Чтение онлайн

Судзуки (Токио, 1943). Этот перевод прочитан автору профессором Хасегавой.

212

против таких социальных условий, Дзэн не пытается бороться против самих

конвенций, наоборот, он принимает их как нечто само собой разумеющееся. Это

отчетливо видно в таком проявлении Дзэн как тя-но-ю, или чайная церемония.

Поэтому в другом социальном контексте Дзэн может оказаться весьма опасным

средством. Это может случиться там, где конвенции ослабли, или, в обратном

случае, там, где царит дух прямого бунта против конвенций и готовность

злоупотреблять Дзэн в разрушительных целях.

Помня об этом, мы можем оценить свободу и естественность Дзэн, не теряя из

виду перспективу. В процессе социального обусловливания общество для

самоконтроля принуждает личность отождествлять свой ум с неподвижным

представлением о себе. Это приводит к тому, что человек мыслит о себе самом

как о “я” — о том, что мы называем “эго”. Вследствие этого умственный центр

тяжести переносится от спонтанного или изначального ума к вымышленному образу

“эго”. Как только это произошло, сам центр нашей психики отождествляется с

самоконтролирующим механизмом. В таком состоянии становится уже почти

невозможным понять, как это “я” могу сам “себя” отпустить, раз “я” — это и

есть мое привычное усилие быть верным самому себе. Я оказываюсь совершенно

неспособным произвести какое-либо умственное действие, которое не было бы

преднамеренным, искусственным и нарочитым. Так что все, что я ни делаю для

того, чтобы забыть о себе, отпустить себя,— будет той же, хотя и

замаскированной привычкой держать себя в руках. Я не могу быть сознательно

бессознательным, намеренно — спонтанным. Стоит мне захотеть быть спонтанным, как усиливается мое намерение быть таковым. Я не могу от него освободиться, а

это и

213

есть то единственное, что стоит на пути к его осуществлению. Получается так, как будто кто-то дал мне лекарство и предупредил при этом, что оно не

подействует, если, принимая его, я буду думать о белой обезьяне.

Поскольку я стараюсь забыть о белой обезьяне, я остаюсь в ситуации “двойной

мысли”, где “делай” означает “не делай” — и наоборот. “Да” подразумевает

“нет”, а “вкл.” — “выкл.”. Тут приходит Дзэн и спрашивает: “Если вы не можете

удержаться от мысли о белой обезьяне, вы что, вспоминаете о ней специально?” Иными словами, имею ли я намерение иметь намерение; нарочно ли веду я себя

нелепо? Тогда я вдруг понимаю, что само мое намерение — спонтанно; что мое

контролирующее я — “эго” — представляет собой творение моего неконтролируемого

или естественного я. В этот миг всем уловкам “эго” приходит конец: оно исчезает, попав в свои собственные сети. Я вижу, что не быть спонтанным

просто невозможно. Ведь то действие, от которого я не могу удержаться, я

выполняю спонтанно, а поскольку в то же самое время я пытаюсь его

контролировать, постольку отношусь к нему как к выполненному по желанию. Как

сказал бы мастер Дзэн, “теперь вам не остается ничего иного, как хорошенько

посмеяться”.

В этот миг изменяется вся система ума, и я оказываюсь в каком-то новом мире, но почему-то ясно ощущаю, что был в нем всегда. Стоит мне осознать, что мое

умышленное и целенаправленное действие происходит спонтанно, “само собой”, так

же, как дыхание, ощущение или восприятие на слух, я тут же разрываю замкнутый

круг усилий быть естественным. Никакого противоречия больше нет: сама

“попытка” и есть естественность. Исчезает чувство принужденности, 214

скованности и “задавленности”. Выходит, что я был увлечен схваткой, в которой

одна моя рука сражалась с другой, и совсем забыл, что обе руки принадлежат

мне. Преграда спонтанному действию рухнула, когда обнаружилось, что усилия ни

к чему. Как мы видим, открытие, что и произвольные, и непроизвольные действия

ума происходят одинаково спонтанно, может быстро положить конец фиксированному

дуализму между умом и миром, познающим и познаваемым. Новый мир, в который я

попадаю, насквозь прозрачен благодаря своей свободе от запретов. Кажется, что

я сам стал как бы пустым пространством, в котором все и происходит.

В этом и состоит смысл таких часто повторяемых утверждений как: “все существа

с самого начала находятся в нирване”, “всякий дуализм — ложная выдумка” “обычное сознание и есть Дао”, так что нечего и стремиться к гармонии с ним.

Говоря словами Чжэн-Дао-ке:

Как безоблачное небо. Дао не имеет границ, И все же оно здесь, над нами, глубокое и чистое.