Чтение онлайн

На митинге РКРП на Дворцовой площади я и Янек познакомились с девушкой греческого происхождения по имени Неля, она тоже была студенткой исторического факультета. Неля была красивой, точнее – яркой девушкой: пухлые губы, темные черты лица, стройная фигура.

Когда я сказал ей, что мы коммунисты-революционеры, она поморщилась и спросила:

– Вы из НБП что ли?

Я признался, что мы с НБП сотрудничаем, но наша группа – совсем другая история и объяснил ей, чем мы от НБП отличаемся, и в чем заключается суть нашей позиции. Она заинтересовалась и оставила номер своего телефона. При следующей встрече я дал ей несколько номеров нашей газеты и «Воспоминания террориста» Бориса Савинкова, затем предложил познакомиться с «Преданной революцией» Троцкого. После очередного собеседования Неля заявила:

– Я хочу действовать вместе с вами!

Вскоре она стала девушкой Заура, когда тот расстался со своей прежней подружкой, которая, в свою очередь, сошлась с Володей Григорьевым (кажется, они до сих пор вместе).

Отец Нели был состоятельным бизнесменом и снимал для дочери отдельное жилье недалеко от станции метро «Лесная». Это было настоящей находкой для нас! В ее квартире мы часто проводили наши собрания.

Так что в конце 1995 года «Рабочая борьба» насчитывала семь человек, а троцкистские группы лопались как мыльные пузыри. Мы вышли из мрачной полосы, я был уверен, что мы на правильном пути.

Выборы Дугин проиграл, причем с треском, он занял 18 место из 20. Я не знаю, что его погубило. Наверное, то, что он хотел быть хорошим для всех. В одной брошюре он собрал все обращения к избирателям: «К военнослужащим», «К молодежи», «К пенсионерам», «К интеллигенции», «К рабочим», «К женщинам».

Рабочим он сообщал, что он ценит их труд, что они – соль земли, а женщинам доказывал, что все их проблемы связаны с вырождением мужчин, ведь настоящий мужчина – это не «подвыпивший Толян в промасленной блузе», не «интеллигентишка с байдаркой», а Герой и Подвижник, невостребованные современным обществом потребления. Рабочие, читая о поддатом Толяне, могли обидеться, а интеллигенты не понимали, почему путешествия на байдарке – это признак вырождения.

Однажды в штаб позвонил какой-то мужчина и спросил:

– В принципе я согласен с Дугиным, но я с друзьями регулярно хожу в байдарочные походы. Что мне теперь делать?

Военным Дугин сообщал, что он из семьи офицера, интеллигентам – что он знает семь языков, написал множество статей и книг, молодежи – что он вырос на роке и дружит с Летовым и Курехиным. В итоге ему не поверил никто: ни рабочие, ни пенсионеры, ни интеллигенты, ни женщины, ни молодежь.

Кроме того, Дугин всерьез рассчитывал победить и сесть в депутатское кресло, что меняло дело. Ведь изначально он уверял, что идет на выборы, чтобы поднять знамя революции, раскрутить в Петербурге НБП. А потом он начал вести закулисные переговоры с боссами КПРФ, те ему пообещали, что не снимут своего кандидата, а потом отказались от этого обещания, то есть банально кинули Дугина.

Накануне выборов мы все собрались в штабе. Дугин окинул всех нас строгим взглядом и заявил:

– Прошу серьезно отнестись к тому, что я сейчас скажу. Завтра каждый из вас должен взять яблоко, разрезать его пополам, но не вдоль, а поперек, и внимательно смотреть на разрез не менее пяти минут! Эта древняя мистическая практика, и она принесет нам успех.

На собрании присутствовал московский анархист Дима Костенко, он затем написал, что таким образом Дугин хотел воздействовать на конкурентов из «Яблока». Это, конечно, не так, яблоко - символ искушения, и гностики издавна используют в мистических обрядах.

Я яблоко разрезать не стал, не вдоль, ни поперек, но не думаю, что это главная причина поражения Александра Гельевича. Провал в Петербурге серьезно деморализовал его. Если еще в сентябре он называл Петербург настоящей имперской столицей, то после выборов - «чухонским городом», где великие идеи задыхаются от болотных миазмов.

– Петербург – это не Россия, это - голимая Балтия, - говорил он.

Но, так или и иначе, участвуя в его предвыборной кампании, я и мои товарищи приобрели огромный опыт. Мы сорвали с себя старые одежды, но еще не успели надеть новые.

