Чтение онлайн

Взгляд Гегеля на религию является одной из иллюстраций того рационалистического понимания религии, которое особенно часто встречается среди интеллигенции. Религию нередко рассматривают как своеобразную философскую систему, лишь обремененную в силу косности и невежества простых людей обрядами и церемониями, запретами и повелениями. Религия есть не более как особое рационально-эстетическое миропонимание; «только мировоззрение» — вот основной пафос такого взгляда. Все прочее в ней — наносное и ненужное. Отсюда, естественно, и сама душа религии — вера в живого Бога и непосредственное личное духовное общение с Ним — подменяется «компьютерным» рассуждением о Нем. Узость, примитивность такого взгляда на религию обнаруживается хотя бы из следующего сопоставления религиозного и философского познания.

Для философии инструментом познания истины является логически верная, непротиворечивая система мысли. И сама истина есть результат работы мысли. Для религии же подобная система — не более как одно из возможных, но не обязательных следствий рациональной работы (научное богословие) по осмыслению уже данных в Откровении истин-догматов. И принятие этих истин (вера в них) является лишь необходимой предпосылкой для познания Бога, но не самим знанием. Поэтому, образно выражаясь, философия есть только мысль об истине, религия же есть созерцание ее и жизнь в ней в этом самое принципиальное их различие, не понятое и не замеченное Гегелем и «гегельянцами».

Обращает на себя внимание и другой гносеологический момент, связанный с философией и религией. Обе они претендуют на правильное понимание бытия, т. е. знание истины. Философия эту истину ищет средствами логики и понятий, религия же ее имеет, и познание ее человеком осуществляется не рассудочным, а опытным путем, соответствующей жизнью. Однако после Гегеля, показавшего своей второй теоремой невозможность доказать непротиворечивость формальной системы средствами самой системы, стало вполне очевидно, что рациональный путь познания не может привести к искомой истине. То есть главный инструмент философии, ratio, в принципе не может претендовать на достоверное познание истины, и тем самым — на решение основного вопроса человеческой жизни: ее смысла и ее блага.

Христианство же предлагает путь не дискурсивно-логического, а опытного познания истин Откровения и, таким образом, возможность непосредственного убеждения в реальности своих идеалов [49]. Поэтому христианская религия, как привлекающая все познавательные человеческие способности, а не один ratio, открывает человеку перспективу не только знания смысла бытия, но, в отличие от философии, и полноценного переживания его блага.

Нет для человека вопроса более важного, чем вопрос о Боге. Одни за веру в Него умирают в жестоких муках, но не отрекаются. Другие жестоко мучают и убивают за ту же веру и не раскаиваются. Одни утверждают, что познали Его бытие, и доказали это самой жизнью и смертью. Для других это не более как фанатизм, требующий беспощадного искоренения. Что движет этими людьми? Кто прав?

Есть два способа познания вещей. Один непосредственное видение. Он в жизни — основной и в религии тоже. Другой — путь логических доказательств. Он — вспомогательный. Он — для тех, кто еще не имеет своего опыта, но хочет его иметь.

Сравнительно небольшой процент людей имеет религиозный опыт, открывающий человеку Бога. Большая часть человечества не знает, а только верит в бытие или небытие Бога. Но есть и ищущие «точного знания». Им нужны аргументы, доказательства, чтобы оправдать те усилия, которые потребуются для приобретения опыта богопознания. Однако что такое доказательство, что оно предполагает и что может дать?

Во-первых, следует различать доказательства в широком и узком смыслах. Доказательство в широком смысле — это любая процедура установления истинности какого-либо суждения, как с помощью логических рассуждений, так и посредством одного лишь восприятия и узнавания объектов, действующих на органы чувств, и ссылки на такое восприятие.

Доказательство в узком смысле — это такое оправдание истинности суждения, которое включает какие-либо рассуждения; оно состоит, прежде всего, в установлении отношения логического следования доказываемого суждения из некоторых исходных суждений, истинность которых уже была установлена в предшествующем познании. Исходные суждения доказательства в узком смысле называются его посылками, или основаниями, или аргументами, или доводами, а то суждение, обоснование истинности которого является его целью, — тезисом доказательства, или его заключением.

Именно в этом узком смысле понимается термин «доказательство» в формальной логике.

Во-вторых, существуют большие различия между доказательствами в различных областях человеческого мышления (научного, общественного и т. д.). Эти различия выражаются в разном характере оснований и тезисов доказательств.

С точки зрения участия опыта в доказательстве, из всей области научного познания, естественно, выделяются науки, в которых опытные данные используются непосредственно в виде суждений, оправданных посредством чувственного восприятия, и науки, в которые опытные данные входят в обобщенной, отвлеченной и идеализированной форме.

В число наук первого рода входят естественные науки: основанные на экспериментах разделы физики, химические науки, биология, геология, астрономия и др., — а также науки об обществе: такие как археология, всеобщая история и пр. Доказательства, опирающиеся на опыт (косвенный и прямой), называются эмпирическими, или опытными. Они, в основном, состоят из индуктивных умозаключений.

К наукам второго рода относятся: математика, современная формальная логика, некоторые области кибернетики и теоретической физики это науки дедуктивные. В этих науках непосредственным предметом рассмотрения являются не чувственно воспринимаемые вещи, а т. н. абстрактные объекты (понятия), как, например, математическая абстракция точки, не имеющая физических размеров, абстракция идеально правильных геометрических фигур и т. п. Эти объекты не обладают чувственной наглядностью. Уже по этой причине в дедуктивных науках не могут применяться опытные индуктивные доказательства.

Целью доказательства является установление истинности тезиса. Однако истинность суждения, обоснованного посредством доказательства, как правило, не носит безусловного характера, т. е. в большинстве случаев доказанное суждение представляет собой лишь относительную истину. Относительность истинности доказанных суждений вытекает,

во-первых, из того, что основания доказательства — это особенно ясно видно в эмпирических науках — лишь приблизительно верно отражают действительность, т. е. в свою очередь являются относительными истинами;

во-вторых, применимость данной логики к одному кругу объектов еще не означает применимости ее к другому, более широкому кругу. Например, логика, применимая к конечным объектам, может оказаться неприменимой к объектам бесконечным. Так, средневековые ученые считали парадоксом тот факт, что множество всех натуральных чисел равномощно своей собственной части — множеству всех четных чисел. Их ошибка проистекала оттого, что свойства конечных объектов они пытались распространить на бесконечные объекты;