Чтение онлайн

– Все будет хорошо, с ним будет Гоблин и Вспышка. РамХан то же останется рядом. Мой путь подходит к концу, и я не могу с него свернуть.

– Ты только вошла в свою силу, — пожаловалась Зара.
– Все только плечи расправили, силу почувствовали.

– Сила никуда не уйдет, — я обернулась, наблюдая, как РамХан растирает Алана полотенцем, а ЛиХан уже готовит сухую рубашку. – Белый Волк обещал помочь, и я не отступлю от задуманного, не позволю больше проклятью лишать нас выбора, и беды будут обходить наш род стороной.

– Я это умом понимаю, но сердце болит за тебя, за наш путь.

– И мы пройдем его вместе, — улыбнулась я, и Зара, усмехнувшись, чмокнула меня в макушку и обняла.

Прошло десять лет с тех пор, как мы встретились, и я полюбила свою бабушку всем сердцем. Не могла иначе остаться равнодушной к ее заботе и вниманию. Обделенная любовью дома, последние десять лет я купалась в ней и, хотя многому училась, воспитывала сына, все же понимала, как много счастья принесла мне моя настоящая семья.

Было время, я почувствовала вину перед Ноем, мне хотелось забрать его и остальных к себе. Но неожиданно служители храма Света передали от него письмо. Брат писал, что у него все хорошо, он рядом с Леоном, и они изгоняют демонов и очищают землю. Он много учится и уже может достойно сражаться на мечах. Ной просил оставить всё, как есть. Мама, оправившись на новом месте, неожиданно влюбилась, и бабушка теперь пишет прошения королю и Храму Света, чтобы ее брак с отцом признали недействительным. Ной радовался за маму и говорил, что с новым мужем она будет счастлива. Сама бабушка Сирения все чаще и чаще говорила о том, чтобы уйти простой монахиней в Храм и посвятить свои дни заботе о нуждающихся. В результате новая жизнь началась у всех. Отец пропал без вести, мама получила развод и вновь вышла замуж, бабушка Сирения ушла в храм и стала монахиней, а Ной по-прежнему с Леоном.

Леон. Его присутствие в моей жизни стало постоянным. Вначале я переживала, думала, что схожу с ума, чувствуя его за спиной, слыша его голос. Но после изучения рун и ритуалов осознала, что сама связала нас с ним брачными узами, и частичка его души теперь была постоянно со мной, помогая и поддерживая постоянно. Ночью мне снилось, что мы вместе гуляем по Убежищу моей семьи, или сидим у костра в его лагере. Порой наши встречи переходили в палатку или мою комнату, и я просыпалась с горящей кожей от его поцелуев, что будила во мне тоску и… Вину.

Прошло столько лет, а Ной писал, что Леон по-прежнему один, и я мучилась от чувства вины, что лишила его своим измененным ритуалом слишком многого. Свободы, ребенка. Алан родился в срок, беременность протекала хорошо, несмотря на все неприятности, что свалились на меня в её начале. Обитатели Убежища были готовы носить меня на руках, выхаживая меня своей заботой и любовью. Когда пошли схватки, Зара была рядом и спросила разрешения укрыть ребенка от рода Де Калиаров. Их связь была очень сильная, и, если оставить ее без присмотра, она притянет к себе кого-нибудь из старших. Хорошо, если это будет Леон, но это могут быть его родственники и, если убежище обнаружат…

Леон за моим плечом разрешил, нет, скорей приказал поставить печать и не подвергать сына и жителей Убежища угрозе обнаружения. Так при своем рождении Алан получил сильный дар двух родов и печать, что сокрыла его от отца и его родни.

Когда сын подрос, мы уходили в дальние пещеры и там снимали печать на три дня, чтобы магия рода не застаивалась. Там же РамХан тренировался с ЛиХаном, а мой сын приручил двух эшхов, редких маленьких зверьков стихийников. Первого назвали Гоблином, это было на удивление страшненькое создание, черное, ворчливое, но необычайно преданное. Он управлял воздухом, и мне кажется, что из-за его выходок, когда он поднимал сына в воздух, у Зары и ЛиХана прибавилось несколько седых волос. Второй из эшхов обожал огонь и тепло. С его появлением огненная магия давалась Алану очень легко, и они втроем часто пропадали в кузне.