Дугин уехал, и наша группа «Рабочая борьба» продолжила заниматься тем, чем занималась до участия в его предвыборной кампании. Мы проводили открытые собрания в университете и продолжали выпускать бюллетень, правда, уже не регулярно, а от случая к случаю.

От НБП мы отошли, особенно после того, как Лимонов и Дугин решили поддержать Ельцина на выборах президента. Потом они, правда, переключились на бывшего штангиста-тяжеловеса и политического карлика Власова, что еще больше нас расстроило. Поддержка Ельцина – это был эпатаж, вызов всей кондовой оппозиции. А вот зачем нужно было работать на Власова, я не понимаю. Лимонов говорил, что партия должна постоянно заниматься каким-нибудь делом, иначе она разложится от безделья. Все верно, только для поддержания тонуса вовсе не обязательно пахать на дядю, тем более такого угрюмого реакционера, как Власов. Как и следовало ожидать, участие НБП в этой кампании закончилось провалом. Власов повел себя неадекватно, разорвал все договоренности с НБП, нацболы, которые собирали за него подписи, были деморализованы. Лимонов в «Лимонке» ругал Власова. Но что толку?

Что касается нашего участия в кампании по выборам президента, то мы перед вторым туром выборов вместе с художником Толей Осмоловским провели на Пушкинской,10 акцию «ЕльЗю – наш президент». Толя нарисовал на полотне (или на фанере, не помню точно) двухголового монстра в костюме: одна голова – Ельцина, другая – Зюганова. Тем самым мы показали, что нам все равно, кто станет президентом, потому что один кандидат не отличается от другого. На фоне истеричной кампании «Голосуй или проиграешь!» наша акция привлекла внимание СМИ. Приехали камеры, мы раздали интервью.

Конечно, мы продолжали защищать солдат. Так, в мае провели собрание в университете – «Экзистенция войны». «Какие планы на будущее имеет отпрыск мужского пола типично интеллигентской семьи? – писал я в тексте листовки-объявления. – Поступить в университет, чтобы – упаси Боже! – не загреметь в армию; оттягивать на рейв-пати; жрать экстази; справлять половую нужду,,,

А ведь идет война. Уже полтора года. В Чечне. Избалованные студенты развлекаются. Кайфуют. Совокупляются. В Чечне воюют молодые рабочие и крестьяне. Гибнут. Голодают. И – воюют. Проявляют динамизм. Решительность. Любовь к риску.

Подрастающие интеллигентишки презирают солдат; считают их быдлом. До поры! Скоро солдаты вернутся. Мужественные. Сильные. Красивые. Они видели смерть в лицо. Они нарушат обывательский мир и мещанский покой. Они – эти новые варвары – скажут вам: «Вы не интересовались войной. Зато теперь война интересуется вами!». Они предъявят свой классовый счет». Надо ли подсказывать, что этот мой текст – сплошные цитаты из Муссолини? Конечно, его тут же перепечатали в «Лимонке».

А после того, как генерал Лебедь подписал мирные соглашения с чеченцами, мы провели собрание на тему «Преданные солдаты». Объявление было украшено изображением воина, взятого нами с итальянского фашистского плаката: в одной руке – молот, в другой – винтовка со штыком. Содержание листовки было соответствующим: «Солдат предали. Они покидали Грозный со слезами на глазах. Они плакали от обиды, от ненависти к предателям. Когда остальная Россия торговала и искала развлечений, тупо голосовала за Ельцина, они – настоящие русские солдаты – проявляли чудеса героизма. Слава вам, солдаты чеченской войны! Вы – настоящая элита нации, вы – ее молодость. Теперь, чтобы спасти Отечество, нужно вести беспощадный бой со «своими»: чиновничьей сволочью и буржуазией. Они – худшие враги нашей Родины. Предатели. Свиньи…».

Однако в отличие от НБП и националистов мы не призывали «мочить чичиков», «спалить Чечню напалмом». Мы доказывали, что Россию на Чечню натравили США, поэтому «солдатам нужно замириться с радикальными боевиками и двинуть вместе с ними на Кремль». Статьи похожего содержания мы публиковали и в газете «Рабочая борьба». Я не знаю, какой эффект имела бы эта пропаганда в воюющей армии. Мне кажется, часть солдат подержала бы нас.

В октябре 1996 года Паша Черноморский, большой знаток истории Германии, подготовил доклад «Нацисты, убитые Гитлером», о штурмовых отрядах Эрнста Рэма. «Штурмовые отряды при всей своей мелкобуржуазной сущности, при всем своем тупорылом национализме состояли из простых немцев, потенциальных солдат Революционной рабочей армии», - писал он в тексте объявления.