-то в глубинах пещеры — у входа торчал только хвост, вскоре показалась и морда. И пасть ее не предвещала ничего хорошего.

— Что вам угодно, наглейшие господа, в моей пещере? Что вы тут бродите, окаянные?! — рявкнул дракон. — Вынюхиваете, высматриваете, без спросу дрыхли у меня под боком. А? Я, вообще, задумал вас съесть на завтрак. Утром, — мечтательно сказал дракон, — я пошел умыться холодной росой, посозерцать природу, возвращаюсь — а завтрак сам побежал искать завтрак, — дракону так понравилась своя шутка, что он дико захохотал, если понятие хохот вообще применимо к драконам.

"У него есть чувство юмора — это хорошо", — подумал я.

— Извините, уважаемый дракон, что мы вас так сильно разочаровали. — Но, видите ли, мы очень голодные и мокрые и потому — невкусные, сами хотим кого-нибудь съесть, и очень даже может выйти, что жертвой нашего аппетита станете вы.

— Ну и, нахал! — удивился дракон.

Друзья мои пооткрывали рты от изумления. Я всегда говорил: если не чем крыть — крой наглостью, авось прокатит. По крайней мере, это вносит некоторое смятение в умы врагов. Они начинают думать: раз этот человек так себя ведет, значит, за ним что-то есть. Это дает какое-то время для маневра.

Маневр не заставил себя ждать:

Задира взвыл от боли — дракон придавил ему своей лапой ногу.

— Эй, ты полегче! Так гостей не встречают — это против всех правил — сначала накорми, напои, спать уложи, а потом уж проявляй свои звериные инстинкты, увалень недоделанный. Шишкой по лбу!

Странно, но речь о том, что дракон неуклюжий, задела его за живое.

— Да как ты меня назвал?! Да я, при самом Бадаракхе Грозном, зажигал среди молодежи.

— Будет тебе, сказки рассказывать — этого царя — короля уже триста лет в обет как нет на белом свете.

— А сколько, по-твоему, мне лет, а? — злорадно парировал дракон.

Итак, завязалась непринужденная беседа, которую я предложил продолжить за небольшим обедом и в целях поддержания только что установленных дружественных отношений нашему доброму хозяину поделиться припасами — наверняка они у него есть.

— Еще чего! Ага! Видали мы! Таких дураков нет! — но его погубила грубая лесть о "добром хозяине".

И он полез в недра пещеры.

— У меня там хранитель холода, — пробубнил он.

— По-моему он в этом лесу и не нужен: у меня уже зубы стучат, — сказал Задира.

— Как вы думаете, чем он питается? — обратился к нам Фальшивый.

— Человечиной, — ухмыльнулся дракон. Он все слышал, собака!

Но угрозы его оказались напрасными — он притащил вполне приличный окорок и вяленое мясо оленей.

— А вы думаете: я, наверное, корова — травой питаюсь! — захохотал он.

Он бросил мясо и полез за хворостом, мы стали разводить огонь. Вскоре мы грелись у жаркого огня.

Пещера оказалась довольно просторной. Стены ее были изрисованы красками и изображали какие-то баталии.

— Раньше здесь прятались воины, — с гордостью сказал дракон.

— А разве они так далеко заплывали на своих кораблях? — удивился я.

— Они еще и не сюда заплывали. Это не нынешнее племя людей. Люди теперь вырождаются. Вот, вы — даже пищи себе не могли раздобыть в этом лесу. Где это видано: воин не умеющий добыть пищу!

— Кто ж виноват, что лес заколдован, — оправдывался Задира.

— Да кто ж его заколдовал то! Сказки это все. Люди просто бояться меня вот и выдумали чушь про заколдованность. Просто надо знать, что в сезон дождей в это время вы зверья не найдете: оно прячется по норам, жрет свои запасы. Значит…. что это значит? Это значит, что надо жратву было на себе тащить или обращаться к такому доброму дракону как я!

— Ну, спасибо, сказал, как приложил! — покачал головой Задира.

— Учитесь, дети мои.

Дракон предложил прогуляться по малым делам и посмотреть окрестности.

— Ага, а то мы их не видели, — с сарказмом сказал Задира.

— Вы не туда смотрели, гости мои.

И он действительно показал достопримечательности этого леса. Одной тайной тропой он вывел нас к реке.

— Вот он, ваш ориентир на карте — и подвел к кромке скалы.

Теперь понятно, что за шум тревожил нас ночью: гигантский водопад срывался со скалы в зеленую заводь.

— А под водопадом тоже есть пещера — я туда плавал, — хвастливо, как мальчишка, сказал дракон.

Мы промолчали, завороженные зрелищем падающей с десятиметровой высоты воды.

— Кстати, я не дракон, а дракозавр! — неожиданно выдал наш хозяин, похоже, ему хотелось нас чем-нибудь поразить.

— А что, это не одно и то же? — робко спросил Фальшивый.

— Ну, нет! Я откололся от своей семьи! Ушел! А таких у нас называют дракозавры, то есть растущие самостоятельно. Вот братец мой — до седых волос возле маминой юбки просидел, а уж рассказов-то о своих подвигах навыдумывал — на десять летописцев хватит!

Дракон неожиданно тяжко вздохнул, отчего с ветвей посыпались тяжелые холодные капли.