Чтение онлайн

пробуждает внутри меня Диллон. Я только уверена, что это мое самое любимое ощущение

в мире.

Риса выпускает струю дыма в липкий летний воздух:

– Он видел твои сиськи?

От этих слов, мои глаза, спрятанные за оранжевыми линзами очков, широко

распахиваются, и я скрещиваю руки на груди.

– Нет!

Официально окончив школу, сестра моего парня провела все лето в путешествии, следуя

за некоторыми инди-группами по всему Тихоокеанскому Северо-Западу. Она вернулась

два дня назад с дредами на голове, проколотым носом, и небольшой татуировкой на

нижней части спины. Вернувшись, Риса подарила мне рубашку. Мне было приятно знать,

что она думала обо мне, пока спала в задней части фургона и чистила зубы в туалетах на

заправках.

– Ди сказал мне, что вы хотите заняться сексом. Это огромное дело для такой миленькой

маленькой девочки. Ты знаешь, на что это похоже, быть с кем-то в таком плане?

Поделиться своим телом с другим человеком?

–Я не знаю, – отвечаю я, отмахиваясь от струи дыма, – я видела это в кино.

Риса убрала волосы в хост на затылке, и сейчас, бриллиант в ее носу сверкает на солнце.

На ней, пара моих розовых очков, и щель между зубами смотрится довольно мило, за

ярко накрашенными красными губами.

–Что за спешка? – спрашивает она. – Ты такая молодая. Подожди немного.

Ее слова, залетают мне в одно ухо и вылетают из другого. Я вытираю липкий пот со лба и

смотрю во двор, где Диллон выравнивает свежий слой бетона перед крыльцом, работая в

паре с моим отцом. Прошлую неделю они провели, разбивая кувалдами и другими

инструментами прежнее бетонное покрытие, сгорая под лучами летнего солнца, споря и

рассуждая о подростковых мышцах и жестких волосах на груди.

– Клянусь его усами, он протянул руку и прикоснулся ко мне, – ябедничал мне мой

мальчик вчера вечером, после долгого дня работы рядом с моим отцом.

– У девушек из оркестра больше силы, чем у урода, живущего по соседству, – жаловался

позже папа.

Поднимая тяжелые локоны с шеи, я завязываю их в пучок на макушке и вытягиваю ноги

перед собой. Диллон стоит, задрав очки на лоб, осматривая фронт своей работы с красным

лицом, и щурится из-за солнца. Его белая футболка вся в поту. У меня перехватывает

дыхание, когда он снимает ее.

–Перестань смотреть на него, – подшучивает Риса, пихая меня в плечо.

Я не могу. Я не хочу.

Его тяжелое дыхание и мерцающая от пота кожа. Этот парень – полностью мой.

Объект моего восхищения смотрит сквозь наши дворы, встречаясь взглядом со мной.

Зажав нижнюю губу зубами, я скрещиваю ноги и машу ему.

– Секс – это дешево, Пен. Заниматься любовью – намного приятнее, – опьяненная

косячком, Риса мямлит между затяжками.

Диллон бросает свою футболку через плечо и движется ко мне.

Теперь, его волосы десяти различных оттенков русого, и у него появились мышцы,

которых не было две недели назад.

Встав на босые ноги, я перепрыгнула горячий бетон, приземлившись на вызывающую зуд

траву, которая щекочет между пальцами. Пока я сидела рядом с Рисой, я не заметила, что

надышалась наркотическим дымом, и ее вредная привычка ударила мне в голову.

Пузырьки внутри меня глупо смеялись, а лицо пощипывало. Чем ближе я подходила к

Диллону (проходя мимо моего отца, не заботясь о том, что мои волосы явно пахнут

марихуаной), тем сильнее мое сердце танцевало.

– Мы заняты, Пенелопа,– проворчал папа, смешивая целый мешок бетона в тачке.

Диллон утирает с правого виска капли пота, подмигивает мне и говорит:

– Игнорируй его.

Прохладный соленный океанский бриз проходит через наши дворы, достаточно

душистый и освежающий, чтобы по рукам поползли мурашки. Свободные пряди моих

волос взметнулись, и часть упала на лицо, прилипая к бальзаму на моих губах, со вкусом

вишневой колы.

Диллон заправляет мои непослушные пряди за ухо и говорит:

– Я люблю тебя, как никого другого.

Мое сердце начинает колотиться и дрожать как безумное, а внизу живота покалывает.

Мне требуется много сил, чтобы не начать слизывать капли пота, скатывающиеся по его

лицу, прямо на глазах отца.

Смахнув кончиком пальца каплю, я смотрю на крошечный шарик жидкости, и меня

охватывает желание растереть его по своим губам. Но, прежде чем я получаю шанс

выполнить свое желание, он скатывается и падает, впитываясь в газон.

Диллон берет меня за руку и идет со мной к новой залитой бетонной плите, которую они

сделали сегодня утром по другую сторону крыльца. Потом, это будет площадка для

барбекю. Бетон сохнет медленно, темно-серого цвета и идеально ровный.

Мой парень опускается на колени, и тянет меня вниз за собой. Он вытягивает свои руки

и раздвигает пальцы. Понимая, что он задумал, я копирую его движения. Мы

одновременно опускаем наши ладони в сырой цемент и давим, пока они полностью не

скрываются в нем.

– Это так холодно! – смеюсь я

Потом мы поднимаем руки, чтобы посмотреть на то, как мы отметились в летнем

проекте тренера Файнела. Диллон встает и убегает, но я остаюсь и смотрю на наши

отпечатки, думая обо всем, что он сделал своими руками для меня. Эти руки держали

расческу, чтобы расчесать мои волосы, когда я не могла сделать это сама. Его ладони и

десять длинных пальцев, сжимали руль велосипеда и везли нас туда, куда мы желаем.

Костяшки пальцев, стучали в мою дверь каждое утро, несмотря на то, что мой отец

отрицательно относится к этому. Эти руки держали карандаш, которым пишутся записки

для меня.

Но лучшего всего, они держат мою руку.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает подошедший Диллон. Его голос потерял свою