Чтение онлайн

Температура в лаборатории, казалось, упала на несколько градусов.

— Старший демон, — пробормотал Эдвин.

— Я инквизитор, отец. Я умею оценивать угрозу, — голос Софии стал жестким, как сталь. — Я была в шоке, я не понимала всей картины, но одну вещь осознала кристально ясно. Ингрид — идеальный материал. Чистая кровь. Я знала, что нас ждало на демонических фермах-инкубаторах во внешнем кольце Демосфена. Я должна была убить ее. Свернуть шею, а потом покончить с собой. Становиться сосудом для выведения их отродий я не собиралась.

Девушка замолчала, её пальцы нервно дрогнули.

— Я попыталась. Но разница в силах была слишком чудовищной. Буер остановил меня, даже не напрягаясь. Отшвырнул, как сломанную игрушку. А потом… потом дух Акиро вступил с ним в бой.

Эдвин Линберг подался вперед, его глаза буквально впились в лицо дочери.

— Вот мы и подошли к самому интересному. Третье подразделение сходит с ума, пытаясь сложить этот пазл. Как сражался этот дух, София? Вспомни каждую деталь!

— Прямолинейно, — уверенно ответила она. — Это был чистый первобытный напор. Он пер на старшего демона с яростью берсерка. Концентрированная давящая аура ближнего боя. Никаких тонких плетений силой, только скорость, сила и желание поглощать.

Эдвин оттолкнулся от стола и начал стремительно мерить шагами свободное пространство лаборатории. Его руки, покрытые мелкими химическими ожогами, возбужденно жестикулировали.

— Ты провела в больнице три дня, — на ходу бросил он. — Ты читала отчеты дознавателей. Тебя допрашивал Акамура. И что они говорят?

— Они в тупике, — София позволила себе мрачную усмешку. — Нас спасли офицеры Яго, прибывшие на помощь. Третье подразделение досконально изучило место. Они не понимают логики происшедшего. Если дух Акиро — это прямолинейный берсерк, как он смог так филигранно обойти все демонические сигнальные контуры? Как он незаметно вытащил нас? Акамура рвет и мечет, потому что допросить духа ему запретил кардинал.

— Конечно, они в тупике! — Эдвин рассмеялся, резко остановившись у меловой доски, исписанной сложными формулами духовных резонансов. Он схватил кусок мела и яростно обвел несколько символов. — Потому что они мыслят шаблонами! Они пытаются впихнуть невпихуемое в рамки стандартной теории!

— Отец? — София непонимающе нахмурилась.

— Математика, София! Чистая непреложная духовная математика! — Эдвин ударил мелком по доске так, что тот раскрошился в его пальцах. Ученый повернулся к дочери, и его лицо исказила гримаса фанатичного исследовательского восторга. — Для человека без духа предел — шестой ранг силы. Для человека с одним духом — тринадцатый!

— Это прописные истины, — осторожно заметила она.

— Истины, которые они игнорируют! — Эдвин буквально подскочил к ней, его глаза горели маниакальным огнем. — Ты сама сказала: боевой аспект — Берсерк. Тяжелая Аура, заточенная на плотность и агрессию. Она фонит! Она вибрирует в астрале так, что старший демон вроде Буера почувствовал бы этого духа за километры, даже если бы тот зарылся под землю! Боевой дух не может быть фантомом!

София замерла. В её тренированном уме инквизитора факты начали стремительно выстраиваться в новую пугающую структуру.

— Ты хочешь сказать… Пространственный перенос энергии. Скрытность, обманувшая демонов. И лобовая атака, способная тягаться со старшим… Это несовместимые атрибуты.

— Именно! Чтобы нарушать правила пространства и скрывать свое присутствие на таком уровне, нужна совершенно иная специализация! Иной резонанс! — Эдвин раскинул руки, будто обнимая весь мир. Его голос дрожал от пьянящего чувства первооткрывателя. — У этого мальчишки из трущоб, у этого сироты Акиро… не один дух, София!

Девушка резко выдохнула, словно её ударили под дых.

— Два духа? — прошептала она. — Но это означает, что его потенциал — минимум четырнадцатый ранг. Прямо со старта…

— Да! У него их как минимум два! — расхохотался Эдвин, поправляя съехавшие на нос очки. Азарт переполнял его, заставив забыть о недавней опасности, угрожавшей жизни дочери. Перед ним была живая, дышащая научная аномалия. — Один — яростный мясник, а второй — идеальная тень, манипулирующая пространством! Капитаны трясутся над своими политическими интригами, Тихон наивно радуется приемному сыну, а прямо под их носами ходит величайший феномен Гадара!

София смотрела на ликующего отца, чувствуя, как внутри разливался холод.

— Если ты прав… его ценность неизмерима. Но вопросов становится только больше. Почему демоны оставил в живых Тихона? Зачем притащили к себе в лагерь? Совпадение ли, что этот мальчишка оказался именно там и именно тогда?

— Пусть инквизиция копается в грязном белье и мотивах Буера, — отмахнулся Эдвин, подходя к столу и наливая себе обжигающе горячий травяной настой. Его руки всё еще мелко подрагивали от адреналина. — Пусть ищут заговоры. А я… я получу этого мальчишку. Мое испытание было не напрасным. Акиро станет моим учеником. Я препарирую этот феномен, я разберу его духовную структуру на атомы. О, София, этот год будет просто потрясающим!

Планета Демосфен. Особняк Вассаго на склоне вулкана Борнау.

Воздух здесь всегда был пропитан запахом серы и пепла, но магические печати особняка превращали этот ад в изысканный курорт. Вассаго, сын лорда Асмодея, лежал в бассейне, заполненном ледяной родниковой водой. Рядом, буквально в паре метров, яростно бурлила ослепительно оранжевая лава второго бассейна. Окутанный паром, Вассаго медленно покачивал в руке бокал с Красным Шумерским, глядя на рубиновые блики.

Его уединение прервалось так же внезапно, как и всегда.

— Та-да-а-ам! А вот и я! — раздался громкий, почти истеричный голос.

Из арочных дверей на террасу выпрыгнул Алан ре Валефорд. Герцог, чье тело было немыслимой химерой льва с головой осла, сегодня превзошел сам себя. Поверх цветастой рубахи был небрежно накинут фиолетовый пиджак, а на лапах красовались всё те же кислотно-красные кроссовки. Он двигался дергано, театрально пританцовывая, будто выступал на сцене невидимого кабаре.

— О мой великий, неподражаемый, леденящий душу повелитель! — Валефорд отвесил гипертрофированный, шутовской поклон, едва не зачерпнув гривой воду из бассейна. — Ваш покорный слуга прибыл с вестями, которые заставят вас рыдать от восхищения… или просто рыдать. Я еще не определился!

Вассаго даже не повернул головы. Лишь его правый глаз лениво приоткрылся.

— Алан. Если ты сейчас же не прекратишь этот балаган, я прикажу вырвать твой болтливый язык и использовать его как подставку для бокала.