Чтение онлайн

Отряд промчался в сторону деревню, а мы еще некоторое время стояли с Суриком и смотрели вслед всадникам. Но вскоре я все же пришел в себя и встряхнул головой.

— Бежим. — коротко бросил Сурику и со всех ног припустил по берегу, ведь появление такого отряда явно не сулит ничего хорошего.

Путь обратно занял, пожалуй, втрое меньше, чем туда. Усиленные Основой ноги с легкостью переносили тело через овраги, кустарник хлестал по лицу, иногда просто спрыгивал в воду и бежал по мелководью, чтобы не бороться с густой растительностью. Что удивительно, Сурик почти не отставал. Да, спотыкался периодически, падал, царапался об кусты, разок растянулся плашмя и упал в воду, запутавшись ногами в водорослях, но каждый раз подскакивал и мчался дальше.

В голове все это время крутились самые разные мысли, ведь ради чего такой отряд всадников может мчаться в наше захолустье? Может, это нападение? Ворота, да и частокол не выдержат даже одного хорошего удара, а стражники, скажем так, выглядят далеко не так внушительно, как эти бойцы. Нет, вряд ли нападение, ведь взгляд уловил гербы на доспехах всадников, и они вроде как служат местному лорду. Вот только и на посыльных эти люди не похожи совершенно. Так ради чего всё?

Мы промчались по берегу, шмыгнули в дыру в частоколе, и вот уже спустя буквально минуту прибежали на площадь. За это время там уже собрались, пожалуй, вообще все жители и смотрели они в сторону дома старосты. Именно там остановился отряд, и один из всадников уже спешился, подошел к старосте и некоторое время стоил, глядя ему в глаза.

— Ты что, собака деревенская, решил нарушить прямой приказ лорда? — тихо прорычал он, но голос его разнесся по всем, даже самым дальним уголкам деревни. — Еще и посмел свое нытье лорду отправить? — воин вырвал из сумки и смял какую-то бумажку.

— Объяснитесь. — староста не стал терять лицо и смотрел на разъяренного воина совершенно холодно. — Не понимаю, о чем вы говорите. Я исполняю приказ лорда полностью и в соответствии с каждым его пунктом.

— А это тогда что? — взревел тот, снова начав трясти смятой бумажкой, — Чего ты там написал?

Мужик кричал все громче, явно вкладывая Основу в каждое свое слово, а староста пока просто стоял и смотрел на него молча. Хотя разок мне показалось, что по его лицу пробежала тень сомнений, но он быстро взял себя в руки и вернул беспристрастный вид.

— Сурик, — тихо толкнул замершего с открытым ртом помощника, — Чего завис? Иди, дрова подкладывай. Чувствую, скоро горны придется освободить, не до черепицы будет…

Перевел взгляд и даже слегка удивился. А чего этот утырок Ренхольд так лыбится?

Ренхольд стоял в задних рядах и считал всадников. Тридцать голов, не меньше, все в полном облачении, с гербами лорда Рагдара на нагрудниках, и лошади загнаны до такого состояния, что бока у них ходили ходуном, а с удил свисала серая пена. Кто-то гнал этих людей сюда так, словно от скорости зависела чья-то жизнь, и это одновременно настораживало и обнадёживало.

Настораживало, потому что строительных инспекторов среди прибывших не наблюдалось. Ренхольд знал каждого из них в лицо, и ни одно знакомое рыло из-за кольчужных воротников не торчало. Ни Игвар, ни кто-либо из его помощников, ни даже какой-нибудь мелкий писарь с реестром и чернильницей. Вместо них тридцать конных бойцов, вооружённых до зубов и явно не расположенных к мирной инспекции кровельных материалов.

Обнадёживало же совсем другое. Во главе отряда держался человек, которого Ренхольд узнал сразу, ещё до того, как тот спешился. Широкоплечий, с тяжёлой квадратной челюстью и бритым черепом, изрезанным шрамами, будто по нему прошлись тупым ножом. Кральд, правая рука лорда Рагдара, его личный порученец, решальщик и, если верить городским слухам, палач в одном лице. Человек, при виде которого городские чиновники бледнеют, а деревенские старосты начинают заикаться.

