Чтение онлайн

— Глину мне нужно, много! Бери тачку, копай у реки, как в прошлый раз, только без примесей и корешки убирай. И вот ещё что… — Поймал его за рукав, потому что он уже рванулся к тачке даже не дослушав. — Трава нужна, сухая, прошлогодняя. Нарви охапку, и потом порви руками на кусочки длиной с палец, не длиннее. Вмешаешь в глину, когда будешь месить.

— Зачем? — захлопал он глазами.

— Затем, что глина без армирования трескается. — Вздохнул я, но все равно терпеливо объяснил, — Волокна травы работают как скелет внутри стенки, не дают трещине разойтись на всю длину. Сама по себе трава нагрузку не выдержит, но материалу не позволит расползтись. Та же логика, что и корни в почве на склоне: земля без них оползает, а с ними держится.

Сурик смотрел на меня круглыми глазами, и по его лицу было видно, что он запоминает каждое слово. Приятно, чёрт побери, когда объяснение слушают, а не перебивают оскорблениями, как некоторые травники или строители.

— Кстати, песок тоже подсыпай, горсть на ведро. — вспомнил я, и в этот раз решил объяснить сразу, не дожидаясь вопросов, — Он разрыхляет смесь и не даёт ей слишком сильно сесть при сушке. Без песка глина скукоживается и рвёт саму себя изнутри, а с ним ведёт себя поспокойнее.

— Понял! — Сурик кивнул, схватил тачку и был таков.

Быстрый парень, ничего не скажешь, а пока он бегает к реке, можно подготовить площадку. Снял верхний слой дёрна топором, выровнял землю, утрамбовал. Основание горна должно стоять плотно, иначе при просадке грунта стенки поведёт и вся конструкция пойдёт трещинами. Первый горн я ставил на камни, и это было правильно, но в этот раз обойдусь утрамбованной площадкой с тонкой подушкой из песка. Камней подходящих поблизости нет, а таскать их от реки ради основания печи, которую я с Основой слеплю за полдня, расточительно по времени.

Сурик вернулся на удивление быстро, тачка была нагружена с верхом. Глина влажная, жирная на ощупь, без камешков и корней. Мальчишка ссыпал её в замесочную яму, притащил ведро воды, охапку сухой травы и присел на корточки.

— Руками мешать? — уточнил он, отрывая очередной кусок травы и бросая в яму.

— Ногами быстрее будет, — помотал я головой. — Да и легче, просто топчешься на месте, а процесс идет.

Он стянул обувь и встал в яму обеими ногами, увязая по щиколотку. Минут через десять глина уже превратилась в однородную массу с равномерно распределённой травой, и Сурик вылез из ямы, измазанный по колено, но довольный.

Первый ряд лёг на утрамбованную площадку широкой лентой. Формировал его руками, разминая каждый шмат глины и укладывая по кругу, с нахлёстом на предыдущий фрагмент, чтобы стык не стал слабым местом. Диаметр заложил заметно больше, чем у первого горна, раза в полтора, и стенки сразу начал делать толще, в две ладони вместо одной. Жадничать с материалом нет причин, глины вон целая тачка, а если не хватит, Сурик привезёт ещё, на берегу точно не закончится.

Одновременно с укладкой пустил Основу через ладони, медленно и широко, как учил Эдвин, плоским потоком по всей площади контакта. Руки привычно разогрелись, глина откликнулась мягким теплом изнутри, и поверхность начала матоветь на глазах, подсыхая от центра к краям. Разница с обычной лепкой очевидна: без Основы первый ряд сох бы часа два, а с ней схватывается минут за пять, и можно класть следующий, не опасаясь, что нижний расползётся под весом.

Пока лепил, периодически поглядывал на Сурика. Мальчишка подтаскивал глину к рабочему месту и ни разу не поинтересовался, почему стенки сохнут с такой скоростью. То ли не замечает, то ли считает это нормальным, а скорее просто не задумывается, занятый работой. Что ж, значит поток настолько слабый, что со стороны ничего не видно, и это к лучшему. Не то чтобы я от Сурика скрываю что-то принципиальное, просто пока не хочется объяснять, а придумывать отговорки лень.