Скрывать от сына, кто его отец, не было причин. Алан часто расспрашивал о нем всех, кто выходил за пределы Убежища. Чтобы порадовать его, домочадцы связывались со служителями храма, и те присылали новости, больше похожие на сказки про черного генерала, чей меч разит демонов даже без помощи своего хозяина. Алан увлекся оружием и мечтал, что однажды сможет выковать себе меч не хуже и с азартом изучал металлы и камни.

Наш образ жизни – вечные путешествия – позволял общаться с собирателями и добывать редкости. Со временем увлечение сына только крепло, и он уже сам договаривался с людьми, что хочет найти. Собиратели, чувствуя нашу кровь, тянулись к нему, и были готовы искать и находить всё, что он хотел. К настоящему моменту мой мальчик уже смог выковать пару кинжалов, и с гордостью носил их на поясе, обещая, что следующий клинок сделает для меня.

Сын рос невероятно подвижным, умным и веселым ребенком. Отдавать его в младшую академию при доме герцога Де Калиара было невероятно тяжело и все же, сын должен был вернуться в род отца, познакомиться с тем, кто станет заботиться о нем после того, как меня не станет. Я по-прежнему шла своим путем. Желала и стремилась к тому, чтобы в один из дней снять проклятье Тьмы. Белый Волк говорил, что надо дождаться ветра Перемен. Он приходит медленно. Меняя и подстраивая события, что приведут к возможности выполнить задуманное и, если у меня все получится, мой сын будет способен самостоятельно решить, в какой из семей он останется жить, а если нет… Уверенна, Леон будет способен отпустить сына на его путь и даст ту поддержку, которой славились Де Калиары, и которую я до сих пор ощущала за плечами.

Сейчас мы собирались на ярмарку узнать новости, получить послания и письма и проводить Алана на его экзамен, где, скорей всего, он может встретиться с отцом или родным дядей, что приведет туда же своего сына. Сын, на удивление, был спокоен, наслаждался поездкой, а я с каждым днем чувствовала в груди волнение. Увидеть Леона воочию, признаться ему в нашей связи и предложить её разорвать. Ведь он не давал своего согласия, а у меня могло просто не быть будущего, что я была бы готова разделить с ним.

Винз Де Вайлет

В замке было очень тихо. Это одновременно напрягало и радовало. Напрягало, потому что уже точно знал, когда все вернутся, меня вновь потащат на алтарь. А радовало, так как в такое тихое время приходила моя Звездочка. Малышка, что дарила мне свет и тепло в этом мире полном боли и мрака. Я осмотрел фигурки животных, что вырезал специально для нее, шарики, что скатал из ларийской пыли, которые живая душа могла катать по полу. Звездочка так смеялась, видя, как они катятся и пускают зайчики на серую поверхность камней, что в моей келье становилось в тысячу раз светлее и теплее.

Оглядевшись, поймал себя на мысли, что часто сожалею последнее время, что мне нечем еще порадовать девочку. Может, нарисовать ей что-нибудь? Или написать стихи, я помнил в далеком прошлом, в другой жизни, моя дочь читала нечто веселое моему сыну, и тот смеялся, закидывая голову. Тогда это злило меня. Казалось омерзительным шумом, а теперь – это были искры воспоминаний, что согревали меня в этом мире. Давали странную надежду, что погибнув здесь, часть меня будет жить в моих детях.

Горько усмехнувшись, я взглянул на книгу, что изменила меня, перевернула всё мое мировоззрение и раз и навсегда подчеркнула, как же сильно я ошибался в своем выборе, в своем прошлом… Смогу ли я хоть когда-нибудь исправить то, что натворил? Смогу ли получить прощение своих детей? Жены?