Ренхольд встречался с ним дважды. Первый раз в канцелярии, когда оформлял разрешение на подряд в северном крыле, и Кральд подписывал бумаги от имени лорда, не читая и не вникая, потому что вникать в бумажную работу ниже его достоинства. Второй раз на приёме у городского магистрата, где Кральд маячил за спиной лорда и молча буравил взглядом каждого, кто приближался.

Глаза у него маленькие, глубоко посаженные, с тяжёлыми надбровными дугами, и смотрят так, будто заранее прикидывают, в какую яму закопать собеседника. Нос перебит как минимум дважды и сросся криво, отчего профиль напоминает помятый кулак. Голос низкий, рычащий, из тех голосов, что слышно в конце улицы даже когда обладатель говорит шёпотом.

Кральд не инспектор. Кральд не проверяет стыки и не считает столбы, он приезжает, когда лорд хочет, чтобы кто-то получил по голове, причём быстро, громко и при свидетелях.

И вот теперь Кральд стоял перед старостой и орал так, что вздрагивали ставни на ближайших домах, а деревенские жались к заборам, будто ожидали, что сейчас кого-то начнут бить. Письмо, скомканное в кулаке, мелькало перед лицом старосты, и каждое слово Кральда падало в тишину площади, как камень в колодец.

Ренхольд позволил себе улыбку, маленькую и аккуратную, спрятанную за ладонью, которой он якобы почёсывал подбородок. Всё складывается куда лучше, чем он рассчитывал.

Инспектора нет, и делиться с ним не придётся, а это уже экономия, которая греет сердце не хуже доброго камина. Кральд разберётся с проблемой на месте, без бумажной волокиты и без необходимости подмасливать проверяющего. Разнесёт всё в пух и прах, как делает всегда, надаёт по шее старосте за отклонения от проекта, за нецелевое расходование, за допуск к работам какого-то бродяги без квалификации. Может и выгонит старого упрямца с должности, а если выгонит, то кого назначит вместо него?

Вопрос повис перед внутренним взором Ренхольда так сладко и заманчиво, что пришлось сглотнуть. Грамотный городской строитель с профильным образованием и всеми необходимыми документами. Человек, за которого смогут поручиться уважаемые люди в городе. Человек, который уже здесь, уже знает обстановку, уже выполнил свой подряд в строгом соответствии с каждым пунктом типового проекта.

Четыре столба, соломенная кровля, стандартные размеры, всё по регламенту, ни одного отклонения. Придраться не к чему, и на этом фоне нестандартные поделки алкоголика и его оборванца будут выглядеть особенно убого, пусть даже Ренхольд и понимает, что они, возможно, прочнее его строений.

Остаётся только дождаться подходящего момента. А момент, судя по тому, как багровеет лицо Кральда, наступит совсем скоро.

Честно говоря, совсем не нравится происходящее.

Не нравится по многим причинам, и главная из них в том, что делегация слишком серьёзная для каких-то рядовых вопросов. Тридцать вооружённых всадников с гербами лорда не присылают, чтобы проверить качество кладки или пересчитать столбы на дозорных вышках. Для этого хватило бы одного инспектора с линейкой и чернильницей, а тут целый отряд. Причем мчались они так, будто бы случилось что-то по-настоящему скверное, или кто-то наверху разозлился настолько, что терпение лопнуло раньше, чем успели подумать.

А ещё не нравится, что главный среди прибывших орёт на старосту так, будто тот ему лично задолжал. Основа в каждом его слове, это чувствуется даже отсюда, от края площади, и ощущение не из приятных, будто кто-то прижимает к грудной клетке тёплую тяжёлую ладонь.

Практик, и далеко не слабый. Честно говоря, опыта пока не хватает для определения уровня и я даже не могу сравнить их со старостой по силе. Но это явно не слабак, такое чувствуется сразу.

Между тем главный продолжал распаляться. Бумажка, которую он комкал в руке, уже потеряла всякое сходство с документом и больше напоминала грязную тряпку, но мужик всё равно тряс ею перед лицом старосты, подкрепляя каждую фразу очередным тычком в воздух.