Чтение онлайн

– Да? – Мила, в отличие от Олесии, своих чувств не сдерживала. Вскочив, обернулась к подруге и строго вопросила. – А что, по-твоему, стоило?

– Прислушаться к их советам.

Да, совет рекомендовал оставить ее, найти себе новую спутницу и королеву. Вот только, я не собирался слушать такие советы.

– Если бы мы слушали их советы, то стали бы демонами, — хмуро поддержал мои мысли Леон.

– Но они правы, королева…, — Олесия болезненно переживала поставленный целителями диагноз. После воздействия скверны, тело любимой стало бесплодно.

– Перестань! – Мила осадила подругу и, не обращая внимания на ранги, прошла в первый ряд и уселась передо мной на место герцога Де Калиара.
– Я считаю, ты прав! Мужчина сказал — мужчина сделал, – заявила она с вызовом.

– Но Ариан не просто мужчина, — заметил Седрик. Он любил Милу, но, в отличие от её пылкости, обладал ледяным спокойствием и рассудительностью. Поднявшись, он так же прошел в первый ряд и усевшись рядом, пояснил.
– Он король. Общие правила на него не распространяются.

– А по мне, именно король должен подавать пример своим подданным. И не только следить за тем, что говорить, но и выполнять, если уж пообещал.

– Никто, кроме вас, не знает об этом обещании, — заметила Олесия.

– Какая разница, кто знает? – хмыкнул Риг. Чернокрыл поднялся, оперся на спинку стоявшего перед ним кресла. – Лишь слово и уже завтра об этом будут знать все. Вопрос в другом. Нужны ли эти разборки? Время сейчас не спокойное, младшая знать напугана. Ниллардцы выпускают демонов везде, где только можно. Если начнутся споры из-за королевы, покоя людям это не принесет.

– Согласен, — Рог встал рядом с братом, — но их причины отказа не обоснованы. Им хочется выдать своих дочерей за Его Величество и, тем самым, получить место в королевском доме.

– Согласен с Рогом, — Мирран, с одетой на лицо полумаской, не вставал, как и Олесия. Слабость, после ранения и отравления скверной, не прошла и, хотя Леон выжег тьму с их тел, восстановление шло медленно. – Волнения в нашем королевстве не утихают. Хоть мы и вернули трон Ариану, но регент сбежал, и все воспринимают это как приглашение к дележу власти.

Я обвел всех взглядом. Леон, сложив на груди руки, хмуро пялился в кресло, стоявшее перед ним. После гибели Литэи, он больше не улыбался. А если и делал попытки, то это походило на жуткую маску. Словно у него мышцы на лице перекорежило. Я молчал. Ждал его слова. Его мнения.

Мы дружили с ним с детства. Пока были живы мои родители, встречались на праздниках, или когда его отец приходил к моему с отчетами. После гибели родителей это прекратилось. Регент оградил меня от любого общения со сверстниками, но герцоги Мирослав и Де Калиар вмешались. Они потребовали право своим детям занять полагающие им места рядом с королём. Регент, под явное неудовольствие своих друзей ниллардцев, был вынужден с этим согласиться, и вернул мне Леона с довеском в виде Седрика.

Присутствие рядом друга, понимание, что теперь я не один, дало сил пережить мою утрату и не сломаться. Он и Седрик стали моими верными спутниками, а после того, как мне разрешили посещать учебу за пределами королевского дворца, в нашу компанию влились неугомонные Чернокрылы, что боготворили Леона, и Мила с Мирраном. Я подозревал, что Седрик привел их в нашу компанию, чтобы составить себе группу поддержки при противостоянии Леону. Но я оценил каждого из них по достоинству. В каждом увидел силу и преданность мне и только потом короне. А когда поступил в Академию — встретился с Олесией.

Дочь барона с окраин. Она поразила меня своей простотой и спокойствием. Её плавная речь и движения, ум и достоинство – в ней всё было идеально. Но сблизиться с ней не удавалось. Она соблюдала все приличия этикета и видела во мне только своего монарха. Я попросил Леона и Седрика помочь завоевать ее. Седрик был против, а вот Леон привел ее ко мне через день, сказав, что нашел для меня идеального репетитора по травоведению, шепнув, что мужчины сами завоевывают своих избранниц. Не могу сказать, что тогда мои знания хромали, но я был готов признать себя идиотом, только, чтобы Олесия была рядом. Леон стал для меня побратимом, человеком, чье мнение я уважал и принимал всегда. И сейчас, мне было важно услышать его, понять, как он относится к происходящему.

– Леон! Ты после сражения с демонами себе скверну в уши залил? – не выдержала Мила его молчания. Вздохнув, словно его заставляют говорить очевидные истины, он напомнил:

– Три года назад демоны вырезали целую деревушку. Погибли все, даже собак убили. Вы помните, что мы тогда решили, когда узнали, что магистр замял это дело?

– Да, — с готовностью подтвердил Риг. – Мы решили, что пора возвращать власть Ариану.

– Именно. Ариан, ты помнишь свои слова и помыслы?

– Да.

– Ты сказал, что выгонишь всех Ниллардцев с наших земель. Что обеспечишь защиту от демонов и никому не позволишь отнять у тебя право оберегать и защищать твои земли.

– Я помню.

– Тогда к чему твои метания? Сомнения? Выслушивание младшей аристократии, что еще вчера поддерживала магистра Элебаута. Ты передумал?

– Леон! – Мила взвилась. – Ты что спал на совете? Вопрос был об Олесии! Совет сказал, что после ранения скверной, она не может быть королевой. Целитель подтвердил, что она не сможет иметь детей!

– Я все очень хорошо слышал, Мила. Но я также хорошо помню, как Ариан распределял наши будущие обязанности, в том, чтобы сохранить и обезопасить нашу страну. Олесии отводится довольно важная роль, и мой вопрос остается прежним – ты передумал?

– Леон! – Мила не усидела, вскочила, уперев руки в бока. – Корона и обязанности, что Ариан должен передать Олесии, разные вещи?

– Почему? Нет, спрошу по-другому. Какую власть должен дать Ариан Олесии, чтобы она смогла выполнить задуманное? – и Мила застыла, обернулась на Седрика, но тот задумался, понимая истинность слов Леона.

– За последние дни, — заметил Леон. – Каждый из нас столкнулся с трудностями и потерями, о которых мы и подумать не могли. Если сейчас мы испугаемся, отступим, тогда зачем вообще все это задумывали. Олесия, целители нашего рода утверждают, что влияние скверны не постоянно, и то, что она изменила, со временем может вернуться в прежнее состояние. Неужели ты готова отказаться от надежды и оставить Ариана одного?

Любимая подняла голову. По ее щеке стекла слеза, которую она быстро смахнула. Не выдержав расстояния между нами, снял корону и, положив ее на свое кресло, спустился в зал и, пройдя к ней, сел рядом.