Чтение онлайн

на переднем пассажирском сиденье, а Кайл на заднем. Все четыре окна машины открыты

и из них звучит очень громкая музыка.

– Угадай, кто сегодня получил права?– кричит он, высунув голову из окна.

Я подхожу к машине и Рыжая машет мне, а Кайл тянется, чтобы пожать мне руку через

открытое окно.

– Что вы здесь делаете, ребята?– спрашиваю я, засовывая руки в карманы.

Мне исполнилось шестнадцать восемь месяцев назад, и мысль о том, чтобы получить

права, ни разу не приходила мне в голову. Мне стоит задуматься, что еще я пропустил.

– Где Пен? – спрашивает Герб. – Мы едем на пляж попрыгать.

Посмотрев на закрытые окна ее спальни, я откидываюсь на пятки и качаю головой:

– Я не думаю, что ей понравится это.

– Это значит что и ты не пойдешь? Теперь она твоя мама что ли?– спрашивает Кайл

смеясь, как будто это какая-то шутка. – Теперь ты совсем не зависаешь с нами.

Я ударил рукой по крыше красного Civic и отошел назад, не в состоянии объяснить, что

на самом деле происходит с девушкой по соседству.

– Я догоню вас попозже, или попрошу Рису подвезти меня туда вечером,– я лгу, надеясь

что успокоил их достаточно и не буду чувствовать вину из-за лжи.

Улыбка распространяется по лицу Кайла.

– Скажи своей сестре, что мне интересно как у нее дела.

Глава 23

Пенелопа

Новый день.

Новый доктор.

Новый рецепт.

Глава 24

Диллон

Я не видел Пенелопу восемь дней, и не выхожу из комнаты, чтобы быть у окна на случай,

если она проснется.

– Папа и я, собираемся сходить куда-нибудь на ужин. Хочешь пойти с нами? –

спрашивает мама. Ее тонкий голос доносится до меня из-за запертой двери. – Прогулка

может пойти тебе на пользу.

Лежа на полу под открытым окном, я кидаю мяч вверх и ловлю его, прежде чем снова

бросить. Красные нити, вшитые в резиновый кожух, словно движутся по мячу вверх и

вниз.

– Диллон, можно мне войти? – спрашивает мама. Она пытается справиться с дверью

дергая медную ручку, а потом стучит. – Ты еще не спишь?

Я сажусь, позволяя мячу упасть на пол. Он падает на ковер с мягким стуком и катится к

центру моей комнаты.

–Я не голоден, – говорю я потирая лицо руками, прежде чем подняться на ноги.

Заходящее солнце окрашивает стены моей спальни в розовый и оранжевый, и

температура теплого воздуха начинает опускаться вниз вместе с самой яркой звездой на

небе. Смотрю в окно и расстраиваюсь, увидев по-прежнему закрытые окна Пен. Я отхожу

от него с болью внутри и открываю дверь спальни.

Мама медленно входит в мою комнату, проводит пальцем по поверхности комода и

кривится из-за слоя пыли. Ее карие глаза расширяются, заметив груду одежды в углу и

массу грязной посуды, которую я не удосужился отнести на кухню.

– По крайней мере, я знаю что ты ешь, – говорит она, складывая пустые стаканы и

тарелки, чтобы забрать их.

Сидя на краю кровати, я говорю:

– Это не так важно.

Пенелопа могла бы быть ее дочерью.

С двумя кучками моей грязной «безответственности» в руках, она открывает рот, чтобы

заговорить. Я настраиваю себя на ту же лекцию, что я уже слышал несколько раз на этой

неделе, но мои плечи опускаются, когда она щелкает губами.

Неспособный никого сделать счастливым, мне кажется, что я разрываюсь на две части.

Мое сердце – с грустной девушкой по соседству, которая не может покинуть комнату из-

за постоянной сонливости, вызванной таблетками. Соня, не проявляет ко мне сострадание

и не позволяет увидеть Пен. Мои родители заставляют меня ходить в школу каждый день

без нее, и они прячут домашний телефон, чтобы я перестал звонить Файнелам.

Последнее что я хочу, чтобы Пенелопа считала будто я ее бросил; и мне хочется, чтобы

мои родители знали, что могут доверять мне. Одно мешает другому, так что я застрял

между школой и комнатой, в которой запираюсь сразу после возвращения домой.

Мама переступает с одной ноги на другую. Ее светлые волосы убраны назад, и темные

круги под глазами вызывают дискомфорт.

– Мам, я в порядке, – говорю я, надеясь облегчить ее беспокойство.

Она тяжело вздыхает.

– Пожалуйста, пойдем с нами на ужин. Мне от этого станет лучше.

Отталкиваясь от матраса, я соглашаюсь пойти и беру часть грязной посуды, чтобы помочь

маме. Свет возвращается в мамины глаза, и улыбка расползается по ее маленькому лицу.

Только эта ее реакция, поднимает мое настроение.

Но оно сразу же падает, как и посуда из моих рук, когда я слышу крик Пенелопы.

– Диллон! – моя мама зовет меня, когда я выбегаю за дверь, давя ногами посуду.

Отчаянные и оглушительные крики моей девочки, становится громче, пока я несусь вниз

по лестнице. Я выскакиваю на улицу вслед за отцом, который выбежал из кухни.

Спускаясь с крыльца, я несусь во двор к Файнелам.

Пен босиком и в пижаме, с горящим безумством в глазах, тянет за рубашку своего отца,

пока он пытается отойти от дома. Она пальцами ног, словно вцепилась в траву, но ее отец

сильнее, и вытаскивает ее на бетонную дорожку. Она спотыкается и падает, выпуская

темно-синюю рубашку отца из рук. Ее грязные ноги покрываются кровью, когда Пен

ударяется ими о бетон.

Соня стоит в открытой двери дома прикрывая руками рот, и слезы катятся из глаз. Мама

проходит мимо меня, чтобы успокоить соседей, которые стали друзьями нашей семье.

С бешено колотящимся сердцем я пытаюсь подойти к Пенелопе, но мой отец не пускает

меня.

– Иди внутрь, – строгим тоном, которого я никогда не слышал от него раньше,