Чтение онлайн

– Чего хочет от меня ваш герцог? – спросил Кайнс.

Отлично. Почему бы не сменить тему разговора? – подумала она.

– Можно ли выращивать специю искусственно? – спросила Джессика.

Кайнс поджал губы.

– Меланж – это не обычное… то есть, конечно, это теоретически возможно… если… видите ли, я подозреваю, что существуют симбиотические отношения между червями и теми растениями, которые продуцируют специю.

– О, вот как? – Ее заинтересовала сама идея. Но почему бы и нет? Нам известно и о более причудливых взаимоотношениях в природе. – Располагаете ли вы какими-либо доказательствами существования такого симбиоза?

– Я согласен, это очень тонкая и сложная материя, миледи. Но дело в том, что каждый червь защищает только свой участок пустыни с меланжем. Представляется, что у каждого червя есть своя территория, которая… понимаете… у нас есть только один экземпляр червя… правда… он находится в другом месте. Поимка этого экземпляра была одним из проектов, но вы можете…

– У вас есть живой червь?

– О нет, он мертв. Но он законсервирован. Мы оглушили его химическим взрывом, врылись в песок и убили каждое кольцо – то есть каждый сегмент – повторным приложением высокого напряжения. Каждое кольцо приходилось убивать отдельно.

Она заметила, что Кайнс как-то подобрался и оживился от обсуждения близкого ему предмета.

– Велик ли этот экземпляр? – спросила Джессика.

– Нет, он очень мал. В длину всего восемьдесят метров, а в диаметре пятнадцать метров. В глубинах пустыни они вырастают гораздо больше. Этого мы поймали в высоких широтах, где наскальный слой песка довольно тонок. В северных областях черви встречаются редко, поэтому, могу добавить, там, конечно же, мало специи. Здесь, на севере, черви вообще не встречаются. – Он обвел рукой помещение. – Слишком много скал, а между нами и пустыней горы. И в этих широтах действительно никогда не встречается специя.

– Только потому, что специи нет там, где нет червей, нельзя… – сказала она.

– Но есть и другие доказательства, – возразил Кайнс. – Мои исследования пойманного нами образца позволяют предположить, что черви имеют весьма интересное биологическое родство. Вообще же об открытой пустыне очень трудно составить верное и адекватное представление. Гусеничные трактора, самолеты, вообще все суда и средства транспорта, какие мы отправляли в пустыню, не имеют шансов уцелеть, если не могут быстро вернуться обратно. Единственная надежда – спасательные партии… и то все надо сделать очень быстро, если только людям не удалось зацепиться за какую-нибудь выступающую из песка скалу. Существует даже статистически обоснованное число смертей в песках в течение года.

– А, опять эта статистика, – пробормотала она. – Значит, вокруг один вездесущий песок, а вы говорите о превращении планеты в рай.

– Но, миледи, при достаточном количестве воды и…

Дверь за спиной Кайнса с грохотом распахнулась. Послышались неистовые крики, лязг железа, показались восковые гримасничающие лица. Джессика вскочила на ноги и столкнулась взглядом с налитыми кровью глазами Айдахо. Отовсюду к нему тянулись какие-то когтистые лапы, в воздухе, сливаясь в сплошное мелькание, свистели смертоносные клинки. Она увидела и Пола, крадущегося вслед за Айдахо… Из дула станнера вырвалось оранжевое пламя. Пол держал в руке маленький кинжал с отравленным лезвием и угрожал им людям, протягивавшим когтистые лапы к нему и к Айдахо.

В темноте пещеры Джессика с особой остротой ощущала свою жизнь как струйку песка, все быстрее текущую в песочных часах. Осветительные стрелы закончились, и теперь она могла ориентироваться только на ощупь, по горизонтальной трещине в каменной стене. Трещина эта сообщалась с внешним миром, который давал знать о себе завыванием бушевавшей где-то над головой бури и песком, сыпавшимся на протянутую ладонь. Она пыталась вызвать образ света из глубин памяти, но натыкалась лишь на черную пустоту.

– Что это? – спросил Пол. – Где мы?

– Это конец туннеля, – ответила она. Она старалась говорить спокойно, это вселяло в нее мужество. – Ты видел ту последнюю стрелу?

– На ней был какой-то знак, – сказал он. – Что он означает?

– Квадрат в квадрате, – ответила Джессика. – Это означает «конец пути». Это символ Бинэ Гессерит. – Она сама теперь удивилась тайне этого знака. Как мог Кайнс или кто там еще заранее поместить здесь символ Бинэ Гессерит? Конец, который одновременно есть начало.

– Что ты чувствуешь, когда ставишь вперед ногу? – спросил Пол.

– Я чувствую, что земля как будто уходит из-под ног, – ответила она. – Такое чувство, что пола нет. Нам придется ждать до рассвета, чтобы здесь хоть чуть-чуть посветлело.

– Я чувствую, как летит песок. У меня в носу полно пыли.

– Если бы у нас были щиты… Знаешь, я очень возмущена тем, что Айдахо не отдал тебе свой щит.

Бум, бум, бум, бум.

В темноте раздавался этот трепещущий звук, доносившийся непонятно откуда. Джессика застыла в неподвижности и только протянула вперед руку, чтобы схватить сына за плечо. Когти ужаса беспощадно царапали нервы.

– Что это? – прошептал Пол.

Чии-ууф! – донеслось откуда-то из чернильного мрака.

– Наверное, это просто воет ветер, – сказала она. – Успокойся и прислушайся.

Момент ожидания был до предела насыщен движением. Каждый звук имел свое особое измерение. Они были едва заметны – эти ничтожные, крошечные движения. Понимание вдруг затопило Джессику, сжало страх до вполне осязаемых размеров. Неровный пульс успокоился, сердце стало биться ровно, отстукивая неумолимое время. Усилием воли она приказала себе успокоиться.

– Это какие-то зверьки или птички, – сказала она. – Они здесь везде, и мы пугаем их.

Она сама только теперь поняла, что эта пещера может служить животным пустыни убежищем от песчаных бурь.

– Но что это был за звук – он ведь совсем другой? – спросил Пол.

– Я не знаю, – ответила она. – Что бы то ни было… оно находится где-то там… снаружи и далеко.

Она почувствовала, как Пол пошевелился под ее рукой. Главной надеждой ее сына было раствориться среди людей, принять защитную окраску, слиться с ними. Но сначала этих людей предстояло найти.

– Я нащупал в стене какую-то рукоятку, – прошептал он.

– Осторожно. – С этими словами она провела ладонью по руке сына, нащупала его пальцы и одновременно ощутила холод металла. Стержень, вставленный в вертикальную щель. Он был поднят к верхнему краю щели.

– Похоже на гидравлический замок, – сказал Пол. – Такие замки ставят на кораблях для герметизации люков.

Герметизация, подумала она. Везде герметичность нужна для того, чтобы не выпустить воздух, а здесь ее используют, чтобы не впустить песок.