Чтение онлайн

* Bankei Kokushi Seppo. Прочитано автору профессором Хасегавой.

222

Дзэн, однако, не сводится к культу импульсивного действия. Смысл принципа

мо-чжи-чю не в том, чтобы ликвидировать рефлексирующую мысль, а в том, чтобы

ликвидировать блокировку в мыслях и в действиях. Освобожденный ум сможет

каждый раз реагировать с легкостью мячика, летящего в пене горного потока, и

стать “мыслями, следующими друг за другом без задержки”. Это нечто близкое

психоаналитической технике “свободных ассоциаций”, которая призвана удалить

помехи, препятствующие свободному излиянию мыслей из подсознания. Ведь есть

тенденция путать “блокировку” — чисто отрицательный механизм — с размышлением

над ответом. Различие между ними легко вскрыть на примере такой чисто

мыслительной операции, как сложение чисел. При сложении некоторых цифр, например, 8 и 5 или 6 и 7, многие люди ощущают какое-то затруднение, замедляющее подсчет. И так как оно мешает и раздражает, человек пытается

помещать самой блокировке и попадает в состояние дерганья и колебания, подобное испорченной системе обратной связи. Простейший выход в такой ситуации

— не обращать внимания на затор и не стесняться стеснения. Если человек не

препятствует блокировке, она автоматически исчезает. Это как езда на

велосипеде. Если тебя начинает клонить влево, ты не станешь, сопротивляясь

падению (т.е. блокировке) поворачивать руль направо; ты повернешь его налево, и равновесие восстановится. И, конечно, это тот же самый принцип, что

применялся для выхода из противоречия “усилий быть естественным”: принимай

само усилие за естественное, не сопротивляйся блокировке.

“Блокировка” является, по-видимому, наиболее точным переводом дзэн-буддийского

термина

223

нянь как он употреблялся в сочетаниях у-нянь — “без мысли”, или, точнее “без

вторичной мысли”. Такуан подчеркивает, что это и есть истинное значение

буддийского термина “привязанность”, когда, например, говорят, что Будда

свободен от мирских привязанностей. Это ведь не значит, что он “каменный

Будда”, — лишенный чувств, эмоций и ощущений голода и боли. Это только

означает, что у него нет блокировки ни на что. Характерно, что Дзэн свойствен

стиль действия, сильно окрашенный чувством полной самоотдачи. Дзэн

“вкладывается” во все, свободно и целиком, и действует самозабвенно и без

оглядки. Он не смешивает духовность с размышлением о Боге во время чистки

картошки. Духовность Дзэн — как раз в том, чтобы просто чистить картошку.

Говоря словами Линэ-чжи:

Когда пришло время одеваться, оденься. Когда надо идти — иди. Когда надо сесть

— садись. Забудь совсем о достижении состояния Будды. Ты говоришь, что достиг

полной власти над своими шестью чувствами и над всеми своими поступками, но я

считаю, что все это создает карму. Искать (природу) Будды и искать Дхарму— тоже означает создавать карму, которая ведет в ад. Стремиться стать

Бодхисаттвой, — тоже означает создавать карму, так же как изучать сутры и

комментарии к ним. Будды и патриархи — это люди, свободные от подобной

искусственности. Повсюду говорят, что есть Дао, которое следует

культивировать, и Дхарма, которую следует исполнять. Какое еще Дао следует, по

вашим словам, культивировать? Какую Дхарму — исполнять? Чего не хватает вам в

том, как вы функционируете прямо сейчас? Что вы хотите добавить к тому, что вы

уже есть? [5-1: 4:6, 11-12, 12]

224

Как говорит другое двустишие Дзэнрина:

Нет ничего выше, чем носить платье и есть пищу, Вне этого нет ни будд, ни патриархов.

Это и есть свойство у-ши — естественность без малейших устремлений или

ухищрений к тому, чтобы быть естественным, без мыслей о Дзэн, Дао или Будде.

Бороться с этими мыслями не следует — они отпадут сами собой, когда выяснится

их ненужность. “Он не задерживается там, где есть Будда, а там, где Будды нет, он идет вперед не останавливаясь”.

Или вновь цитируя Дзэнрин:

Постоянно осознавать изначальный ум, изначальную природу — Это и есть главная болезнь Дзэн.

Как “рыба плавает в воде, но не помнит о воде”, как “птица летает по ветру, но

не знает о ветре”, так истинному дзэн-буддисту нет нужды “поднимать волны, когда не дует ветер”, некстати притягивать религию или духовность, как нечто

высшее и лучшее, чем сама жизнь. Поэтому мудрец Фа-юн перестал получать

приношения цветов от птиц после того, как встретился с Четвертым Патриархом: его святость уже не “торчала на виду, как больной палец”. О таком человеке

“Дзэнрин” говорит:

Ступая по лесу, он не колышет травы,

Погружаясь в воду, он не будит ряби.

Его никто не замечает, потому что он сам не замечает себя.

225

Часто говорят, что человек, цепляющийся за свое “я”, живет как бы с постоянным

шипом в теле, а буддизм — это другой шип, с помощью которого извлекается

первый. Когда же шип вытащен, оба шипа выбрасывают. Но как только буддизм, философия или религия становятся средством обретения духовной безопасности, новым способом цепляния за свое “я”, то оба шипа сливаются в один — и как их

тогда вытащить? Получается, как говорит Банкей, “смывание крови кровью”.

Поэтому в Дзэн нет “Я”, нет Будды, за которых можно уцепиться; нет добра, которое можно приобрести, и зла, которого следует избегать; нет мыслей, которые нужно искоренять, и ума, который нужно очищать, нет ни тела, которое

погибает, ни души, которая спасется. Одним ударом вдребезги разбивается вся

эта конструкция из абстракций.

Как говорит Дзэнрин:

Чтобы спасти жизнь, ее надо разрушить.