Чтение онлайн

Глава 17

Диллон

– Что за дела у Пен с этим парнем из резервации? Я думал, ты попросил ее, не

разговаривать с ним, – спрашивает Герберт между укусами пиццы.

Я отрываюсь от своего обеда и смотрю на лучшего друга, сидящего напротив меня.

Матильда Тип сидит рядом с ним и проверяет макияж в небольшом зеркальце; ее голубые

глаза смотрят сверху на меня.

– А что?– спрашиваю у него, подозревая, что это как-то связано с тем, что моя девочка не

сидит сейчас рядом со мной, и ее нигде не видно.

– Я видел, как она гуляла с ним раньше, и собирался надрать ему задницу, но Рыжая не

позволила.

Матильда со щелчком закрывает зеркало и бросает его в сумку.

– Вы же понимаете, что Пенелопа живой человек, верно? Она может иметь друзей.

– Фраза «Джош Дарк» означает дилер, – говорит Кайл, ковыряя белой пластиковой

ложкой в чашке, с сомнительно выглядящими фруктами, которую выдают во всех школах.

Герб, Рыжая и я ждем его объяснений, но он продолжает жрать непонятные на вид

персики и груши.

– Какой именно дилер? Он раздает карты в покере? – спрашивает Матильда.

– Или связан с Изобразительным искусством? – добавляет Герб.

Кайл толкает свой поднос подальше и откидывается на спинку стула. Он переводит глаза

между мной и двумя другими занявшими стол.

– Мммм, ну нет, – говорит он тоном, говорящим, что мы идиоты, – он занимается

наркотиками.

В то время как Матильда задает вопросы Кайлу по той информации, которую он просто

сбросил на нас, все вокруг меня буквально останавливается. Удары собственного сердца

отдаются у меня в ушах, я потираю руками лицо и закрываю глаза, пока прилив ярости

бушующий в моей голове не прекращается, и я могу снова дышать.

– Вот она. Ди, не говори ей, что я сказал. Я не хочу, чтобы она злилась на меня, – Герб

жует свою пиццу, Матильда делает вид, что листает журнальчик, который она мгновенно

вытащила из сумки. Кайл скрещивает руки на груди и ждет шоу.

Пен и я никогда не ссорились, но я чувствую, что это произойдет сейчас.

Моя девушка прячет от меня лицо за занавесом из волос и за очками в зеленой оправе, но

мягко улыбается всем остальным. Прежде чем ей выдается шанс вытащить стул из-за

стола, я пинаю его ей. Она садится, не удосужившись поздороваться.

– Почему ты опять говорила с Джошем? – я сердитым тоном медленно спрашиваю ее.

Герберт кашляет.

– Он мой друг, – защищается она, насупившись.

И вот, просто так, Пен разбивает мое сердце.

Она не называет людей рядом с ней своими друзьями. Ей тяжело признаться в том, что

Герб, Матильда, и Кайл ее друзья, но она так легко признается, что Джошуа Дарк является

им?

Я резко отодвигаю свой стул с ужасным скрипом. Я встаю и ухожу от девушки, которую

люблю, потому что сейчас, я не могу спокойно смотреть на нее.

Мне нужно пространство.

Мне нужен воздух.

Я направляюсь в здание школы, где я знаю, могу побыть в покое некоторое время. Я

почувствовал облегчение, когда посмотрев через плечо увидел, что Пенелопа за мной не

последовала. В обед раздается звонок, и поскольку я был исключен с Истории наград,

после первого семестра из-за большого количества опозданий, прямо сейчас, у меня

базовый курс американской истории, в классе моей девушки.

Я не иду.

– Эй, ты,– говорит Пеппер Хилл, появившись из ниоткуда, – удивительно видеть тебя

здесь. Я думала, это мое секретное место.

Она лезет в сумочку за пачкой сигарет и засовывает оранжевый конец сигареты между

красными губами и поджигает ее розовой зажигалкой. Бумажная пачка до сих пор в ее

руке.

– Хочешь попробовать?– предлагает она, выпуская кислый, серый, неприятно пахнущий

дым в воздух.

Мой отец читал мне лекцию о табаке, так что я знаю о вреде курения. Но сейчас я злой,

поэтому я делаю это, и влюбляюсь в этот мгновенный успокаивающий эффект и

переворот в голове.

Я вдыхаю глубже, заполняя мой рот и легкие отвратительным вкусом смолы и ацетона.

– Помедленнее, а то тебя стошнит, – смеется Пеппер.

Она забирает мою наполовину выкуренную сигарету, и стоя так близко к ней, я могу

понять, почему Пен ревнует меня к ней. Пеппер поражает своей ослепительностью. Ее

волосы теперь имеют другой оттенок русого, который был раньше; я вижу натуральный

цвет, растущий у корней. В отличие от моей девушки, на ней слишком много косметики, и

от нее пахнет приворотным зельем.

– Мы можем встречаться здесь каждый день, если хочешь,– говорит она, тряся пачкой

сигарет.

Я знаю, что это неправильно, но если Пен может делать это, значит, и я могу.

– Ладно.

***

– Не сегодня, Диллон.

– Я могу войти и увидеть ее?

Соня вздыхает.

– Диллон, не сегодня.

Пенелопы не было в школе почти две недели, и мне не разрешают ее видеть. Тренер

Файнел приходил поговорить с моим отцом прошлым вечером. Они тихо говорили о

визитах врачей, о приступах неудержимого плача, о плюсах и минусах лекарства, которое

она должна принимать.

– Скажите ей, что я люблю ее и прошу позвонить мне, как только ей станет лучше?

С более усталыми, чем у меня, глазами, миссис Файнел улыбается.

– Я передам, милый, ты знаешь

Не заморачиваясь насчет велика, я оставляю его вместе со своим сердцем на середине

дороги и начинаю одинокую прогулку в школу. Я не спал всю прошлую ночь, как и

накануне вечером, боюсь отходить от окна в случае, если она появится перед ним.

Бессонница обволакивает мое тело, выжимая жизнь из меня. Сейчас я воспринимаю все