Второй ряд, третий, четвёртый. Стенки росли ровно, без перекосов, каждый новый слой ложился на подсохший предыдущий плотно и надёжно. Основа расходовалась экономно, куда экономнее, чем при строительстве первого горна, когда я ещё не умел контролировать ширину потока и половину энергии выпускал в воздух.

— Сурик, смотри, — остановился на минуту, чтобы передохнуть и заодно показать. — Видишь, как каждый ряд ложится с перекрытием? Верхний закрывает стык нижнего, и так по кругу. Это перевязка. Без неё трещина пойдёт по вертикали насквозь и стенку разорвёт.

— А если я буду строить сам? — Сурик подсел ближе, разглядывая кладку.

— Тогда останавливайся после каждого ряда и давай материалу подсохнуть. Час, а лучше два, прежде чем класть следующий. Иначе нижние ряды не выдержат и начнут расползаться.

— А почему ты не ждёшь тогда, Рей? — удивился он. Да уж, ляпнул лишнего, теперь надо думать как выкручиваться.

Вопрос прозвучал так невинно, что застал меня врасплох. Открыл рот, закрыл, и почувствовал, как язык прилип к нёбу, отказываясь формулировать ответ. Рассказывать про Основу в лоб пока не хочется, а врать в открытую не умею, да и незачем. Сурик заметит, раньше или позже, и тогда можно будет объяснить что-то по существу, но пока обойдусь.

— У меня есть секретный ингредиент. — пожал я плечами, — Когда-нибудь узнаешь о нём…

Мальчишка прищурился, задумчиво пожевал губу, но расспрашивать не стал. Умный парень, чувствует, где заканчивается зона вопросов и начинается территория, на которую пока не приглашали. Молча кивнул и побежал месить следующую порцию глины.

Работа, надо признать, пошла совершенно другим темпом. Когда есть кому месить, таскать воду и подносить готовую смесь, остаётся только выкладывать ряд за рядом, и руки заняты исключительно тем, чем должны быть заняты. Даже траву щипал Сурик, а мне оставалось формировать ленты, укладывать их по кругу, и при каждом удобном случае, делая вид, что проверяю глину на ощупь, подмешивать Основу прямо во время замеса. По крупице, незаметно, чтобы со стороны выглядело как обычное разминание материала.

Топку вылепил с размахом: высокая, просторная, с широким фронтальным проёмом, куда без труда влезет полено в два раза толще тех, что приходилось пихать в первый горн. Задний проём для тяги тоже расширил, чтобы воздух не цедился жалкой струйкой, а проходил свободно и раздувал пламя как следует. Между двумя проёмами, по идее, должен получиться мощный сквозной поток, который обеспечит горение на совершенно ином уровне.

Ряды складывались с удивительной скоростью. Насыщенная Основой глина схватывалась почти мгновенно, и каждый новый слой принимал на себя следующий без малейших признаков проседания. Топка выросла до нужной высоты за какой-то час с небольшим, и наступила очередь колосника.

В прошлый раз опалубку для колосника делал из тонких сухих веток, и способ себя оправдал. В этот раз, то же самое, только побольше. Наломал охапку веток, потолще и покрепче, выложил их поперёк топки крест-накрест, с промежутками для отверстий. Ветки при первой протопке сгорят, но глиняная перегородка к тому моменту окрепнет и справится без подпорок.

Налепил колосник в полторы ладони толщиной, с отверстиями по знакомой схеме, центральные чуть уже, крайние пошире, для равномерного распределения жара. Правда в этот раз сделал что-то вроде глиняных столбов-опор, чтобы при полной загрузке колосник не просел по центру. Пришлось немного поколдовать, ведь пустить столбы ровно вниз — это значит нивелировать увеличенную вместимость топки. В общем, теперь дров влезет чуть меньше, но зато не буду так переживать за колосник. Глина на опалубке из веток лежала уверенно, не проваливалась, и через несколько минут перегородка уже начала схватываться, а значит можно двигаться дальше.