Чтение онлайн

– Моя сила не отступит после смерти! Я служитель первого круга! – в отчаянии закричал Малентау, мечась взглядом от женщины к воину и обратно.

– Да хоть сам Верховный, — женщина повела рукой, и шесть новых рун устремились к жрецу и стали окружать его. – Род Алирантов не заключает сделок! Никогда!

– Я не знал, что она вашего рода! Я отступаю! Я сдаюсь! Я безоружен.

Руны, обернувшись кинжалами, устремились к своей жертве, жрец попробовал выставить защиту, но клинки пробили её и повредили вторую ногу, руки и левое предплечье. Девять новых рун наливались силой рядом с кругом.

– Род Алирантов следует Пути Благости с первых дней своего зарождения, – заметила магичка.
– Тот, кто пожирает души живых, должен умереть!

Девять стержней обхватили тело жреца и заключили его в круглую клетку. Вспыхнул огонь, моментально убивая его и рассеиваясь, не оставляя даже пепла. Стало очень тихо. Именно эта тишина разбудила дремавшую в теле боль. Женщина обернулась, и мне показалось я схожу с ума. Передо мной стояла бабушка, только выглядела она моложе обычного. Меньше морщин на лице, никакой косметики, одетая в добротные тёмно-зелёные вещи.

– ЛиХан! – окликнула она воина, и уже через секунду он был рядом.

Повел рукой у раны на моем плече, и мое тело дрогнуло, словно он попытался вытянуть из меня мою жизнь. Я инстинктивно отпрянула и завалилась на спину. Голова закружилась, все внутренние органы скрутило, причиняя невероятную боль, и тут же странный жар стал наливаться в теле. Огненным шаром скопившись внизу живота, он разливался по всему телу, сжигая все чувства, эмоции и сознание.

Зара

– Зара! – ЛиХан успел перехватить девушку прежде, чем она упала, но, потеряв сознание, она этого уже не почувствовала. Её тело в грязном платье стало сжиматься, принимая позу ребенка в утробе матери. Муж хотел оттянуть Тьму из раны, но та уже затянулась и это только подтвердило мои опасения.

– Перенеси ее в телегу. Мы уходим! – приказала я, выпуская поток Благости, что растворил тела демонов и принялся восстанавливать природу, обожжённую жрецом и его магией.

– А как же девушка? У нее сильный жар. Я так и не смог дотянуться до яда, – решил уточнить ЛиХан, поднимая Литэю на руки и направляясь прочь.

– Тут ты бессилен. Можно уповать только на ее защиту.

– Защиту? Какую? Ты вроде говорила она твоя внучка.

– Я чувствую две, но к сожалению не знаю, какая из них сработает. Вмешиваться нельзя. Теперь только ждать и надеяться что она справится.

Проверив очищение леса, я нагнала ЛиХана уже около телеги. Осторожно уложив мою внучку на солому, он хмурился. Я его понимала, ранение тьмой ни для кого не проходит бесследно, но девочка по-прежнему скрестив на груди руки и подтянув к ним колени, молчала.

– Я не понимаю, – ЛиХан обернулся ко мне. – Даже сильные из нас при ранении тьмой кричат от боли.

– Запрягай! – велела я и взобралась на телегу. Усевшись на скамейку, с минуту наблюдала за ЛиХаном и его призрачной лошадью, и пояснила.

– Жар не страшен. Повышение температуры тела, в первую очередь, говорит о слиянии с ней родового артефакта. Она все же активировала его самостоятельно, а значит, браслет признал ее достойной.

– А вторая защита? – ЛиХан уселся рядом и тронул вожжи. Я закрутила портальный переход. Заметив, что в борьбе со жрецом потратила слишком много сил, перенастроила выход портала в более отдаленное и тихое место. Нам двоих детей восстанавливать надо, не стоит отвлекаться на посторонних.

– Вторая защита — её ребенок. Ты его чувствуешь?

– Почувствовал, когда хотел очистить рану его матери. Он словно не хотел, чтобы я вмешивался.

– И не удивительно. Он уже сейчас владеет наследием рода. Тьма ему не страшна.

– Не страшна? Они заключили договор с Тьмой?!
– муж напрягся, а я покачала головой.

– Нет. Если наши предположения верны и этот ребенок от Леона Де Калиара, то его предок Алан Де Калиар — основатель рода являлся первым спасенным Ханакийцем.

– Но в его имени нет приставки Хан!

– Я тебе больше скажу, в его родовой книге и упоминаний об этом нет. Но мы знаем историю всех старших родов, что зародились при противостоянии Тьмы и Света.

– Я так понимаю, этот Алан был не простым человеком.

– Непростым. В роду Де Калиаров нет простых сыновей… Как Литэя смогла связаться с ним, не понимаю… И еще ребенок…

– Что тебя тревожит?

– Ты же знаешь о проклятье, что коснулось всех, кто выжил в последнем бою с Тьмой?

– Да, проклятье рода Алиран заключалось в том, что как только дети этого рода сойдут с пути Благости, их ждут страдания, что будут множиться с каждым годом.

– Именно. Тьма хотела проверить, как долго мы сможем поддерживать Свет и идти своим путем. Но у рода Де Калиаров все было иначе. Тьму задела их огромная любовь к своим чадам, и она связала проклятьем их силы. Если у мужчины этого рода умирает ребенок до трех лет, то тот теряет все свои силы, а если по исполнении ребенком десяти лет отец не будет заниматься воспитанием своего чада, то и у ребенка больших сил не будет.

– Но ребенок-то жив. Значит, проклятье не коснется его отца.

– Меня тревожит другое. Если Литэя одна, а отец ребенка не с ней. То знает ли он о ребенке? Де Калиары — старшая аристократия, почувствовать рождения малыша смогут многие, и тогда наше Убежище будет под угрозой раскрытия. Но если даже это все пройдет спокойно и малыш выживет, какую судьбу он возьмет себе в десятилетнем возрасте? Отца или матери? Оба наших рода одни из сильнейших.

– Ты сказала, если выживет?

– Если выживут они оба, — я кивнула на Литэю. – Она ступила на тонкую грань между жизнью и смертью. Если она догадается объединить свои силы с родовым артефактом, то сможет противостоять отраве и выжить. Но если испугается наследия, если отступит… Её дитя не выживет, силы не проснуться, мы потеряем свое наследие окончательно и...

Итог проигрыша я озвучить не смогла, не хотела, но ЛиХан хмуро смотря на Литэю все же договорил.

– Ниллард придет на наши земли и Мир Белого Волка падет.

Король Ариан

Королевская стража поклонилась и вышла из зала, запирая за собой двери. Моё кресло находилось на возвышении, открывая на обозрение три ряда сидений, стоящих полукругом вокруг площадки ораторов. В данный момент я приказал удалиться всем, кроме тех, что хмуро переглядывались между собой.

Понимали, разговор будет не из приятных. Отступать я не собирался, но мнение этой семерки, по-прежнему было важно для меня. Каждого из них я признавал своим другом и соратником. Каждого уважал и называл своим генералом, и лишь одну во всем мире жаждал назвать своей королевой.

– Не стоило этого делать, — тихо проговорила Олесия.

Моя любимая, как всегда, была спокойна, руки чинно сложены на коленях. Полный самоконтроль. Вот только любящее сердце не обманешь, чуть больше обычного сжаты губы, подвеска в ухе дрожит от сдерживаемых чувств.